Этот человек из Тёмной Башни только много говорил, но не выглядел как тот, кто действительно собирался помочь ей выбраться. Кажется, он пообещал ей дать новое тело... 

— О чём ты думаешь? 

Лайл протянул руку и схватил Медею за подбородок, заставив её повернуться к нему. 

Та моргнула, взглянув ему в глаза. 

Это человек, с которым она решила провести всю свою жизнь. Хоть сначала её заставляли, ночи, проведённые с ним, были гораздо лучше, чем она могла себе представить. 

На красивом лице Лайла застыло отчаяние. 

— Прости меня. 

— Это не то, что я хочу услышать. 

Лайл сморщился. 

Может, его и обманули, но он отдал этой девушке своё сердце с самого начала. Той, кто сейчас находится в теле Медеи. Только ей. 

— Я хочу узнать, что произошло. Кто ты? 

Этими словами Лайл сам себе наносил раны, боясь, что не сможет услышать ответ «Медея». 

— О Суён, – с усилием, словно потеряв все силы, выдавила Медея. — О это фамилия... Суён – имя. 

— Ты можешь выходить из этого тела? 

Взгляд Лайла был пронизывающим. Суён покачала головой. 

— Я... Я не знаю...

— Ты не знаешь? 

Услышав, как голос Лайла стал громче, Суён поспешно продолжила: 

— Я не знаю, как смогла очутиться здесь! Я умерла в другом мире, но когда очнулась, оказалась этим человеком. 

— У-умерла?.. 

Перед Лайлом возник страх сильнее, чем смерть Медеи. Нет, она жива. Я чувствую тепло её тела, значит она жива. 

Как бы то ни было, Суён – в теле Медеи – живая. 

— Да, в том, другом мире. 

Ощущая неловкость от того, что произнесла вслух слово «умерла», Медея замолчала. Хотя нельзя было не сказать это, потому что это было правдой... Всё равно как-то звучало не очень. 

Вдруг Суён торопливо выдернула свою руку из рук Лайла. 

Ей было не понятно, почему он её касается и пытается обнять. Он злится? Наверняка злится, как на такое не разозлиться. 

Лайл тоже совершенно запутался. Это будет нелегко, но он хотел бы, чтобы всё осталось так, как есть. 

Карета быстро неслась в направлении Королевского Дворца, везя двух замолчавших людей. 

Тёмная Башня.

После возращения во Дворец у Медеи поднялась температура. Возможно, это от того, что она очень сильно перепугалась. Пока не менее напуганные служанки вызывали врача, Лайл пошёл к ней в спальню. 

Служанки не могли защитить её из-за занятости на площадке, где проводилась охота. Также им поручили привести волшебника, который мог бы определить, оказало ли переселение какое-то вредное влияние на тело. 

Её обследовали все, от дворцовых волшебников до волшебников главного министерского офиса, но Медея всё равно не могла встать с кровати три дня. У неё был сильный жар, и было странно услышать, что с ребёнком всё в порядке. Суён испытала облегчение, но Лайл всё это время о чём-то напряжённо думал. 

Когда он приблизился к палатке, он услышал, как волшебник кричит на Медею, спрашивая, какое её настоящее имя. А в то, что он услышал позже, ему не хотелось верить. 

Медея, нет, Суён пошла бы за Дионом, если бы не их с Лайлом общий ребёнок. 

Что мне хочется сделать?

Он знал, что нужно делать. Чужая душа в теле Императрицы... Даже волшебникам было тяжело в это поверить. Убедить их в этом было невозможно. Проще было сказать, что в Императрицу вселился демон. 

Во-первых, нужно, чтобы Медея родила ребёнка. Это единственный способ продолжить род Королевской семьи. Ребёнок, родившийся от двух людей из разных семей. Только после этого Герцог Кэрд сможет начать полностью подчиняться Лайлу. 

Мальчик или девочка, этот ребёнок будет наследником престола. А потом Медея... 

Она покинет меня? 

Лайл был уверен в том, что в новом теле стерлись воспоминания о том, как Медея любила Лайла. Нынешняя Медея тоже была добра с ним, и казалось, что ещё немного и она тоже скажет, что любит. 

Но Лайл ошибся. 

Это была не Медея. 

Это был совершенно другой человек, который просто оказался заточён в теле Медеи. Совершенно другой человек с другим мировоззрением, идеями, принципами. 

Возможно, именно поэтому Лайл так сильно влюбился. 

Внезапно ему стало страшно. Он подумал о том, что он сам наделал. Заставил человека из другого мира исполнять Королевские обязанности и забеременеть. 

Она выбрала остаться здесь, потому что чувствовала ответственность за ребёнка, но... она не могла любить Лайла. 

Нет, я ещё не до конца уверен. Ещё и года не прошло, как Суён стала моим дождём во время засухи. Я уверен, что она останется со мной по крайней мере до того момента, как родит. 

Посмотрев на мирно спящую Суён, у которой уже спала температура, Лайл горько улыбнулся. Ему было страшно, какими глазами и с какими мыслями она смотрела на него всё это время. Разве он не был ужасным человеком по отношению к ней? 

Однажды она уже захотела уйти от Лайла. А забеременела она из-за его жадности. 

Лайл боялся, что она будет его винить. Ему было страшно, что он собственными руками выстроил стену между ними и оставил Суён за ней. 

* * *

Всё тело Медеи было липким, потому что она чувствовала себя плохо. Служанки всё это время вытирали её лицо, руки и ноги прохладными полотенцами, но она продолжала потеть. Как только девушка пришла в себя, первой её мыслью было то, что она хочет в душ. 

— Императрица... 

Медея с испугом повернулась на голос Лайла, который караулил рядом всё это время. Этот взгляд ей не понравился.