— Разве сейчас не время для обеденного перерыва политического собрания? 

— Оно закончилось. Тебе не хочется есть? 

— Эм-м... Думаю, хочется. 

За эти три дня Медея практически ничего не ела кроме таблеток и пила только воду. Она подумала, что ей нужно заставить себя поесть ради ребёнка. 

— Я принесу еды. Тебе должен понравиться суп. 

— Да... 

Лайл посмотрел на Суён, вздохнув. Ему очень хотелось обнять её, поцеловать в лоб, погладить по голове, но он боялся, что Суён его отвергнет. 

Когда Лайл отдал приказ служанкам, они почти сразу принесли горячий суп прямо в спальню. Это было так быстро, словно повар был наготове и уже держал суп наготове, ожидая, когда он потребуется. 

Лайл помог Суён сесть. Ей даже не пришлось тянуться за ложкой – Лайл опередил её и начал кормить. 

Почему он так поступает? 

Суён была озадачена тем, что он проявляет такую же заботу, как и раньше. Она неуверенно посмотрела на Лайла и продолжила есть. Если Лайл продолжит относиться к ней так же, как и раньше, она будет готова разрыдаться от счастья. 

Но если это только ради ребёнка... 

В каком-то смысле это тоже разбивает ему сердце... 

Лицо Лайла стало размытым из-за слёз, выступивших на глазах, и Суён опустила голову. 

— Голова болит? 

Удивительно, но Лайл коснулся её лба рукой. Лоб был тёплым, но не настолько, чтобы подумать, что у Суён снова температура. Увидев, какими удивлёнными глазами Суён посмотрела на него, Лайл убрал руку. 

— Суп... ещё остался. 

Лайл снова поднял ложку, избегая встречаться взглядом с Суён, словно был смущён. Та доела оставшуюся еду. С её лица не сходило выражение удивления и лёгкого волнения. 

— Ваше Величество, вы много потели. Нужно помыться. 

Когда суп был съеден, служанки подошли ближе и заговорили с Суён. Лайл посмотрел сначала на них, потом на девушку. Откажется ли она? 

— Я сама помоюсь. Просто приготовьте ванну. 

— ?!.. 

Лайл удивился, но служанки остались спокойными. Это был не первый раз, когда она отказывалась. 

— Понятно, Ваше Величество. 

Служанки скрылись в ванной комнате, а Лайл с Суён погрузились в тишину. Лайл внимательно смотрел на девушку, пытаясь угадать, сделал ли он что-то не так. 

Та смотрела в сторону, порозовев. Сердце Лайла снова пропустило удар. 

Не могу поверить, что всё это время это была не Медея. Я... Неужели я делал всё, что сделал, с совершенно незнакомой девушкой? 

Лайл сотворил с ней все развратные действия, которые никогда не пробовал с предыдущей женой. И Суён так на него реагировала, что хотелось только продолжать. 

Несмотря на то, что они были женаты, Лайл всегда с неохотой касался Медеи. С грустью он вспомнил, что не испытывал к ней такого влечения, как к Суён. 

Вторая мысль, которая пришла ему в голову, была о том, что он, возможно, действительно извращенец. Он не думал, что сможет стерпеть, если они снова окажутся в ситуации, располагающей к интиму. 

Это всё потому что ты – это ты. Я хочу, чтобы рядом была только ты. 

Пока Лайл метался в своих размышлениях, служанки уже вышли из ванной.

— Ваше Величество, ванная готова. 

— Уберите комнату и уходите. Я останусь с Императрицей. 

Это было всё равно, если бы он сказал, что собирается переспать с Императрицей, как только она закончит мыться. 

Осознав, что задумал Император, служанки взглянули на Суён. Жар только недавно спал, и они переживали, что если они переспят, болезнь снова вернется. 

— Всё в порядке, делайте, как приказано. 

Сказала Суён, словно надеясь, что Лайл передумает. Служанки поклонились. 

— Если что-то понадобится, зовите нас. 

— Хорошо. 

Едва Суён успела ответить, как Лайл стянул с неё одеяло. Подняв её на руки, он понёс её в ванную. 

Он не в первые собирался мыть Медею, но сейчас его лицо горело. После того, как Лайл узнал правду, теперь это ощущалось иначе – словно он делает это всё с девушкой, с которой знаком несколько месяцев. 

Его сердце стало биться чаще, пока он держал Суён на руках. Ему было немного неловко, но он надеялся, что Суён почувствует эти удары и всё поймёт. 

Потому что он любил именно её. 

И всё это время ты была именно той самой единственной. Лайл очень хотел, чтобы Суён это узнала. 

Лайл протянул руку к пижаме, в которой была Суён. Девушка с трудом стояла на полу, держась за его руку. Лайл развязал бантик на груди и опустил одежду. 

Мягкая ткань упала на пол, и тело Суён было обнажено. Почти каждую ночь она перестала носить нижнее бельё, как только очутилась в этом мире. 

Руки Лайла... дрожат? 

Подумала Суён, заметив, как покраснели уши Лайла. Она не понимала, он злится, потому что ему приходится мыть незнакомку, или всё таки... 

Он смущается?.. Но ничего нового он не видит... 

Лайл проглотил сухую слюну. 

Он не думал об этом раньше, но теперь осознавал, что может коснуться тела девушки, в которую безответно влюблён. Он её муж. Он уже стал её мужем. 

Они даже зачали ребёнка... Сердце Лайла дрогнуло, когда он снова об этом вспомнил. Лайлу показалось, что он сейчас сойдет с ума. 

Боже мой. 

То, что он влюбился в Суён, не означало, что его нелюбовь к женщинам пропала. Суён была исключением, об остальных Лайл даже думать не хотел. Возможно, именно поэтому ему было так странно и неприятно, когда он понял, что перед ним не Медея. Но сейчас он был возбуждён. 

Как можно быть такой гармоничной? 

Жаль, что Суён смотрела в другую сторону. Его штаны готовы были порваться от давления. Если так оставить, то совсем скоро на них может проступить мокрое пятно, которое Суён так и не заметит. 

Нужно раздеться.