— Милли. Пока рыцари вернутся с охоты, пройдёт много времени. Давай зайдём внутрь и будем ждать их там. 

— Хорошо. 

Подумав, что те разговоры, которые велись у них за спиной, могли быть не очень приятного содержания, Медея взяла Лайла за руку и встала. 

За навесом, под которым они сидели, стояла палатка. Как только слуга открыл в неё вход, Медея сразу почувствовала, что внутри неё тепло. 

Даже зимой на дне палатки можно было увидеть остатки сухой травы, но здесь всё было чисто. На полу лежал толстый ковер, а в углу располагалась большая кровать. 

Интерьер был очень уютным, повсюду лежали мягкие подушки, и Медея слегка порозовела. 

Неужели и здесь... Даже если палатка и сделана из твёрдого материала... 

Когда Медея была уже готова паниковать, Лайл проинструктировал прислугу. Не заходить в палатку, держаться от неё на расстоянии пяти метров. 

О-о-о-ой-й... 

Кажется, слуги и горничные уже поняли намерения Лайла. Они взглянули на Медею так, словно все понимали, поклонились и сразу же вышли. 

Стоя в одиночестве посередине палатки, Медея покраснела. 

Рот сразу высох. 

Лайл подошёл к Медее и обнял её, словно обволакивая собой. 

Наконец-то последний слуга покинул палатку и опустил за собой навес, тщательно завязав шнуры, чтобы дверь ненароком не открылась. 

А-а-а... 

— Ваше Величество... Вы же не имете в виду... 

Робко сказала Медея, краснея от смущения. Лайл посмотрел на неё сверху вниз и ухмыльнулся краем рта. 

— Что ты имеешь в виду? 

— Это, ну... Ты сам понимаешь! Оно самое! 

Лайл снова улыбнулся, наклонился, чтобы его лицо было прямо перед лицом Медеи, и заглянул ей в глаза. 

— То есть ты спрашиваешь, зачем всё это? 

Лайл мягко поцеловал Медею в губы. 

Сейчас только они вдвоём находились в большой тёплой палатке. Лайл понимал, что уже давно является её мужем, но то, что они были только вдвоём, возбуждало его ещё сильнее. 

Он уже много раз говорил Медее, что любит её, но ни разу не слышал от неё тех же слов после того, как та потеряла память. Поэтому она так нервничала. 

Лайл знал, что нельзя было заставлять Медею говорить это насильно, но она игнорировала все его признания, и это было обидно. 

— ... 

Лайл вздохнул, любуясь прекрасными длинными ресницами Медеи. Коснувшись её горячего лица, он приподнял её подбородок. 

Блестящие губы Медеи были такими сладкими и соблазнительными, что у Лайла защемило в груди так, что казалось, ему стало тяжело дышать. 

Почему она не говорит прямо сейчас, что любит меня? 

Конечно, он знал причину. После потери памяти было тяжело вернуться назад к своим чувствам.

Однако, также Лайл опасался, что однажды Медея всё вспомнит. Она не станет такой же, как прежде, но всё же Лайл боялся, что она вспомнит все те раны, которые он нанёс ей в прошлом. 

В то время он не понимал, как сильно ей было больно. Да даже если бы и понимал, ему было бы всё равно. 

Но не сейчас. Сейчас Лайл боялся причинить ей боль. Если она прольёт хотя бы одну капельку слёз из-за его прошлых слов, его сердце разорвётся. 

— Лайл? 

Лайл мрачно улыбнулся, смотря в непонимающие глаза Медеи. 

Его рука, держащая в объятиях самого дорогого человека, была сильной и крепкой, но не настолько, чтобы причинить боль. 

— Я люблю тебя, моя Императрица... 

* * *

Охота оценивалась по нескольким критериям добычи – вес, зубы, количество когтей. 

Мамулы, которых было особенно тяжело поймать, оценивались выше. Но их было практически невозможно встретить, потому что и они тоже знали, что сейчас начнётся ежегодная охота. Но тем не менее, большая часть рыцарей бродили по лесу в поисках добычи покрупнее. 

Башня Мадогу стояла в средине леса, чтобы снабжать охотников оружием. Обычно это были волшебные вещи, от которых пахло магией. Башня стояла у подножия горы, так что если добраться до неё, то по пути обязательно наткнешься на мамула. 

Кьяк! 

Тяжёлое тело мамула, издав вопль, упало на землю. После того, как рыцарь удостоверился, что он больше не дышит, следующие за ним помощники вырвали у него клык, который показывал, к какому роду принадлежало существо. 

У каждой Королевской семьи был один волшебник, а если семья была высокопоставленной знатью, то они нанимали волшебников и посылали их вслед за рыцарями. Это было сделано на случай опасности. 

— Я каждый год охочусь, а их количество не уменьшается... 

Убив пятого по счету мамула, сказал Берил, цокнув языком. 

Он принадлежал старым Графам, у которых был добрый характер. Следуя подписанному с Императором согласию служить людям, они тратили много денег каждый год, чтобы участвовать в этом состязании. 

— Говорят, Мамулы размножаются сами по себе, но иногда им помогают в этом. Не поэтому ли охота идет так оживлённо? 

Берил нахмурил брови, выслушав объяснение волшебника. 

Если тот говорит правду, то, если бы возникла ситуация, когда кто-то захотел бы убить противника с соседней земли, мамулов создавали в подземных темницах. Конечно, каждая Королевская семья приглашали священника и волшебника, перед тем как строить свой своей дом. Поэтому обычно они сразу строили огромные Дворцы. 

— Нужно контролировать свои эмоции, а простым людям это даётся непросто. 

Благодаря мерам предосторожности даже в обычных деревнях было тяжело организовать разведение мамулов. 

Берил, убедившись, что магия, исходившая из тела мамула полностью утихла, вытащил из него меч, стряхнул капли крови и вставил его обратно в ножны. 

К-к-к-кы-ы-ы-ы-ыа-а-а-а!!! 

Берил инстинктивно повернул голову на резкий крик, который доносился издалека.