Закончив говорить, Айк рванулся вперёд, мечом прорубая себе путь к Ровендалю. Он не собирался его убивать, хоть и очень хотел, потому что его надо было привести к Императору живым. Ровендаль сжал зубы, почувствовав, что его колени на секунду дрогнули от страха. 

— Ну, Ваше Величество, давайте, идите сюда! 

Готовые пожертвовать своей жизнью, рыцари обступили Айка. Даже убийцы, отобранные Герцогом Кэрдом, выглядели детьми по сравнению с Айком. 

— Тебе лучше не убегать. Император приказал привести тебя живым, но не уточнял, насколько в хорошем состоянии. 

Айк не собирался отрубать ему руки или ноги, потому что потом тяжело справиться с кровью. Отрубать одну из конечностей было всегда эффективно, но бывали случаи, когда люди умирали от болевого шока. Возможно, таким образом другие высокопоставленные лица хотели подпортить репутацию Императорской семье, но в таком случае Кэрд специально закрыл бы на это глаза. 

С какого места лучше начать веселиться? 

На лице Айка была жестокая улыбка. Скоро его тело было всё измазано в знакомой крови. 

* * *

Сид смотрел на Ланса сверху вниз, вздохнув, словно у него была одышка, но лицо его оставалось безучастным. 

Ланса попытались отравить, несмотря на то, что тюремная камера была специально самой дальней и к ней был приставлен караульный. 

Но, так как дата смерти уже была выбрана, избежать своей участи было невозможно. Ланс уже был готов ответить на все вопросы, даже если просто ткнуть его ногой. Он умолял каждый день, что обязательно на всё ответит честно, если день его смерти будет отложен. 

Волна, исходившая от Ровендаля, заранее закрыла рот Лансу. 

Отравление. 

Это было не очень оригинально, но лучше, чем засылать убийцу – не так много грязи. А если удавалось подкупить надзирателя, то это было самым лучшим способом избавиться от Ланса. 

Было тяжело создать правильную ситуацию, но в конце концов жертва была поймана в ловушку. Те, кто отвечали за яд и подкуп надзирателя, остались невидимыми. 

В любом случае, показания Ланса не были слишком уж необходимыми, поэтому он был отравлен слабым ядом, заставившим его долго страдать. 

Лучше было бы напугать его получше, и разговор бы пошёл лучше. 

Сид подумал, что Медея и Лайл придерживались другого мнения. Если понаблюдать за парами, то можно заметить, что они быстро становятся похожими друг на друга по характеру. Императрица, которая запугивает Марту до такой степени, что та во всём признается, потому что других доказательств нет, и Император, который отравил Ланса слабым ядом, не убивая его до конца, но сделав так, что теперь он заговорит как миленький. 

Интересно, каким будет их ребёнок? 

Будь это сын или дочь, этому ребёнку придется прислуживать. Вероятно теми, кому придется делать это будут детьми Сида. И Сиду было любопытно, каким получится ребенок Императора и Императрицы. 

Конечно, ему хотелось бы, чтобы ребёнок был больше похож на Императора, чем на Императрицу. Кроме его страсти к бесконечной работе. 

Кстати... 

Ланс понимает, что его пытали. Почему он так преувеличивает свои страдания? 

Сид с горечью посмотрел на Ланса. Ему хотелось быстрее начать допрос, так что было бы хорошо, если бы он перестал так стонать. 

Охота на злых духов.

Было очень легко выбить из пришедшего в себя Ланса имя Ровендаля. 

Было очень заманчиво захватить оставленные в столице военные силы Ровендаля, но после того, как Ланс все рассказал, в этом не было никакого смысла. После того, как Ланс чётко назвал имя Ровендаля, он тут же был приговорён к смерти, как и было запланировано. 

Теперь же желание зачистить город могло бы привести к тому, что некоторые люди начали бы думать, что Ланс знал больше, чем все ожидали. Но даже это Лайл просчитал, и эти люди подверглись смерти следом за Лансом. 

Судьба Ровендаля, которого везли в столицу, не мало отличалась от судьбы Ланса. Единственное, что могло бы отличаться, так это что на суде Ровендаля не будет никаких высокопоставленных лиц. 

Предателям не дано второго шанса. 

Это была только часть системы правления предыдущего Императора, которая уже доставила Лайлу кучу проблем. 

Лайл даже не собирался увидеться с Ровендалем, так что тот чувствовал себя униженным и посылал проклятия из темной тюрьмы, куда его заключили. 

Омерзительная отрубленная голова Ланса, которая неделю висела на стене, была вскоре убрана. Так было сделано не потому, что всё расписание было выполнено, а потому что приближалось время охоты на Мамулов. 

Императрица тоже должна была прийти на соревнование, чтобы поболеть за своего мужа, поэтому голову убрали, чтобы не причинить беременной девушке моральную травму. 

Тело Ланса сожгли, а оставшиеся кости выбросили в болото. 

Атмосфера была спокойной, потому что несколько представителей знати потеряли своё хозяйство и статус, были заключены в тюрьму или же высланы за пределы страны. 

В знак уважения к дяде Ровендаля, который был частью Императорской семьи, Лайл решил разделаться с ним в башне. 

Пока не было ни одной зацепки касательно Тёмной Башни. Даже Мадогу, которая была сконструирована и одарена волшебной властью, представляла большую опасность как для Императорской семьи, так и для всей Империи.

Лайл очень хотел вытрясти из Ровендаля информацию именно о Тёмной Башне, поэтому он пытал его до тех пор, пока тот не начал говорить. После Лайл приказал уморить его голодом.