Стоило Лайлу начать думать об этом девушке не как о Медее, а как о Суён, он влюбился в неё ещё сильнее. Ничего не могло остановить его от этих чувств. 

Возможно, это было жестоко и эгоистично, но этим вечером Лайл изо всех сил желал, чтобы Медея никогда не возвращалась. 

Не то, чтобы о был рад её смерти. Но ему казалось, что для него нет ничего невозможного, пока Суён рядом. 

Возможно, мне стоит извиниться, но я люблю другую, вот эту девушку. 

Не дав себе времени погоревать о её смерти, Лайл сразу заполнил пустующее место другой женщиной. 

Это место Лайл никогда не предлагал самой Медее. Он думал, что оно будет вечно пустовать. 

Забавно, что сейчас я начинаю понимать тебя. 

Суён постепенно становилась вечно раздраженной недотрогой Медеей. Другое же отличие, которое наблюдалось сейчас, это то, что Суён буквально заставила его влюбиться в неё, окончательно и бесповоротно. Лайл протянул руку и повернул лицо Суён, чтобы посмотреть на него ещё раз. 

— Суён... Я думаю, что влюбился в тебя ещё сильнее. 

Лайл так волновался, что, казалось, сходил с ума. 

Дион. 

Тот самый главарь Тёмной Башни. 

Лайл не хотел давать Сун даже малейший шанс сбежать от него. Голос, который он услышал сквозь стенки палатки, ещё громко звучал у него в голове. Можно не любить себя. Это можно пережить. Но он не мог и вообразить такое развитие событий, когда Суён бы оказалась там, куда он никогда не добраться. 

Было невозможно представить мир без неё. 

— Навсегда... останься со мной навсегда. 

Прошептал Лайл на ухо Суён, которая крепко спала, и обнял её. Если бы только эта странная, тяжёлая, но счастливая ночь могла длиться вечно. 

* * *

— Ай, отвратительно... 

Пробормотал Эшид, исследовав тело мамула волшебной палочкой младшего поколения. 

Сейчас велось расследование, чтобы узнать, кто заставил тела мамулов ожить на охотничьей площадке. Если бы волшебника пригласили прямо на площадку, возможно, внешнюю магию было бы проще распознать, а теперь, когда была уже подзновато, Эшид испытывал некоторые затруднения. Он едва ли мог почувствовать остатки магии. 

— Почему ты тогда используешь мою палочку, если это отвратительно? 

Эшид даже не глянул в сторону возмутившегося молодняка. 

— Конечно, я буду использовать ваши палочки. Ненавижу запах крови на своей. 

— Тогда ты мог бы просто взять палку любого дерева! 

Ах. Вот какой способ предлагаете. 

Эшид вёл себя достаточно естественно и свободно. 

— Меня привели, потому что ты не смог определить преступника. Так что это твоё наказание. 

— Вы только что это придумали! 

Снова начал ныть молодой волшебник, но Эшид прервал его. 

— Знаешь, почему хорошо быть старше по званию? Я могу прикалываться над мелюзгой. 

Он захихикал, но внезапно прекратил. 

— Нашёл. 

Эшид смог почувствовать магию в теле мамула. Рыцари, стоящие за волшебником, поднесли ему кинжал, чтобы он самостоятельно срезал мясо с этого дьявольского создания. 

В мясе застрял маленький кусочек магии, размером с ноготь на мизинце. Эшид удивился, когда молодой волшебник подошёл к нему сзади, чтобы посмотреть поближе. Обычно он ненавидеть запах мертвечины. 

— Хотите сказать, что магия была внутри всех тел, оказавшихся на площади? 

— Да нет. Одного было бы достаточно. Все пойманные животные так или иначе оказались бы в одном месте. Если внести заклинание в одного, оно распространится на всех остальных. 

Место, куда привозили убитый мамулов, выглядело одинаково из года в год. Можно было легко подложить кусочек артефакта, чтобы тот впился в одно из тел. 

Но это просто невероятная магическая сила. Только от одного маленького кусочка все мамулы на площади ожили. 

— Теперь осталось только проследить, откуда эта магия пришла... ты же этим сможешь занятья, верно? 

Улыбаясь, Эшид протянул юноше палочку, всю в крови мамула. Сморщившись, тот взял её в руки. Вытерев кровь собственным рукавом, он уверенно сказал: 

— Вот увидите, я смогу сдержать ваше поручение! 

* * *

Суён было неловко видеть Сейру, которая склонила свою голову перед ней так низко, словно совершила какое-то преступление. Остальные рыцари тоже выглядели неважно. 

— Ох, Сэр Хестия... 

— Я не знал, что вы, Императрица, были подвергнуты такой опасности. Я был полностью погружён заботами об убитых мамулах. Прошу простить меня, Ваше Величество. 

— Нет, я и сама прекрасно со всем справилась! Это нормально, что вы хотите старательно работать... Я слышала, что вы смогли поймать Мамула. Если бы не это досадное происшествие, вы бы выиграли, Сэр Хестия. 

— Нет. Я не знал, что вы в опасности. Я даже не имею права смотреть вам в лицо. 

— Нет, вы сразу же пришли на площадку и навели там порядок! 

Увидев, что на площадке что-то происходит, все рыцари бросились из леса помогать. Сейра и Люк показали прекрасное владение боевыми искусствами, практически ничем не уступая Императору, который крошил мамулов мечом. 

Сейра спасла жизнь своим острым мечом не одному и не двум аристократам, так что её способности были признаны и оценены. 

Благодаря этому стереотип, что она была выбрана в качестве сопровождающего только из-за милого личика, был разрушен. Некоторые из знати настаивали на вознаграждении Сейры. 

— Это слишком. 

— Не стоит, поднимайся! Я принимаю твоё уважение ко мне, но, если ты так долго будешь стоять на коленях, служанки огорчатся.