Лес, где должна была проводиться охота, тянулся из-за огромной горы и окружал столицу. Все тенты и палатки для зрителей были уже давно оборудованы у входа в лес. 

От палаток, где заседали знатные особы до палаток для уважаемых дам и молодых людей, палатки для магов и волшебников – все они были распределены на небольшой дистанции друг от друга. 

Охрана и рыцари выстроились в линию за палатками, а кареты знати стояли на пустыре чуть поодаль. 

Флаги развевались на ветру, и только по количеству собравшихся рыцарей можно было подумать, что тут объединились две группы. Конечно, половина из собравшихся людей были слугами знатных лиц, но в любом случае все самые лучшие рыцари столицы находились здесь. 

Лес был огромным, поэтому не было нужды стартовать всем из одного места. Однако, там, куда мог пасть взор Императора или Императрицы, даже знатные особы встали со своих мест, их волшебники и рыцари, статус которых автоматически снизился перед Императором, тоже стояли. Это было соревнование, куда нельзя было попасть аристократам низшего уровня. 

Лайл, который отказался от участия в соревнованиях только на этот раз, вернулся на места организаторов. Он посмотрел на Медею, которая сидела рядом с ним, прошептал ей что-то на ухо, и сказал, чтобы она держала его за руку. Поцеловав девушку, Лайл объявил о старте охоты. 

Когда представитель волшебников дал старт, использовав магию, рыцари рванули вперёд все как один. 

Лайл с улыбкой сказал: 

— Они так шумят, что все мамулы сейчас разбегутся. 

Охота должна была продолжаться с раннего утра до поздней ночи. Сейчас аристократия наслаждалась разговорами, попивая прохладительные напитки. Когда наступило время обеда, рыцари вернулись набраться сил. 

Это было место, где знать могла обменяться последними слухами, а также стать ближе к Императорской семье. Но сейчас Императрица была рядом с Императором, и даже самому высокопоставленному лицу было тяжело решиться приблизиться к ним. 

— Император сказал, что влюбился в Императрицу... 

— Это не было слухами. 

Половина из собравшихся здесь людей, думали, что Император всё ещё презирает Медею, а сейчас с удивлением обсуждали её беременность и то, как Лайл её любит. 

Сам же Лайл, который обнимал Медею за талию, выглядел как абсолютно влюблённый мужчина. 

— Я так и знал, что это случится. Император всё-таки мужчина... Императрица имеет такую красоту... Естественно, что он влюбился в неё. 

— Сейчас самый разгар... 

— Они оба молоды. Наверное, он поменял своё мнение благодаря буйству молодости... 

Вслух они оправдывали Лайла, но в душе думали совсем по-другому. 

— Кстати... Вы видели рыцаря, которого отправила на состязания сама Императрица? 

— Ах, он. Похож на Госпожу Белбрайт. 

— Он совсем по-другому красив, нежели Император. 

Они обменялись взглядами. Эти двое говоривших имели высокий статус, но не упустили возможности посплетничать об Императоре и Императрице. 

— Помните тот слух, что Император сломал этому рыцарю руку? 

— Его Величеству есть, о чём побеспокоиться. Только посмотрите на его лицо. 

— Только я слышала об этом... 

Одна из Леди понизила голос и заговорила шёпотом, чтобы никто рядом не услышал. Все любопытные дамы собрались вокруг неё. 

— Тень, которая иногда проскальзывает в Императорскую спальню! 

— Это был тот день, когда Императрица отвергла Императора? Если она была не в духе, то больше не должно было быть никаких внезапных визитов. Но если она хотела наоборот, привлечь партнёра. 

— Я постоянно отовсюду это слышу, не могу назвать достоверный источник. 

Смущённо сказала Леди, которая и начала весь этот разговор. Остальные пообещали, что всё останется только между ними, прекрасно осознавая, что это будет не так. Тайная влюблённость Императрицы! Что может быть интереснее, чем это! 

К тому же, Император так сильно любит её, что если узнает, его гнев будет велик. 

— А что тогда будет с ребёнком, которого она носит? 

— Умно... Хестия прибыл во Дворец после того, как Императрица забеременела. 

Если Императрица влюбилась в другого, когда уже была беременна, то хотя бы нет никаких сомнений, кому принадлежит ребёнок. 

Все разговоры были провокационными, и в них Медея становилась какой-то злодейкой, предающей своего любящего мужа. 

— Даже и не знаю... Император так её любит... 

Прицокнув языком, Леди бросили взгляд на место, где расположились Лайл с Медеей. 

Они сидели под тентом, закрывающим их от солнца, и о чём-то говорили. Рядом с ними стоял большая волшебная печка, которая распространяла тепло. Но, если посмотреть на одежду Медеи, она заботилась о том, чтобы всегда быть в тепле. 

Вокруг них, там, куда бы эти леди не осмелились приблизиться, сидели Императорские слуги из Дворца. Словно бы зная, о чём судачат сплетницы, они кидали на них неодобряюще взгляды. 

Триша и Бекка думали, что Леди просто разглядывали их. Если бы Императрица была прежней, они должны были бы просто сидеть рядом, словно куклы. Но с тех пор многое поменялось. 

Лайл ещё никому не рассказывал о том, что Медея потеряла память, но слухи об этом неминуемо постепенно расползались. Даже если бы кто-то из знати точно был бы в этом убеждён, ему не хватило бы смелости признаться, что он всё знает – тогда бы Император был выставлен дураком, который ничего не понимает. 

К тому же, некоторые думали, что это просто один из способыв завоевать Императора, который использовала Медея. Никто другой бы не осмелился.