1.

«…Поверить не могу».

Харука торопливо оделась, вышла из квартиры и бросилась в такси.

Даже когда она назвала водителю адрес, все это казалось нереальным, словно она смотрела сериал.

Проносившийся за окном городской пейзаж, прекрасно знакомый ей, тоже казался принадлежащим другому миру.

Ее пальцы слегка дрожали.

«…Почему это произошло?»

«Иссин-сан был госпитализирован после удара ножом».

Услышав это от Исии, она смогла выдать лишь «Правда?», потому что не знала, как отвечать на такие внезапные новости.

Каково его состояние? Почему случилось подобное? И кто это сделал?

У нее было столько вопросов, но в тот миг все они вылетели из ее головы.

«…Это сон».

Так она думала множество раз. Даже сейчас, в такси, ей все казалось, что она может проснуться.

Не было никаких причин для нападения на Иссина.

Он относился к людям, к которым, скорее, испытывают благодарность, а не таят обиды.

«… Тогда почему?»

Харука сцепила руки, просто молясь, чтобы с Иссином все было хорошо.

Когда она приедет в больницу, лежащий на кровати Иссин скажет с улыбкой: «Я в порядке. Это просто царапина». Затем Якумо возмутится: «Дядя, нельзя так пугать людей».

«…Точно. Так все и будет. Пожалуйста, пусть все так и будет».

Чем больше Харука желала этого, тем больше росла тревога в ее сердце.

Наконец, такси подъехало ко входу в больницу.

В этой больнице она была сегодня с Якумо и Иссином. Она не думала, что вернется сюда так.

Расплатившись с водителем, Харука вышла из такси и прошла через ночной вход больницы.

Миновав двери, она оказалась в сумеречном и тихом холле.

Она увидела сидевших рядом на скамейке в коридоре людей.

Это были Гото и Нао.

Гото низко повесил голову, его рубашка была окрашена в красный.

Нао сидела, обняв свои колени.

«…Это и правда не сон».

- Следователь Гото, – окликнула Гото Харука, собравшись с силами.

Тот медленно поднял взгляд.

От его обычного здорового вида не осталось и следа – казалось, словно он в любой миг мог умереть.

- О, это ты, Харука-тян? – отозвался Гото, поднимая правую руку.

Нао тоже подняла взгляд.

Ее глаза были полны слез, но она закусила губу, не давая им пролиться.

«Больно смотреть, как она пытается быть сильной».

- Нао-тян, ты в порядке? – спросила Харука, садясь рядом с ней.

Лицо Нао покраснело от сдерживаемых эмоций.

- Можешь поплакать, – сказал Гото, потрепав Нао по голове.

После этого Нао бросилась к Харуке.

Харука приняла ее и крепко обняла.

Нао всхлипывала с дрожащими плечами. Рубашка Харуки намокла от слез девочки.

Харука нежно гладила спину Нао.

- Все хорошо. Все будет хорошо, – шептала Харука, обнимая Нао еще крепче.

Поскольку Харука не была в курсе ситуации, эти слова ничто не подкрепляло, но сейчас им оставалось лишь верить в них.

Поплакав немного, Нао успокоилась.

Наконец, она вытерла слезы и снова села на скамейку, обхватив колени.

- Черт, какая сильная девочка, – произнес Гото с кривой улыбкой.

- Так и есть. Нао-тян – сильная девочка, – согласилась Харука.

- Она тоже там была. Она плакала из-за случившегося, и я попросил ее перестать. Тогда она полностью прекратила плакать и сдерживалась до сих пор. – Гото, похоже, сожалел о своих словах.

- Нао-тян, ты молодец. – Харука погладила Нао по волосам и сжала ее руку.

Нао тоже сжала ее руку в ответ.

То была маленькая, но очень сильная рука.

- Как состояние Иссина-сана? – спросила Харука о самом насущном.

- Операция еще идет. Я тоже ничего не знаю, – туманно ответил Гото.

Но, глядя на кровь на его рубашке, Харука могла легко понять, что хорошей ситуация не была.

«…Но все будет хорошо. Иссин-сан не умрет так легко».

- Где Якумо-кун?

Она думала, что он здесь первым окажется, но не видела его.

- Исии поехал за ним.

- Понятно… – пробормотала Харука, глядя себе под ноги.

После этого все замолкли.

Из-за молчания казалось, словно даже время замерло.

«Интересно, сколько прошло времени…»

По холлу разнесся звук шагов.

Харука подняла взгляд.

Она увидела Якумо, словно бы появившегося из тьмы.

С виду он не спешил. Он шел медленно, словно проверяя каждый шаг.

- Якумо-кун… – окликнула его Харука, встав.

Но она не знала, что говорить дальше, и потому замолчала.

Якумо подошел к ним с каменным лицом и слегка потрепал Нао по голове.

Хотя он не открывал рта, казалось, словно они говорили между собой, глядя друг на друга.

- Как дядя? – спросил Якумо, не обращаясь ни к кому конкретному.

- На операции. Он потерял сознание, но дышал, – объяснил лишенным интонаций голосом Гото.

- Вот как? – Якумо произнес лишь это, а потом замолчал.

- Мне жаль, что это произошло, хотя я был там. – Гото встал и низко поклонился Якумо.

Но Якумо не ответил, словно ничего не слыша. Казалось, он лишился присутствия духа.

Немного позже вернулся Исии.

- Как ситуация? – подбежал он, спросив неуместно громким голосом.

- Тихо! – отозвался Гото. Он сунул в рот сигарету и сел на скамейку.

Харуке хотелось сказать что-нибудь растерявшемуся Исии, но она не могла заставить себя это сделать.

Она снова молча опустила взгляд.

- Вы родственники? – обратился к ним, спустя некоторое время, мужчина в зеленом костюме хирурга.

Его овальное лицо выглядело изможденным. Он был настолько бледным, что его можно было принять за пациента.

- Я дежурный доктор, Сакакибара, – представился мужчина в костюме хирурга.

Рядом с ним была медсестра. Это была Фурукава, та, кто показывала им места встречи с призраком в больнице.

- Эй! Как его состояние? – первым заговорил Гото.

Якумо, как и раньше, стоя смотрел вперед.

- Он избежал смерти, но еще не очнулся. Мы не можем ничего сказать наверняка, не понаблюдав дольше за его состоянием.

- Он в порядке? – яростно поднялся Гото.

- Мы не знаем. На этом этапе он не может самостоятельно дышать, – быстро произнес Сакакибара, возможно, тревожась из-за напора Гото.

- Что значит, не знаете?! Вы разве не доктор? – Гото схватил Сакакибара за воротник и угрожающего затряс его.

- Пожалуйста, успокойтесь. – Фурукава шагнула между ними, пытаясь остановить его, но ее отпихнули.

- Молчать! Если с ним что-нибудь случится, я взамен убью вас! – продолжал угрожать Гото.

Так не могло продолжаться. Харука встала, чтобы остановить Гото, но Якумо ее опередил.

- Гото-сан, пожалуйста, хватит.

Хотя говорил он негромко, одна эта фраза заставила замереть всех.

Растеряв все силы, словно сдувшийся шарик, Гото выпустил ворот Сакакибара.

Якумо поклонился доктору со словами:

- Мои извинения.

- В любом случае, пациента переведут в реанимацию. Пока мы не можем разрешить посещения, но вы можете посмотреть снаружи.

- Я покажу дорогу – сказала Фурукава.

- Проклятье! – Гото пнул скамейку, выпуская свой гнев, не нашедший другого выхода. По холлу пронесся громкий звук.

Шепот Якумо смешался с этим шумом.

- …На этот раз я тоже не сумел никого спасти.

2.

«…Я не смог спасти его, хотя и был прямо там».

Гнев Гото был направлен на его собственное малодушие.

Пинок по скамейке не мог унять этот гнев. Гото знал это, но, не сделай он этого, мог бы рухнуть как подкошенный.

Так он и управлял своей жизнью.

«…Я не позволю никого убивать. Я не дам никому умереть».

До сих пор он верил в это, но подобные мысли никогда не доходили до конца.

Он увидел, как Якумо и остальные двинулись по коридору вслед за медсестрой.

Но Гото не хотелось идти за ними.

Он замер, стоя в коридоре, словно камень.

«…Хотя я и поклялся защищать его любой ценой, но не смог ничего сделать».

Он чувствовал себя на грани отчаянья, и силы покинули его тело.

Он посмотрел на свои ладони – они были темно-красными от крови Иссина.

- Проклятье.

Сожалениями не повернуть время вспять, но он все равно не мог не думать об этом.

«…Почему я оставил Иссина одного?»

- Это не Ваша вина, следователь Гото, – сказал Исии с таким видом, словно в любой миг мог расплакаться.

Это банальное утешение разозлило Гото еще больше.

- Тогда чья это вина?

- Э? – Исии отступил назад под сердитым взглядом Гото.

- Если это не моя вина, то чья?

- Это…

У Исии был испуганный вид, но Гото продолжал наседать на него.

- Это твоя вина?

- Я…

- Кто? Кто в этом виноват?

- Нет… Я…

- Скажи мне! – завопил Гото, приподнимая Исии за рубашку.

Обычно Исии бы завизжал, но его рот сложился в жесткую линию, и он принял на себя гнев Гото.

- Верно. Это я виноват.

Плечи Исии дрожали. У него в глазах стояли слезы.

«…Не делай такое лицо».

- Ты…

Хотя Гото и сказал это, он чувствовал, как быстро рассеивается его гнев.

Исии и сам страдал из-за чувства ответственности, но все равно заговорил с Гото, проявив заботу.

Гото не думал, что нуждается в заботе слабаков вроде Исии.

«…Что я творю?»

Он чувствовал себя подавленно из-за того, что винил себя и остановился.

Позже он сможет жалеть себя, сколько душе угодно, но сейчас у него были и другие дела.

- Заметь я что-нибудь в храме, Иссин-сан не получил бы удар ножом. Это была лишь моя вина. Во всем виноват я, – умоляюще произнес Исии, чье лицо было мокрым от слез.

- Не плачь! – Гото стукнул Исии по голове.

Казалось, словно нечто пробудилось ото сна.

«…У меня еще остались дела».

Он вспомнил.

Ему нужно было раскрыть сокрытую в этом деле правду и заставить Миюки заплатить за все. И это не все.

«В таком случае, я оставлю Якумо и Нао под вашим присмотром».

В голове Гото всплыли слова Иссина.

«…Он оставил мне Якумо и Нао».

От этой мысли внутри Гото всколыхнулась мощная сила.

- Был там кто-то вроде тебя или нет, это никакой роли бы не сыграло. – Гото отпустил Исии и цокнул языком.

Исии пошатнулся назад.

- Ты чего в облаках витаешь? – Гото снова ударил Исии по голове.

Поначалу Исии завопил от боли, но, когда он посмотрел на Гото, его лицо сразу же просветлело.

- И-извините.

- У нас еще есть дела. Сожалеть будем позже. – Гото сказал это Исии, но на самом деле, эти слова были обращены и к нему самому.

Не в его духе было жалеть о прошлом и думать о вопросах без ответов. Он будет двигаться, двигаться и двигаться.

«…Такой уж я парень».

- Есть, сэр. – Исии выпрямился.

Нет ему прощения, если он позволит Исии замечать что-то важное первым.

Гото снова ударил Исии.

- Пошли, – громко произнес он, шагая следом за Якумо.

3.

Харука шла по коридору, держа за руку Нао.

Она не столько заботилась о девочке, сколько боялась потерять контроль над собой, если не будет ни за кого держаться.

Она смотрела на шедшего впереди Якумо.

В его спине не чувствовалось слез или гнева.

«…Якумо – пустая оболочка».

Это не было преувеличением – Харука и правда так считала.

Наконец, Фурукава привела их к реанимации.

Через толстое стекло Харука видела лежавшего на кровати Иссина.

Его окружали машины вроде электрокардиографа и электроэнцефалографа, от которых к телу Иссина тянулось множество трубок.

Его рот и нос закрывал респиратор, так что Харука не видела его лицо полностью.

Вокруг сновали Сакакибара и несколько медсестер. Похоже, они усердно трудились над его лечением.

Нао с совершенно покрасневшими глазами прижалась к стеклу, глядя сквозь него.

Непростая реальность, разворачивавшаяся у нее на глазах…

При виде того, как Нао ее принимает и выносит, у Харуки заболело в груди.

«…У Нао есть родственники кроме Иссина?»

Внезапно Харуку посетил этот вопрос.

Нао была недостаточно взрослой, чтобы жить одной. К тому же, она была глухой.

- Как его состояние? – перебил мысли Харуки голос.

Обернувшись, она увидела Гото. Исии был рядом с ним.

- Пока еще рано делать прогнозы, – ответила вместо Харуки Фурукава.

- Только попробуй умереть, – угрожающе произнес Гото через стекло.

- Иссин-сан не умрет и не бросит Нао-тян, – сказала Харука, сжимая руку Нао.

Нао кивнула в ответ.

Увидев это, Гото словно исполнился решительности и потрепал Нао по голове, кивнув.

- Эй, Якумо. – Гото посмотрел на Якумо.

Якумо медленно поднял свое бледное лицо. Хотя он не ответил, Гото продолжил.

- Я позабочусь о Нао.

Эти неожиданные слова заставили Харуку посмотреть на Гото, округлив глаза.

Даже Якумо выглядел удивленным. Он смотрел на Гото, открыв рот.

- «Я оставляю Нао под твоим присмотром» – вот что мне сказал Иссин. – Гото неловко поскреб голову и присел перед Нао. – Эй. Ты же не против, верно? – спросил он согласия Нао с нежной улыбкой, какой Харука у него никогда не видела.

Нао кивнула, хотя Харука и не знала, услышала ли она слова.

Гото погладил девочку по голове и встал.

Он должен сохранять твердость. Хотя Гото и не сказал этого вслух, но Харука почувствовала, о чем он думает.

- Якумо. У тебя тоже нет возражений?

Якумо молча кивнул в ответ.

Якумо всегда оставался самым спокойным и отчужденным, независимо от места и времени, но сейчас он напоминал кусок стекла, готовый сломаться от прикосновения.

«…Могу ли я сделать что-нибудь в такие моменты?»

Харука подумала об этом, но не нашла ответа.

- Я бы хотел поговорить о пациенте с родственником… – обратился к ним вышедший из реанимации Сакакибара.

Якумо молча кивнул.

- Не пройдете в кабинет на первом этаже? Поговорим там, – с этими словами Сакакибара обвел их взглядом, поклонился, а потом сунул руки в карманы своего белого халата и ушел по коридору.

Даже после его ухода Якумо просто смотрел вдаль коридора.

Словно там что-то было…

Харука тоже посмотрела в ту сторону.

«…Что это?»

От удивления она не могла говорить.

Там стояла девочка.

Только ее лицо закрывала черная тень, словно чернила.

«…Она не принадлежит этому миру».

Харука сразу это почувствовала. Девочка была прозрачной.

«Возможно, это призрак из гуляющих по больнице слухов…»

Эта девочка открыла рот.

«…умрете… скоро... тоже…»

Из-за шума Харука не смогла ясно расслышать ее слова.

Наконец, девочка исчезла, словно поглощенная тьмой.

Нао вопросительно посмотрела на Якумо.

Должно быть, она что-то услышала.

- Якумо-кун. Это…

Хотя Харука и обратилась к нему, Якумо не ответил.

Он достал черную контактную линзу из левого глаза.

Открылся ярко-красный левый глаз Якумо.

- Это… – пробормотав, Якумо уронил линзу на пол и наступил на нее.

«Хрусть».

Звук ломающейся линзы показался Харуке невероятно громким.

- Якумо-кун… – тревожно произнесла Харука.

Якумо явно вел себя странно.

«…Якумо-кун исчезнет».

- Позаботьтесь о Нао вместо меня, – пробормотал Якумо. Затем он зашагал по коридору навстречу тьме.

«…Ты в порядке, верно, Якумо?»

Эти слова Харука прошептала мысленно.

4.

Гото сидел за рулем.

Посмотрев в зеркало заднего вида, он увидел сидевших сзади Харуку и Нао.

Они казались напуганными.

- Все хорошо? – спросил Гото, остановившись на красный свет и обернувшись.

«…Что хорошо?»

Он просто пытался успокоить их, но даже ему вопрос казался глупым.

Однако, Харука, похоже, поняла чувства Гото и улыбнулась.

- Да.

Хотя ее напряженная улыбка и отличалась от обычной широкой, Гото от этого немного полегчало.

- Ясно… – просто сказал он и поехал дальше.

- Э… а ничего, что мы не предупредили Вашу жену? – озабоченно спросила Харука.

- Ничего страшного. – Гото с улыбкой пожал плечами.

Но в действительности он понятия не имел, как отреагирует его жена Ацуко.

Не было времени разводить суету – таким будет его оправдание.

Гото не впервые им пользовался.

«…Когда это началось?»

Ответ он нашел сразу.

Когда у Ацуко случился выкидыш. Из-за этого она больше не могла иметь детей.

«Прости».

Вот что сказала ему Ацуко, извиняясь.

«…Почему ты извиняешься? Обойдемся и без детей. Все хорошо, пока у меня есть ты».

Таковы были настоящие чувства Гото.

Но почему-то он не сказал этого вслух.

Тогда Гото лишь молча кивнул.

«…Идиот!»

Мысленно Гото кричал на себя, но он просто не мог честно выразить свои чувства.

После этого количество их разговоров с женой быстро сокращалось.

- Что за дурень… – неосознанно произнес он вслух.

- Э? – отозвалась Харука.

- Ничего, – ответил Гото с кривой улыбкой. Затем он поставил машину на стоянку у принадлежавшего полиции дома, где он жил. – Приехали.

Гото заглушил мотор и вышел из машины. Он посмотрел на окно своей квартиры на четвертом этаже.

Там горел свет.

Так было всегда. Как бы поздно Гото ни возвращался, свет все равно горел.

В начале отношений с Ацуко он как-то упомянул, насколько тоскливо было жить одному и возвращаться в темную квартиру.

Если подумать, это был скрытый намек на его желание жениться на ней.

Ацуко все еще не забыла тот разговор – она всегда оставляла гореть свет.

- Ладно, пойдем, – сказал Гото, дожидаясь, когда Харука и Нао выберутся из машины.

Он не знал, как отреагирует Ацуко, но сейчас бурчать не было смысла.

Гото решительно зашел в подъезд, поднялся на лифте на четвертый этаж и встал перед дверью своей квартиры.

Он никогда не звонил в дверь.

Спала Ацуко или бодрствовала, он всегда отпирал дверь своим ключом и заходил внутрь. Но сегодня ситуация изменилась.

Глубоко вдохнув, Гото нажал на кнопку домофона.

Вскоре послышался шум и дверь открылась.

Ацуко не выглядела удивленной, даже заметив рядом с Гото Харуку и Нао.

- О, что тут у нас? – сразу же спросила она.

- В ближайшее время мы будем присматривать за этой девочкой, – быстро сказал Гото, притягивая Нао к себе.

Почему-то его рука дрожала.

- Хорошо, – сказала Ацуко, опускаясь на корточки и приветственно улыбаясь Нао.

Нао улыбнулась в ответ.

Хотя просьба была неразумной, Ацуко просто приняла ее без лишних вопросов. Гото был ей благодарен, но не знал, как это выразить.

Это происходило не в первый раз.

Он всегда был благодарен Ацуко, но никогда ничего не говорил. Это стало для него естественно.

Несмотря на это, Ацуко никогда не просила развода.

«…Почему она остается со мной?»

Иногда Гото задавался этим вопросом.

Разве весело жить с таким человеком, не заботящимся о своем доме? Не предпочитает ли Ацуко другую жизнь?

Гото не хватало смелости спросить.

- Я возвращаюсь в участок. О подробностях спрашивай Харуку-тян.

- Э? – озадаченно произнесла Харука, но Гото притворился, будто не слышал этого, и сбежал.

«…Почему я бегу?»

Он не знал.

Добравшись до лифта, он остановился и обернулся.

Похоже, Ацуко и остальные уже зашли внутрь – он их не видел.

«…Что я делаю?»

Гото цокнул языком и зашел в лифт.

5.

Вернувшись в участок, Исии опустился на свой стул.

«…Я не смог ничего сделать».

Чувство беспомощности вызвало у него еще большую усталость.

У него перед глазами стоял образ Иссина, истекавшего на полу кровью.

«Я должен был суметь спасти его. Но…»

У Исии зазвонил мобильный, перебивая его все больше мрачневшие мысли. Высветившийся номер принадлежал Хидзиката Макото.

- Алло, Исии слушает, – ответил он на звонок с тяжелым сердцем.

- Ситуация усугубилась, – вот что сказала Макото первым делом.

Макото, новостная журналистка, вероятно, слышала о нападении на Иссина.

- Да… – без выражения ответил Иссин.

- Вы в порядке? – встревоженный голос Макото эхом отозвался в ослабшем сердце Исии.

- Это моя вина…

Он не собирался этого говорить, но слова сами сорвались с его языка.

Первым впечатлением Исии о Макото был страх.

Однако, после нескольких расследований он узнал ее лучше, и это впечатление сильно изменилось.

Макото умела быть внимательной к другим. Во время прошлого дела это она протянула руку сбившемуся с пути Исии.

- В чем дело? – мягко произнесла Макото.

- Я был на месте преступления. Я охранял Иссина-сана, но…

- Исии-сан…

- Так что это я во всем виноват.

- Это не правда! – громко воскликнула Макото на том конце провода.

- Э?

- Если кто и ответственен, так это преступник. Вам так не кажется?

- Да, – ответил Исии под напором волевого тона Макото.

- Давайте усердно трудиться ради ареста преступника. Я тоже помогу.

- Понимаю. Большое спасибо, – с этими словами он повесил трубку.

Ему казалось, словно его сила духа самую малость обновилась.

«Как и сказала Макото, сейчас я должен усердно трудиться ради ареста преступника» – Исии казалось, словно его разум очистился.

Он как раз повернулся назад к столу с прояснившимися мыслями, когда дверь открылась.

- Ты уже вернулся? – в комнату зашел Миягава.

Хотя он и не сказал ничего, на его лице было написано сожаление.

«Если бы только я выставил больше охраны».

Его мысли ясно читались на лице.

- Да, сэр.

- А где тогда Гото? – спросил Миягава, глядя на стул напротив Исии.

- Он поехал по месту жительства.

- Хм? – Миягава нахмурился. Вид у него был недоуменный.

- Э-э, ум… Он забрал дочку жертвы, вот… – быстро объяснил Исии. Миягава нахмурился еще сильнее.

Когда Гото сказал, что заберет Нао, Исии тоже удивился. Он не ждал от Гото таких слов.

Но если подумать, это было в духе Гото.

Гото был сердобольнее любого. Он не мог отказать, если его просили о чем-то.

- Гото забрал дочку жертвы?

- Да. Пострадавший, Сайто Иссин-сан, сказал, что оставляет все на следователя Гото…

- Ясно… – Миягава поднял взгляд к потолку и с чувством зажег сигарету.

Дым медленно поплыл вверх.

- Точно. Я чуть не забыл о кое-чем важном, – помолчав, Миягава бросил на стол папку.

- Что это?

- Досье на охранника, присутствовавшего во время разговора.

- А, – понимающе отозвался Исии.

Охранник промолчал, когда Миюки заявила, что собирается кого-то убить. Гото назвал это подозрительным и попросил Миягава собрать на него досье.

Исии листал страницы, просматривая документы.

Ямамура Микио. Двадцать шесть лет. Закончив старшую школу, он сдал экзамен на охранника и устроился на работу.

- Ах! – Исии был разочарован, но машинально подал голос, увидев адрес.

- Что? – вероятно, Миягава что-то почувствовал. Взгляд у него был проницательный.

- Адрес Ямамура.

- Адрес?

- Да. Это 〇〇. На карте…

Покопавшись в ящике стола, Исии достал атлас и разложил его на столе.

Он пролистал страницы, ища 〇〇.

- Вот, – сказал Исии, указывая на место на карте.

Миягава сразу же изменился в лице.

- Пятнадцать лет назад там произошел инцидент с Нанасе Миюки… – по лицу Миягава пробежало напряжение.

Ямамура и Миюки жили всего в сотне метров друг от друга, хотя названия городов и отличались.

Исии понятия не имел, что это значит, но и списать на простое совпадение не мог.

- Возможно, Нанасе Миюки и Ямамура могли общаться в детстве, – сказав это вслух, Исии разволновался.

Он поправил очки пальцем и снова посмотрел на карту.

Разница в возрасте у них небольшая, так что такое вполне возможно.

После дальнейших раздумий он не мог отрицать вероятность того, что они поддерживали связь даже после того происшествия пятнадцать лет назад.

- Мы не можем ничего сказать, основываясь лишь на этом. Это может быть и совпадением, – прорычал Миягава, скребя подбородок.

- Верно… – Исии нечего было на это ответить.

Подумав еще немного, он решил, что, возможно, слишком поспешно было считать Ямамура заговорщиком только из-за того, что он жил рядом.

- Но и игнорировать этот факт мы не можем. – Миягава усмехнулся Исии.

Исии было сник, но этого хватило, чтобы он приободрился.

- Да, сэр.

- Хорошо. Я соберу на Ямамура больше данных в следственном отделе. Вы с Гото можете изучить другие направления.

- Другие направления?

- Любая мелочь сойдет. Еще раз расследуйте события на месте преступления.

- Есть, сэр.

Они были на месте происшествия.

«Упустили ли мы что-то» – пересмотрев свои воспоминания, они могли сделать новые открытия.

- Рассчитываю на тебя. – Миягава собрал документы и вышел из кабинета.

«…Рассчитываю на тебя».

У Исии в голове крутились последние слова Миягава.

Раньше на Исии буквально никто никогда не рассчитывал. От незнакомого ему чувства оживления лицо Исии само собой расплылось в улыбке.

6.

Якумо покинул больницу через ночной выход.

Его тело налилось тяжестью.

Ему казалось, будто он увязнет в полу, стоит ему остановиться хоть ненадолго.

«Куда мне идти?» – не найдя ответа на этот вопрос, Якумо зашагал вперед.

Он брел по асфальтовой дороге.

Шум проезжавших мимо машин неприятно звучал.

Ему хотелось заглушить все пять его раздражающих чувств и отправиться в мир, где не было никого.

Однако, такого места не существовало.

Когда Сакакибара сообщил ему о состоянии Иссина, он просто не мог этого принять. Ему хотелось верить, что все не так.

«…Почему это произошло?»

Мысленно Якумо не столько размышлял над этим вопросом, сколько винил себя в том, что Иссин оказался в подобной ситуации.

Сам того не заметив, он добрался до пустыря.

Изначально здесь стояло здание, но теперь его разобрали, оставив лишь строительный мусор.

«…Я должен был умереть здесь».

Пятнадцать лет назад собственная мать Якумо душила его здесь, едва не убив.

Но он не умер.

Вернее, его спас один человек.

«…Если бы я умер тогда».

Эта мысль мелькала в голове Якумо бессчетное число раз.

«Я вовсе ни на кого не в обиде. Но, возможно, я был бы счастливее, не существуя» – так он думал.

Ему доводилось видеть жизнь и смерть множества людей.

Он думал, что привыкнет к этому, но нанесенные ему раны день ото дня становились глубже.

Умри он в тот день, не потерял бы дорогих ему людей.

Возможно, тогда ему не пришлось бы страдать.

Само собой, он пережил в жизни и счастье, но ему казалось, что оно приходило вместе с чужими несчастьями.

«Моя собственная проклятая жизнь продолжает приносить несчастья тем, кто меня окружает…»

Якумо поднял взгляд к небу.

Там висела луна.

Ее бледный свет слепил.

- Что мне делать?

Никто не ответил на его вопрос.

Якумо снова зашагал в погоне за ответом.

Он миновал торговую улицу перед станцией и молча поднялся по ведущему к университету склону.

Наконец, он дошел до университета.

В лунном свете одинокий учебный корпус напоминал надгробие.

Якумо отправился в типовое здание за вторым корпусом.

Он открыл дверь «Кружка изучения кинематографа» в самом конце первого этажа и зашел внутрь.

Комната была мрачной, с одним лишь столом, холодильником и спальным мешком, но для него здесь таилось множество воспоминаний.

Еще полтора года назад никаких воспоминаний не было.

Но ее существование наполнило воспоминаниями это унылое место.

Он даже чувствовал, словно погрузившись в прохладную воду, будто его собственное существование признавали.

«…Это заблуждение».

Он услышал голос.

Якумо не знал, был ли это его внутренний голос или чей-то еще.

«…Твой красный левый глаз проклят. Он приносит несчастье всем вокруг».

- И что тогда мне делать? – спросил Якумо, подняв взгляд к небу и не обращаясь ни к кому конкретному.

«…Мимолетная иллюзия того, что тебя любят, принесет тебе страдания».

- Этот голос…

Якумо осознал, что голос принадлежал не его сознанию, но кому-то постороннему.

Хозяин этого голоса находился вне комнаты.

Якумо сразу же вылетел на улицу и огляделся.

Однако, там была лишь непроглядная тьма.

7.

Харука проснулась, хватая ртом воздух.

Ее ладони были липкими от пота.

Должно быть, ей приснился жуткий кошмар, но она не могла вспомнить, что там произошло.

Все было неясно. Ее мозг словно отказывался принимать происходящее.

Харука лежала на бежевом диване.

Из окна дул ветер, колыхавший белую кружевную занавеску.

Она не узнала комнату.

«…Где я?»

Харука медленно села.

- Ты в порядке? Похоже, тебе тот еще кошмар снился, – донесся до нее чей-то голос.

Подняв взгляд, Харука увидела зашедшую в комнату женщину.

На вид ей под сорок. Ее миндалевидные глаза казались немного строгими, но она была красавицей, окруженной аурой опрятности.

Наконец, Харука осознала, где она находится, увидев лицо женщины.

Это была жена Гото, Ацуко.

Когда Харука вспомнила об этом, в ее голове ожили воспоминания о пошлой ночи.

Харука не могла бросить Нао, выглядевшую такой встревоженной, и потому поехала с ней.

Гото сказал Ацуко, что они будут присматривать за Нао какое-то время, а затем ушел, не вдаваясь в подробности.

Но Ацуко это все равно не встревожило.

«Добро пожаловать».

С улыбкой она провела Харуку и Нао в свой дом, подготовила футон и хлопотала, пока Нао не уснула.

Когда все стихло, Харука рассказала о недавних событиях.

На это ушло больше времени, чем она думала. Гото, похоже, еще ничего не объяснял, и Харуке пришлось начать с того, кто как с кем связан.

Похоже, она уснула от усталости.

Откровенно говоря, она даже не была уверена, сколько успела рассказать.

- Простите. Похоже, я уснула.

- О, не волнуйся об этом.

- Сколько я рассказала?

- Ты была так добра, что объяснила все полностью, – Ацуко подняла большой палец.

- Вот как… Простите.

- Ах, точно. Ты же позавтракаешь? – спросила Ацуко, вытирая руки о свой синий фартук и завязывая волосы.

Внешностью муж и жена были словно красавица и чудовище, но этой оживленной манерой речи Ацуко походила на Гото.

«Они и правда женаты» – почему-то ее это растрогало.

- Нет, простите, что так задержалась. Мне уже пора… – быстро произнесла Харука, вставая.

- Так не пойдет.

- Э?

- Я уже все приготовила, так что возьми на себя ответственность.

Раз Ацуко так говорила, Харука не могла отказаться.

- Я очень извиняюсь. – Харука склонила голову.

Положив руку на талию, Ацуко посмотрела на Харуку, словно считала ее загадкой.

- Что за странная девочка. Почему ты извиняешься?

- Даже если спросите… почему…

Причины у нее не было.

Извинения всегда были ее привычкой.

- Примеряешь все на себя, винишь себя и извиняешься.

«Это утомительно».

Вот какое эхо звучало в словах Ацуко.

Харука не могла этого отрицать. Она знала, что примеряет все на себя.

- Возможно, так оно и есть…

- Если станешь во всем винить себя, станешь, как мой муж, – сказала Ацуко, показав язык.

При виде этого Харука не удержалась от смеха.

- Гото-сан тоже такой?

- Да. Даже если меня саму что-то ни капли не заботит, он все равно извиняется с мрачным лицом.

- Правда?

- Как идиот, да?

- Это…

- Если он волнуется, мог бы просто сказать об этом вслух. Подобные мелочи меня уже не удивляют, – сказала Ацуко.

Гото и правда любил взваливать все на себя. Если подумать, Иссин был таким же. Но хуже всех Якумо.

Он взваливал все на себя, никому ничего не говоря. Даже страдая, он ни с кем не обсуждал это.

Возможно, они собрались вместе, потому что были похожи.

- В самом деле. Разве весело все на себя брать?

Харуке почудилось, что при этих словах по лицу Ацуко пробежала легкая тень.

«…Она хочет, чтобы они понимали друг друга».

Так подумала Харука, глядя на профиль женщины.

Радость, печаль и боль – она хотела делить их с любимым человеком, но тот не желал ничего рассказывать, взваливая все на себя.

Возможно, он не хотел ее беспокоить, но она хотела не этого.

- Простите.

- Видишь, ты снова извиняешься. – Ацуко скорчила сердитую рожицу.

- Да, – криво улыбнулась Харука.

- Женщины должны быть надежными, особенно в тяжелые времена. Мужчины только ноют и совершенно ничего не делают. – Ацуко фыркнула.

Хотя и произошло столько всего, Ацуко это ни капли не тревожило.

То ли она всегда была сильной женщиной, то ли же стала сильнее из-за жизни с Гото, но, похоже, нынешняя ситуация ее тоже не волновала.

- Верно, – кивнула Харука.

- В любом случае, в такие моменты давай трудиться вместе изо всех сил, – сказала Ацуко, сжимая руку Харуки. Рука Ацуко было слегка холодной.

- Да.

От разговора с Ацуко Харуке немного полегчало.

8.

- Ч-что за глупости! – вскричал Гото, не в силах понять открывшуюся ему реальность.

Сидевший напротив Исии подскочил от неожиданности.

Говоривший до этого Миягава лишь наградил Гото сердитым взглядом, скрестив руки.

Гото видел по взгляду Миягава, что тот не шутит, но он просто не мог принять его слова.

В отчете, который Миягава принес сегодня утром, кое-что удивило Гото.

Отпечатки на ноже, которым нанесли удар Иссину, полностью совпадали с отпечатками Нанасе Миюки.

- Это и правда отпечатки Миюки? Должно быть, какая-то ошибка, – снова произнес Гото, не в силах смириться.

- Эти отпечатки мы сняли при аресте. Никаких сомнений, – спокойно отозвался Миягава.

«…Какого черта происходит?»

Хотя он и был удивлен, раз отпечатки совпадали, не оставалось никаких сомнений.

- Давайте немедленно арестуем Нанасе Миюки. – Гото встал.

- Мы не можем, – ответил Миягава, отводя взгляд.

- Почему? Это просто! – Гото ударил кулаком по столу.

Он не понимал, почему они колеблются.

- Ты забыл? У Миюки железное алиби.

- Невозможно совершить преступление из камеры предварительного заключения… вот Вы о чем, – добавил Исии.

«…Я забыл о самом важном».

Миюки содержалась в заключении. Все было бы понятно, если бы Миюки сбежала и напала на Иссина.

Но этого не произошло. Миюки по-прежнему находилась в заключении.

- Э… Могла ли она уйти и вернуться?

- Как?

- Например, пройти сквозь стены, она…

Не успел Исии договорить, как ему на голову обрушился кулак Гото.

- Это тебе не просто домой вернуться.

Произнеся это вслух, Гото принял сам факт и пришел в ужас.

Как вообще Миюки напала на Иссина из заключения – пока эта загадка оставалась нерешенной, они не могли арестовать ее.

«…Проклятье».

Гото цокнул языком.

- А у нас ничего нет? – стиснул он зубы.

- Если бы здесь был Якумо-си… – Исии поскреб голову.

«…Точно. Возможно, Якумо сумел бы разгадать эту загадку».

Гото вспомнил, как выглядел Якумо прошлой ночью.

Тогда Якумо напоминал пустую оболочку. Его лицо было безжизненным, а взгляд опустел – он словно пребывал в другом месте.

Гото нашел время позвонить ему, но Якумо не ответил.

- Сейчас от него толка нет, – разочарованно сказал Гото.

- Не знаю, поможет ли это, но… – заговорил Миягава, разгоняя повисшее уныние.

- В чем дело?

- Похоже, вчера в тюрьме предварительного заключения поднялся небольшой переполох.

- Переполох?

- Ага. Нанасе Миюки кашляла кровью в своей камере, а потом заявила охраннику, что кого-то убила.

- Убила кого-то… – Гото думал, что это может стать зацепкой, но чувствовал себя еще более озадаченным.

Вчерашние слова Миюки охраннику должны были служить подтверждением того, что она убила Иссина на расстоянии.

- Ах! Понятно! Так вот оно как! Следователь Гото! – завопил Исии, внезапно вставая.

- Что? Какой ты шумный, – из-за недавней ошибочной догадки Исии Гото сразу занял скептическую позицию.

У Исии всегда были проблемы с логикой. Гото пожалеет, если будет его слишком серьезно воспринимать – тот вечно говорил о ерунде вроде магии.

- Шеф Миягава. Что было с Миюки после кровавого кашля? – взволнованно спросил Исии, поправляя очки, хотя те даже не съехали.

- Ее забрали в медпункт.

- Понятно. Понятно. Значит, так оно и есть. Вы знаете, когда ее туда забрали? – Исии продолжал задавать вопросы, ерзая.

- В седьмом часу вечера. Всю ночь она отдыхала в медпункте, а утром ее вернули в камеру.

- Как я и думал! – Исии хлопнул в ладоши и победно улыбнулся.

- Что как ты и думал? – спросил Гото, глядя на него сердито.

Гото до странного раздражало, когда что-то понимал только один человек.

- Во время преступления Нанасе Миюки не было в ее камере.

- И что с того? – Гото все больше недоумевал, почему Исии так разволновался.

- Нанасе Миюки забрали в медпункт в седьмом часу вечера. На Сайто Иссина-сана напали в девять. Разница в три часа.

- Понятно. Хорошо ты подметил.

Похоже, Миягава тоже понял, что пытался сказать Исии – он усмехался.

Но Гото по-прежнему не понимал.

- О чем вы говорите?

- Оказавшись в медпункте, она сбежала из тюрьмы, напала на Сайто Иссина-сана и вернулась. – Исии трясло от волнения.

- Она не могла так легко выбраться.

- Это возможно, если у нее был сообщник.

- Сообщник?

- Да. Мужчина по имени Ямамура, о котором мы говорили прошлым вечером.

Гото наконец-то понял, где он слышал это имя.

Ямамура был охранником, молча слушавшим, как Миюки предупреждала об убийстве.

- Понятно. – Гото понимающе хлопнул в ладоши.

Из камеры сбежать было трудно, но с медпунктом все было легче.

Исии превзошел сам себя. Подобное было возможно.

- Миягава-сан. У меня просьба.

- Понял. Допрос в тюрьме предварительного заключения, верно? Я достану разрешение, – ответил Миягава, хлопнув Гото по плечу.

«…На него, как всегда, можно положиться».

- Исии! Поехали! – сказал Гото, хватая пиджак и выходя из комнаты.

9.

«…Я задыхаюсь».

Исии вытирал рукавом пот со лба, сидя в тюремной комнате для посещений.

Выйдя из участка, он загонит Миюки в угол и разгадает ее махинации – так он считал, но сейчас, на пороге реальной встречи с Миюки, эта мысль покинула его голову, и ему просто хотелось сбежать.

Он собирался загнать ее в угол, но ему казалось, что в действительности в угол загоняли их.

- И как долго нам ждать?

Сидевший рядом с Исии Гото не мог сдержать раздражения – он уже давно дергал коленом.

Исии никогда не видел у Гото более напряженного выражения.

«…Мы и правда можем у нее выиграть?»

Этот вопрос всплыл в голове у Исии.

Наконец, дверь по ту сторону стекла открылась, и в комнату зашла Миюки.

Привел ее все тот же человек – Ямамура.

Исии и Гото считали его сообщником.

Миюки грациозно села, свернув уголки губ в улыбку.

При виде этого у Исии по спине пробежал разряд.

Обычно улыбка успокаивала человека, но не в случае Миюки.

То была холодная, коварная улыбка, полная злобы. Она пробуждала тревогу в глубине человеческого сердца.

- Что смешного? – спросил Гото, сердито глянув на Миюки.

Хотя Гото не кричал, от его голоса у Исии задрожало нутро. Голос был пропитан неудержимым гневом.

- А вы не знаете? – Миюки облизала губы.

- Что?

- Разве не очевидно, что я рада?

- Что ты сказала?

- Мой план сработал. – Миюки скрестила ноги, презрительно глядя на следователей.

«…Она бросает нам вызов».

Так казалось Исии.

- Не повезло тебе. Иссин еще жив. – Гото подался вперед, приблизив лицо к стеклу.

Взгляды Гото и Миюки встретились.

Наблюдавший за ними Исии сглотнул.

- О, вот как? Я должна была глубоко его резануть, – сказала Миюки, недовольно надувшись.

- Что ты сказала?! – Гото встал, потеряв контроль над собой.

Однако, начни он горячиться сейчас, все пошло бы по плану Миюки.

- Прошу прощения, – вмешался в разговор Исии, подавив свой страх. – Основываясь на Ваших словах, мы можем определить, что Вы признаете себя виновной в преступлении простив Иссина-сана.

- Ага, – с готовностью согласилась Миюки.

- Значит, Вы это признаете.

- Конечно. Это я напала на Сайто Иссина. Есть и отпечатки, верно?

- Откуда ты об этом знаешь? – резко перебил Гото.

Вопрос Гото имел смысл. Информация ограничивалась камерой заключения. Миюки не могла знать, что с оружия сняли отпечатки.

Более того, из-за своей значимости информация об анализе отпечатков даже не была передана прессе.

- Откуда же? – взгляд Миюки был близок к сердитому.

Вероятно, она пыталась их спровоцировать.

- Возможно, у Вас есть сообщник в полиции? – сказал первое, что пришло ему в голову, Исии.

- Исии-сан, Вы такой интересный, – плечи Миюки тряслись от смеха.

- Конечно, нет! – сказал покрасневший Гото, роняя свой кулак на голову Исии.

- Ой. – Исии подавил желание вскрикнуть от боли.

- Гото-сан, Вам не хватает воображения.

Слова Миюки заставили Гото округлить глаза.

- Что?

- Как и сказал Исии-сан, у меня может быть сообщник в полиции.

- Не глупи! – завопил Гото, ударяя рукой по защитному стеклу.

Исии от неожиданности приподнялся, но Миюки так и сидела с той же улыбкой на лице.

- Может, сами проверите? – она снова скрестила свои вытянутые ноги.

- Какого черта ты сказала?! – еще громче завопил Гото, раз за разом ударяя по стеклу.

«…О, нет. Мы полностью пляшем под ее дудку».

- С-следователь Гото, пожалуйста, успокойтесь. – Исии схватил Гото за руку.

- Успокоиться? Это ты виноват, что ляпнул лишнего! – Гото ударил Исии по голове.

- Но я просто…

- Не огрызайся. – Гото снова ударил Исии.

- Вы и правда интересный дуэт. – Миюки засмеялась, прикрыв рот рукой.

- Что смешного? – угрожающе произнес Гото, но Миюки все равно не перестала смеяться.

- Разве не смешно? Я словно смотрю комедийное шоу.

- Кто здесь комедиант? Я всегда был следователем.

Миюки фыркнула в ответ на заявление Гото.

- Раз Вы следователь, то должны понимать, откуда я знаю об отпечатках на ноже.

Услышав слова Миюки, Исии наконец-то разгадал загадку.

- Вы специально оставили отпечатки на ноже, – сказал Исии, глядя Миюки прямо в глаза.

Похоже, побывав в роли игрушки Миюки, он потерял способность мыслить.

- Верно. Я схватила рукоять голой рукой. – Миюки облизала свои полные губы.

Она схватила нож голой рукой. Вполне естественно, что на нем остались отпечатки.

Но вопрос заключался в том…

- Зачем? Зачем Вы специально оставили отпечатки?

- Потому что иначе вы бы не признали мой поступок, верно? – шутливо отозвалась Миюки.

- Так и есть, но…

- Когда волшебники перемещают монеты, они отмечают их магией, да? Это то же самое, – без колебаний сказала Миюки.

- На ноже нашли отпечатки. Ты призналась. Лучше готовься, я сейчас добиваюсь ордера на арест, – пригрозил Гото.

Но на Миюки это не произвело видимого эффекта. На ее лице оставалась все та же улыбка.

- Интересно, получится ли у Вас? – она прищурилась, выпятив подбородок.

- Что это значит? – Гото вздернул бровь.

- Именно то и значит. На оружии точно были отпечатки. А я призналась. Но во время преступления я находилась в тюрьме. Интересно, к какому же решению придет полиция?

Слова Миюки легли тяжестью на сердце Исии.

Миюки призналась, что напала на Иссина, а на оружии были найдены ее отпечатки.

Однако, у нее было железное алиби – ее держали в тюрьме предварительного заключения.

Если они не найдут решающих доказательств того, что в то время она покидала тюрьму, то не смогут арестовать ее за нападение на Сайто Иссина.

На первый взгляд, казалось, что эту игру им не выиграть, но их шансы на успех не были нулевыми.

«…Остается неучтенное время».

Во время преступления ее забрали в медпункт из-за приступа.

«…Что произошло потом?»

Узнай они это, смогли бы сломать железное алиби Миюки.

- Время вышло, – внезапно объявил об окончании разговора охранник, Ямамура.

К сожалению, она была обвиняемой и находилась под арестом. Они могли встречаться с ней только по правилам тюрьмы предварительного заключения.

- Пожалуйста, приведите в следующий раз Якумо-куна, – сказала Миюки, вставая.

- Что ты сказала?

- Хочу увидеть страдания Якумо-куна.

- Неужели ты напала на Иссина, чтобы заставить страдать Якумо? – почти неуверенно спросил Гото.

- Верно, – ответила Миюки, разведя руками.

- Тогда почему ты не напала на самого Якумо?

- В этом нет смысла, верно? Я же не хочу убивать Якумо-куна.

- Ты не хочешь его убивать? – Гото нахмурился. Он не понимал. Такой у него был вид.

Но Исии понял ход мыслей Миюки.

Ее целью было не лишить Якумо жизни. Ей хотелось с презрительной улыбкой наблюдать за его страданиями – смотреть, как он ей повинуется.

Миюки сказала об этом, объявив, что убьет Сайто Иссина.

«Я не могу убить Якумо-куна».

«Тогда я понял, но это ли она имела в виду…

…Что за невероятная садистка».

Исии заново ощутил страх перед Миюки.

- Поэтому вы и должны привести в следующий раз Якумо-куна.

- С какой целью ты заставляешь Якумо страдать? – спросил Гото, прижавшись к стеклу.

- Я лишь хочу, чтобы тот человек понял: я лучше.

Говоря о «том человеке», она, вероятно, подразумевала отца Якумо, человека с двумя красными глазами.

Пятнадцать лет назад Миюки, жестоко убившая собственную семью, ушла жить с красноглазым мужчиной.

Она любила и уважала его как отца или же как мужчину. Однако, как бы Миюки ни старалась, она не могла обойти Якумо.

Чувства, что клубились внутри Миюки – вероятно, это было темное пламя ревности.

- Только лишь ради этого… – произнес Гото, едва не задохнувшись.

Миюки собиралась выйти из комнаты, но, услышав эти слова, совершенно изменилась в лице и обернулась.

- Только лишь ради этого, говорите? Для меня это все!

- Что…

- Как бы я его ни любила, стоит ему открыть рот, и говорит он только о Якумо, Якумо, Якумо! Мне тошнит от этого! Кровная связь – это так здорово? Так важно иметь красный глаз? – кричала Миюки, прижавшись к стеклу, словно паук.

Даже охранник Ямамура, должно быть, запаниковал, поскольку он заломил Миюки руки за спину и оттащил ее от стекла.

Оттаскиваемая охранником, Миюки снова засмеялась, словно обнаружила что-то забавное.

Этот смех звучал маниакально.

Даже когда Миюки исчезла за дверью, ее смех продолжал звучать в ушах Исии.

Чтобы подчеркнуть собственное существование.

Она напала на Иссина исключительно с этой целью.

«…Жуткая. Она по-настоящему жуткая».

10.

Харука сидела рядом с Нао на скамейке в больничной комнате ожидания.

Ноги уставившейся на пол Нао дрожали.

Харука впервые видела девочку настолько приунывшей.

«…Я не могу ничего сделать для нее».

Харуке оставалось лишь молча держать Нао за руку.

- Простите за ожидание, – прибежала назад к ним Ацуко.

Она ходила уточнить в регистратуре, пускают ли к Иссину посетителей.

- И как оно? – спросила Харука, вставая.

- Сказали, он еще без сознания, но мы можем с ним встретиться.

Нао подняла взгляд.

Нао была глухой. Но зато она научилась прекрасно читать атмосферу.

- Ах! – произнесла девочка.

«…Я все равно хочу увидеть его».

Для Харуки ее восклицание прозвучало именно так.

- Значит, пойдем? – Ацуко присела на корточки перед Нао с широкой улыбкой на лице.

Нао невольно улыбнулась в ответ.

Так они загадочным образом казались родными матерью и дочкой.

Ацуко взяла Нао за руку и зашагала вперед. Харука пошла за ними.

- Я очень рада, что Вы здесь, Ацуко-сан, – искренне произнесла Харука.

Прошлым вечером ее спасли жизнерадостность и энергия Ацуко. Занимайся Харука всем этим одна, наверное, могла бы лишь сидеть рядом с Нао, повесив голову.

- О, ты мне льстишь.

- Это не лесть.

- Я тоже рада, что вы двое рядом.

- Э? – озадачил Харуку неожиданный ответ.

- Не волнуйся об этом, - отозвалась Ацуко, пожав плечами.

Тем временем, они дошли до реанимации.

Вспомнив вчерашнюю сцену, Харука не решалась шагнуть внутрь.

- Пойдем.

Ацуко пошла первой. Продезинфицировав руки и надев маску, она зашла в реанимацию.

«…Она очень сильная».

Харука последовала за Ацуко.

Иссин лежал на кровати, так же, как и вчера.

Из его руки торчала внутривенная трубка, а к лицу крепился дыхательный аппарат. От всего тела тянулись провода к различным машинам вроде электрокардиографа и электроэнцефалографа.

Хотя теперь к нему пускали посетителей, это еще не означало, что Иссин шел на поправку. Харуке пришлось ощутить это с новой силой.

Возможно, им не стоило приводить Нао.

Стоило Харуке подумать об этом, как Нао отпустила руку Ацуко и подошла к Иссину.

Затем она взяла за руку Иссина.

Держа Иссина за руку, Нао улыбалась.

- А, а, – взволнованно произнесла она, словно подталкивая Иссина к чему-то.

Харука и Ацуко переглянулись. Затем они подошли к Иссину, привлеченные этим голосом.

Нао схватила Харуку за запястье и поднесла его к руке Иссина.

Пальцы Харуки коснулись его руки.

«…Он теплый».

Харука телом почувствовала то, что пыталась сказать Нао.

«Он еще теплый». Значит, Иссин был еще жив. Должно быть, это Нао и пыталась сказать.

- Разве не здорово? – Ацуко обняла Нао за плечи со спины. Нао в ответ кивнула.

«…Верно. Иссин еще жив».

Это ведь он, он точно внезапно проснется и скажет с улыбкой: «Простите, что заставил волноваться».

От такой многообещающей перспективы у нее полегчало на сердце.

Стоило Харуке испустить вздох облегчения, как на нее напало ощущение тяжести в животе.

«…Что?»

Оглянувшись, она увидела за стеклом стоявшую в коридоре девочку.

Длинноволосая девочка была одета в красное платье. Ее лицо было темным, словно закрашенным чернилами.

«Ту же девочку я видела в коридоре прошлой ночью…»

Вероятно, она была призраком, по слухам, появлявшимся в больнице.

«…Когда… ты умрешь…»

Голос прозвучал сразу у нее в голове, минуя барабанные перепонки.

Похоже, он принадлежал девочке.

Харука вспомнила слух, наделавший шума в больнице. Все люди, которым девочка задала этот вопрос, умирали.

Харука посмотрела на Иссина.

«…Я не могу с этим смириться».

- Ах! – внезапно громко воскликнула Нао.

Обе ее руки сжались в кулаки. Похоже, ее трясло от гнева. Смотрела она на призрака в коридоре.

«…Нао может видеть ее?»

Словно отвечая на вопрос Харуки, Нао выбежала в коридор.

- В чем дело? – встревоженно окликнула Ацуко.

- Ах, это… – будучи не в силах объяснить, Харука тоже выбежала в коридор вслед за Нао.

Недавний призрак девочки уже исчез.

Нао лихорадочно оглядывалась там, где стояла девочка.

«Хотя и не могу этого объяснить, случится нечто ужасное» – в голове Харуки крутилось дурное предчувствие.

11.

Когда Гото вышел из комнаты для посещений, Исии тоже поднялся, и они отправились в медпункт.

Охранник провел их по сумрачному коридору.

Через каждые десять метров попадалась стальная дверь. Каждую из них охранник отпирал с помощью ключей и отпечатков пальцев, после чего они шли дальше.

Они миновали столько одинаковых коридоров, что Гото понятия не имел, где он вообще находился.

С такой суровой охраной сбежать было нелегко. Гото заново ощутил это.

Примерно через десять минут они наконец-то дошли до медпункта.

Хотя попасть сюда было довольно сложно, внутри медпункт на удивление напоминал кабинет обычной больницы.

- Садитесь, пожалуйста.

По приглашению ожидавшего их доктора в белом халате Гото и Исии сели на табуреты.

- Я из участка. Меня зовут Гото. – Гото показал свое удостоверение седовласому доктору.

- Меня зовут Комацу. Я тюремный врач, – покопавшись в ящике стола, Комацу выудил грязную визитку.

Принимая ее, Гото снова всмотрелся в лицо Комацу. Тому, вероятно, было около пятидесяти лет. У него было длинное тонкое лицо, и выглядел он человеком нервным.

- Я бы хотел сразу перейти к делу и спросить Вас о событиях прошлой ночи.

- Если дело касается того, что мне известно, – ответил Комацу. Говорил он в очень осторожной манере, подходящей врачу.

- Подробно расскажите мне, когда привели Нанасе Миюки.

- Хотя Вы и спрашиваете меня о подробностях… – своим отношением Комацу словно отказывался отвечать.

Гото держал свое раздражение под контролем.

Обычно полиция не могла вот так вот ходить с расспросами по тюрьме.

Подумав о Миягава, столько всего пережившем ради необходимых договоренностей, Гото решил, что поднимать шум – плохая идея.

- Какие у нее были симптомы? – спросил он, прочистив горло.

- Судороги и кровавый кашель. Она прошла тщательный осмотр, но никаких отклонений не было, разве что повышенные лейкоциты. Вероятно, причина в стрессе.

С точки зрения Гото Миюки не выглядела страдающей от стресса.

- Это не было притворством.

Гото не был согласен со словами тюремного доктора, но он не смел сказать этого вслух. Вместо этого он задал другой вопрос.

- Ваше внимание больше ничего не привлекло?

- Хм, хоть Вы и спрашиваете… – Комацу с мрачным видом запустил руку в свои седые волосы.

Похоже, он совершенно не хотел помогать следствию. Казалось, словно от каждого заданного вопроса у Гото медленно ломались кости.

Пока Гото размышлял, вмешался Исии.

- Прошу прощения. В какое точно время сюда привели Нанасе Миюки?

Глаза Исии поблескивали за очками ярче обычного.

«…Попробую дать Исии немного поговорить».

Гото скрестил руки и сосредоточился на наблюдении за движениями Комацу.

- Пожалуй, после шести, – ответил Комацу, подняв взгляд к потолку и словно копаясь в памяти.

- А когда она вернулась в свою камеру?

- Думаю, около семи утра.

- Понятно. – Исии поправил очки пальцами.

Оставалось окно почти в тринадцать часов. Так Миюки вполне могла напасти на Иссина и вернуться, как уже говорил Исии.

- Какое лечение ей назначили?

- Мы взяли образцы крови, положили ее под капельницу и отставили спать. – Комацу указал на кровати в глубине комнаты.

Всего там было четыре койки. Каждая отделялась от комнаты занавеской.

- Лечение проводили только Вы?

- Кроме меня здесь никого не было, так что, да.

Возможно, Комацу почувствовал, что оказался под подозрением, поскольку его лицо мгновенно напряглось.

- Была ли в медпункте охрана? – продолжил задавать вопросы равнодушным тоном Исии.

- В медпункте никого не было. Охранники обходит коридоры.

- Значит, кроме Вас здесь никого не было.

- Да, но… Что Вы пытаетесь сказать? – тон Комацу изменился.

- Кровати окружены занавесками.

- Да.

- Как часто Вы заглядывали внутрь?

- С чего бы мне это помнить… Что Вы имеете в виду? Если хотите что-то сказать, говорите прямо. – Комацу говорил отрывисто; вероятно, он больше не мог сдерживаться.

«…Молодец, Исии».

Возможно, они получат что-то неожиданно хорошее.

Гото выжидательно посмотрел на Исии. Заметив это, тот кивнул.

- Коротко говоря, Нанасе Миюки могла скрыться от Вас, покинуть комнату, напасть на Сайто Иссина и вернуться – вот что я хочу сказать.

- Вы серьезно? – Комацу презрительно фыркнул.

- Конечно.

- Это глупо. – Комацу ошарашенно покачал головой.

- Однако, ей это по силам, – победоносно произнес Исии.

- О чем Вы?

- С помощью сверхъестественных сил она прошла через стены тюрьмы.

Стоило Исии это сказать, как на него обрушился кулак Гото.

«…Опять он в облаках витает».

- Больше ничего не говори, – рявкнул Гото.

Исии недовольно надулся.

Хоть он и скорчил такое лицо, все без толку. Начни он говорить о сверхъестественных силах, люди посчитают его психом.

Они не смогут услышать то, что им нужно.

- Простите. Давайте вернемся к теме, – снова заговорил Гото.

- Ах, да.

- Короче, мы думаем, что Нанасе Миюки как-то выбралась из тюрьмы. Иначе мы не можем объяснить произошедшее.

Гото прекратил ходить вокруг да около и указал на самый важный момент.

В прошлом было множество случаев, когда люди сбегали из предварительного заключения.

Даже пару лет назад поднялась шумиха из-за побега группы иностранцев.

- Следователь, Ваши слова относятся к старым тюрьмам, верно? – без выражения вздохнул Комацу.

Действительно, побеги происходили в эпоху старых тюрем.

- Вы можете сказать, что это совершенно невозможно?

- Это совершенно невозможно, – заявил Комацу.

Похоже, в этом он ни капли не сомневался.

- Почему Вы так уверены?

- Вы ведь сами видели, следователь? Вы прошли через множество дверей, верно? Тут и десяти метров не пробежать.

- Ах… – Гото вспомнил дорогу сюда.

Как и сказал Комацу, там была не просто одна или две двери. Он даже идти нормально не мог.

- Более того, эти двери отпираются ключом и распознанными отпечатками пальцев. Это двойной замок. А еще повсюду стоят камеры.

Чтобы пройти через дверь, нужен не только ключ – распознаются и отпечатки пальцев.

Даже если тебе кто-то поможет и с тем, и с тем, от камер не скроешься.

Хотя Гото и знал это, он все равно не мог отбросить теорию о побеге.

- Она могла сбежать через окно.

- Возможно, в эпоху металлических решеток на окнах. Теперь на них стоит защитное стекло. Оно не треснет, даже если ударить кулаком.

Металлические решетки спиливались ради побега. Но с защитным стеклом сбежать было нелегко.

«…И правда ничего бы не вышло?»

Даже Гото смиренно поднял взгляд к потолку.

- Единственные, кто может входить и выходить – это охрана, и даже их перемещения ограничены, – победоносно закончил Комацу.

Значит, в такой ситуации совершенно невозможно сбежать. Все было не так просто, как в сериалах.

- П-прошу прощения… – виноватым тоном попросил разрешения заговорить Исии, подняв руку, когда в разговоре возникла пауза.

- Что? – спросил Гото. Лицо Исии сразу же засияло, как у ребенка.

- Я бы хотел кое-что спросить, но не приходил ли кто-нибудь из работников тюрьмы проверить состояние Нанасе Миюки?

Гото сразу понял, к чему клонит Исии.

Они пришли к теории о побеге Миюки, потому что изначально подумали о такой возможности.

- Заходил ли кто-нибудь… – Комацу какое-то время смотрел по сторонам, а потом вскрикнул, словно вспомнив о чем-то.

- Значит, кто-то приходил. – Гото взволнованно встал.

- Да.

- Кто? – Гото внезапно подался к Комацу.

Вероятно, Комацу был удивлен, поскольку он отстранился и назвал одно имя.

Именно это имя они и ожидали, Ямамура Микио…

12.

- Харука-сан… верно?

Харука уже уходила из больницы, когда кто-то окликнул ее.

Она увидела Мао, доктора.

- Да.

- Дело приняло довольно серьезный оборот… – произнесла Мао с озадаченным видом.

Вероятно, вчера она тоже не думала, что все так обернется.

- И правда…

- У тебя есть время? Я бы хотела обсудить кое-что.

- Со… мной? – Харука недоуменно склонила голову набок.

Она понятия не имела, что могла ей сказать Мао. Доктора она знала только как подругу Иссина.

- Это касается Якумо-куна, – сказала Мао, вероятно, ощутив замешательство Харуки.

- Якумо-куна?

- Да. – Мао перевела взгляд себе под ноги.

Похоже, речь шла о чем-то, не предназначенном для посторонних ушей.

- Мы пойдем домой. – Ацуко тактично взяла Нао за руку, и они отошли.

- Ах, да, – Харука проводила их взглядом.

- Пойдем в мой кабинет.

Подождав, пока Ацуко и Нао уйдут, Мао медленно зашагала вперед.

«…Что она хочет сказать о Якумо-куне?»

Харука размышляла об этом, шагая за Мао.

Вслед за Мао Харука миновала приемную и зашла в кабинет в конце коридора.

- Садись там, – указала Мао на круглый стул перед ее столом, занимая свое место.

- Э… О чем мы будем говорить? – спросила Харука, сев.

Ее сердце сжимала странная тревога, и почему-то она не могла успокоиться.

- На самом деле, я хочу немедленно связаться с Якумо-куном касательно Иссина-куна.

- С Якумо-куном?

- Да.

- Я не видела его со вчерашнего дня. – Харука закусила губу.

Со всем этим переполохом она не связывалась с Якумо со вчерашнего дня.

Она вспомнила, как Якумо шел прямо по темному коридору. Хотя то был всего лишь коридор, это казалось таким же опасным, как эквилибристика.

«…Интересно, чем сейчас занят Якумо?»

- Понятно… Ты его тоже не видела. – Мао разочарованно вздохнула.

- Простите.

- Нет, все в порядке. Попробую пойти другим путем.

- Э, зачем Вы ищите Якумо-куна? – с любопытством спросила Харука.

- Вчера доктор Сакакибара объяснял состояние Иссина-куна, но после результатов обследования все сильно изменилось.

- Обследования?

- Да. Поэтому я и говорила, что хочу встретиться с ним сегодня в больнице, но…

- Якумо-кун не пришел?

- Не пришел.

«…Якумо тоже должно волновать состояние Иссина-сана. Он должен был сразу прийти».

Что-то произошло?

- Я подумаю, где он может быть.

- Спасибо. Это очень бы помогло, – выражение Мао самую малость смягчилось.

- И как состояние Иссина-сана? – спросила Харука, подавшись вперед.

Лицо Мао сильно напряглось, и она отвела взгляд.

По реакции Мао Харука с легкостью поняла, что он не в лучшем состоянии. От мрачных мыслей у нее закружилась голова.

Мао сказала после некоторых раздумий:

- На самом деле, я не должна обсуждать это с кем-либо кроме родственников, но… ты ведь невеста Якумо-куна, верно?

«…Я его невеста?»

- Это Вам сказал Иссин-сан?

- Да.

Харука нахмурилась из-за смешанных чувств.

Ее удивило, что Иссин видел все в таком свете.

В другой ситуации она стала бы отрицать – «У нас с Якумо-куном все не так» – но сейчас у нее не было на это сил.

- Я… – Харука опустила взгляд, не соглашаясь, но и не опровергая.

- Мы подозреваем, что мозг Иссина-сана может быть мертв, – помолчав, тихо произнесла Мао.

«…Мертв».

Харука прижала руку к груди. Ей казалось, словно ее пронзило острое лезвие.

Ее сердце бешено стучало. Все тело онемело.

- Мозг мертв… так?

«…Не хочу в это верить».

Она зада свой вопрос, исполнившись этого чувства.

- Это всего лишь вероятность…

- Это…

- Когда Иссина-куна привезли, какое-то время он не дышал. Есть вероятность, что его мозг сильно пострадал, не получая кислород.

«…Это ложь. Это ложь. Это должно быть ложью».

Должно быть, это сон. Явная ложь. Харуке хотелось убедить себя в этом, но слова Мао безжалостно лились ей в уши.

Если это правда, то Иссин не сможет самостоятельно дышать, не то, что говорить.

И не только – мыслей и воспоминаний, из которых он состоял, уже не было.

«…Я просто не могу в это поверить».

Харука опустила голову на стол.

- Ты в порядке? – Мало положила руку Харуке на плечо.

- Иссин-сан не поправится?.. – слезы сами собой потекли из глаз Харуки.

Она уже не могла их остановить. Харука начала всхлипывать.

- Держись.

- Пожалуйста, скажите, что он поправится. Если Иссина-сана не станет, мы… – взмолилась Харука, поднимая голову.

Затем она встретилась взглядом с Мао. Глаза доктора тоже были мокрыми от слез.

- В университете мы с Иссином-куном посещали один семинар, – сказала Мао, всхлипнув.

- Вот как… – Харука стыдливо опустила взгляд, закрыв глаза.

Она думала только о себе. Она забыла, что Мао тоже была другом Иссина.

- Мне всегда нравился Иссин-кун, но из-за того, кем он был, мы всегда оставались лишь друзьями. – Мао засмеялась, пожав плечами.

Хотя ей точно пришлось нелегко, она подавила это чувство и старалась изо всех сил. Осознав это, Харука вытерла свои слезы и глубоко вдохнула.

- Простите.

- Ничего. Мне тоже не хочется верить в происходящее.

Харука молча закусила губу.

- Интересно, почему все так обернулось… – Мао закрыла глаза, словно предаваясь воспоминаниям.

Почему все так обернулось – Харука тоже не могла этого знать.

13.

«…Я совсем выжат».

Вернувшись в участок, Исии рухнул на стул за своим столом.

Его плечи налились тяжестью, а тело охватила вялость. Более того, он не мог мыслить ясно. Это напоминало простуду.

Он изрядно вымотался всего за полтора дня.

Затем пришел Гото с зажженной сигаретой во рту. Он сел на стул и скрестил руки.

Хотя выглядел он как обычно, его взгляд казался пустым.

- Как все прошло? – громко спросил Миягава, заходя в кабинет. Он так хорошо подгадал время, словно ждал их возвращения.

Исии поднял взгляд, услышав его голос, но он не знал, что сказать.

Похоже, к Гото это тоже относилось. Он лишь молча отвел взгляд.

- Мы не на похоронах, что произошло? – картинно развел руки Миягава.

Гото посмотрел на Миягаву с отвращением, а затем перевел взгляд на Исии, окликнув его.

Вероятно, Гото просил его все объяснить.

- Ах, э… – Исии растерялся.

- Быстро говори, – сказал Миягава, закуривая.

- Да, сэр.

Исии заставил выпрямиться свое отяжелевшее тело и принялся излагать по порядку информацию, собранную в тюрьме предварительного заключения.

Начал он с того, как Миюки призналась в нападении на Сайто Иссина, а затем обрисовал ситуацию в медпункте в день происшествия со слов тюремного доктора Комацу. Затем он перешел к деталям, в том числе, посещению медпункта Ямамура.

Исии изо всех сил старался не включать свои личные теории.

Ему хотелось узнать мнение Миягава.

Когда Исии договорил, Миягава кивнул.

- Понятно. Судя по ситуации, очень вероятно, что охранник Ямамура замешен в этом, как мы и думали.

- Вы тоже так считаете? – радостно отозвался Исии.

Значит, не только ему так показалось. Ямамура был подозрительным.

- Но пока мы не можем ничего сделать. – Миягава поскреб подбородок.

- Да.

К сожалению, Миягава был прав.

Хотя Ямамура явно вызывал подозрения, этим все и ограничивалось. Исии не смог бы сказать, в чем именно это проявлялось.

У них не было доказательств, что Ямамура пытался что-то сделать. Он просто был рядом с Миюки.

В такой ситуации опрометчивые поиски могли просто уничтожить улики.

Увы, им нужно было сосредоточиться на сборе информации и узнать, как связан с этим делом Ямамура.

- Если притащим его и поколотим, то выбьем из него правду, да? – резко бросил Гото, закуривая.

Исии считал, что следователю не стоит говорить подобные вещи.

- Если мы так сделаем, между полицией и прокуратурой начнется полномасштабная война, – холодно парировал Миягава.

- Космическая война или война между монстрами – ко мне ни то, ни то отношения не имеет. – Гото с шумом водрузил ноги на стол.

Вел он себя словно мятежный старшеклассник.

- Не трогай этого идиота, Исии. Что думаешь? – посмотрел на Исии Миягава.

- Я считаю, что Нанасе Миюки сбежала из тюрьмы с помощью некоего метода. Однако, к несчастью, этот метод… – хотя Исии и делился своим мнением, он запнулся и не договорил.

- Сбежать из тюрьмы предварительного заключения невозможно, – с готовностью опроверг его предположение Миягава.

- Думаю, Ямамура как-то ее провел…

Хотя Исии и говорил так, сам метод был ему неизвестен. В итоге, он просто вернулся в самое начало.

- Я не это имею в виду.

- Э?

- Предположим, этот парень по имени Ямамура как-то вывел ее. Хотя ключей от камеры у него нет, но есть ключи от прохода, так что вывести ее из медпункта ему вполне по силам.

- Да.

Хотя недавно Миягава отмел теорию Исии, сейчас он соглашался с ней.

Исии виделось в этом противоречие, но он все равно ответил.

- Но если Ямамура ее вывел, должны найтись свидетели.

- Верно.

Исии тоже застрял на этом моменте.

Если бы Ямамура расхаживал, выведя без разрешения заключенного, вероятно, кто-нибудь сразу попытался бы его остановить. Даже если он никого не встретил, оставались камеры наблюдения.

«…Похоже, из этого и правда ничего бы не вышло».

Исии начал было сдаваться, когда его внезапно посетила идея.

- Я понял!

- Что?

- Если в качестве отвлекающего маневра использовался перенос грузов или Миюки надела форму охранника – разве подобные методы невозможны?

Так они смогли бы выйти, не выделяясь.

Исии уверенно сказал об этом, но Миягава вяло отреагировал.

- Предположим, они использовали этот метод для ее побега. Остается еще одна проблема. Как она вернулась?

- Это… – Исии не смог сходу найти ответ.

- И зачем ей было возвращаться?

- Действительно… – Исии запнулся.

Здесь оставалась прореха. Раз она сбежала из заключения, ей незачем было возвращаться.

Она могла просто сбежать, но не сделала этого.

- Шеф Миягава, как, по-вашему, она пыталась убить его? – попробовал ответить вопросом Исии.

Миягава хмыкнул и потер свою лысую голову, а затем внезапно поднял взгляд, словно его посетила некая мысль.

- Это лишь мои мысли, но, может, ей не нужно было сбегать?

- Что это значит? – Гото все время сидел, опустив взгляд, но теперь разговор привлек его внимание.

- Если Миюки что-то подготовила до того, как попала в тюрьму, и использовала это для совершения преступления – это ведь сработало бы?

- Подготовила что-то… говоришь?

- Верно. Например, что-то вроде лука и стрелы для метания ножа… – голос Миягава стих. Вероятно, его уверенность ослабла.

Но Исии теория Миягава показалась вероятной.

- Подобное возможно. Неким действием она могла заставить механизм метнуть нож.

Исии доводилось читать о похожем случае в детективе. Арбалет был заряжен ножом, ловушка установлена так, чтобы срабатывать при открытии двери – так и было совершено преступление.

Затем преступник смог создать алиби, доказывавшее его непричастность, и убрать куда-то механизм.

При использовании подобного метода Миюки незачем было сбегать из заключения.

- Тогда с помощью какого устройства она это провернула? – спросил Гото, подавляя зевок.

- Знай мы это, уже раскрыли бы дело. – Миягава раздавил сигарету в пепельнице.

Казалось, эту идею отбросят, но Исии придерживался иного мнения.

Было не так уж плохо выбраться из застоя, в котором они оказались.

- Шеф Миягава, давайте еще раз осмотрим место преступления.

- Ага, – согласился с предложением Исии Миягава.

Впервые кто-то искренне принял мнение Исии. Тот был слегка тронут.

- Никаких сомнений. Нам нечего терять, верно? – Гото бросил сигарету в пепельницу и медленно поднялся.

- Гото, можешь забыть об этом. – Миягава покачал головой. – Можешь заканчивать на сегодня и идти домой, – сказал он, ткнув пальцев в грудь Гото.

- Ч-ч-что ты говоришь? – вспылил в ответ Гото, не в силах смириться с подобным.

- Я слышал о происходящем от Исии. Ты забрал дочку жертвы, верно? – взгляд Миягавы был серьезен, что было для него нетипично.

- И что? К делу это никак не относится, верно?

- Еще как относится! – слова Миягава были близки к угрозе.

Исии был поражен, даже просто стоя рядом с ним.

- Пожалуйста, не говори так громко.

- Слушай, тебе не хватает самоанализа. Взять ребенка – это большая ответственность. Думаешь, достаточно ее просто кормить ужином? Она не собака. Хоть сегодня пораньше вернись домой. – Миягава толкнул Гото в грудь.

Гото пошатнулся назад.

- Даже если я пойду домой, то не смогу ничего сделать. Вместо этого мне стоит скорее поймать…

- Заткнись! Хватит ныть! Это приказ! – вопль Миягава заглушил слова Гото.

Вероятно, такова была разница в реакции тех, у кого были дети, и тех, у кого их не было. Так подумал Исии.

Даже Гото не смог ответить.

- Не волнуйся насчет расследования. Меня вполне хватит, чтобы тебя заместить, – сказала Миягава, поворачиваясь к Гото спиной.

«…Как круто».

Исии неосознанно восхитился этой спиной.

- Точно! Исии! Пошли! – с этими словами Миягава вышел из комнаты.

- Э?

До Исии наконец-то дошло.

Если Миягава замещал Гото, значит, Исии предстояло работать с ним в паре.

В прошлый раз было так же. Стоило ему оказаться в паре с Миягава, как с Исии происходило нечто ужасное.

Терзаемый меланхолией, Исии все равно побежал за Миягава.

У него заплетались ноги.

Он упал…

14.

«…Сердце ноет».

Харука стояла перед типовым зданием за вторым корпусом.

Вокруг нее царила полная темнота.

Но в комнате кружка изучения кинематографа не горел свет.

Выйдя из больницы, Харука звонила на мобильник Якумо несчетное число раз, но слышала лишь гудки, а Якумо не брал трубку.

Она оставила голосовое сообщение, но он не перезвонил ей.

Харука открыла дверь, зашла внутрь и включила света.

Якумо и правда там не было.

Она пришла сюда в поисках Якумо, но раз его тут не было, к несчастью, у нее иссякли идеи.

- Где ты? – спросила она, но ответа не последовало.

Это была маленькая мрачная комната с одним лишь столом, спальным мешком и холодильником, но для нее она была полна воспоминаний.

Правда, много чего произошло. Обычно она могла расслабиться здесь, но, сидя в одиночестве, лишь тревожилась.

Она вспомнила, что произошло во время прошлого расследования.

Тогда Харука тоже пришла в эту комнату в поисках пропавшего Якумо и села на тот же стул.

Якумо вечно взваливал все на себя.

Даже когда у него бывали проблемы, это не отражалось на его выражении, а на вопросы Харуки он не отвечал.

Особенно он был склонен выходить из-под контроля, если дело касалось его родственников.

«Это моя вина…».

У Харуки в голове пронеслись слова, сказанные Якумо в больнице.

Возможно, они относились не к нынешнему происшествию, но ко всему, что случилось до сих пор.

До сих пор Якумо неистово боролся.

Боролся с людьми, презиравшими его красный глаз, способный видеть духов умерших. Духов, которых он видел, сам того не желая и не получая ничего взамен.

А еще красноглазый мужчина…

Он пережил куда больше, чем многие, и испытал множество тягот и печалей.

Якумо уже говорил об этом.

«Какой бы непроглядной ни была тьма, впереди всегда виднеется маленький огонек».

Веря в это, Якумо поддерживал свое психическое равновесие и шагал вперед.

Но как бы он ни продвигался, происходило одно и то же. Одному человеку не изменить мир, и он продолжал бороться с людскими обидами и ненавистью.

И не только – он не мог спасти близких ему людей.

На этот раз все было так же.

Якумо не смог спасти Иссина. Вероятно, своими корнями происшествие уходило в ненависть женщины по имени Нанасе Миюки.

Хотя все просто шагали по выбранному пути, из-за различия в образе мыслей это оборачивалось обидой и ненавистью.

Якумо, способный видеть духов умерших, должно быть, ощущал это намного сильнее кого бы то ни было.

Он устал от бесконечной и повторяющейся цепи негативных эмоций.

«…Это не так верно?»

Харука мысленно взмолилась, крепко сжимая висевший у нее на шее кулон.

Вероятно, главная причина, по которой Якумо до сих пор никогда не сходил с человеческой тропы, несмотря на все страдания – это влияние Иссина.

Благодаря поддержке Иссина, Якумо до сих пор мог двигаться вперед.

Что бы стало с Якумо, потеряй он Иссина?

Представив это, Харука ощутила сильный страх.

Обеими руками она сжала красный камень своего ожерелья, закрыв глаза и словно молясь.

В этой тишине Харуку посетила мысль.

Она касалась отца Якумо, красноглазого мужчину.

Он всегда оставался загадкой.

Почему он играл с людскими чувствами и подталкивал их к преступлениям?

Он мог видеть духов умерших, как и Якумо.

Это и заставляло его делать то, что он делал?

Харука не была знатоком психологии, и это оставалось лишь теорией, но она невольно считала именно так.

Из-за этих красных глаз он лишился многих важных вещей, безвозмездно вобрал в себя все эти чувства. Затем, страдая от них, он рухнул в абсолютную тьму…

Хотя то были лишь ее мысли, возможно, он оказался в той же ситуации, что и Якумо? Если так оно и было…

Падет ли Якумо снова в непроглядную тьму?

Харука покачала головой, прогоняя мрачные мысли.

«…Этого не случится».

Она продолжала мысленно молиться, но тревога не покидала ее.

«…Якумо, чего ты пытаешься добиться?»

Харука шептала это в своем сердце.

Конечно, ответа не было.

Харука снова достала из сумки свой мобильник и напечатала сообщение.

Хотя это общение и было односторонним, ей все равно хотелось донести кое-что до Якумо.

Она набрала предложение, удалила его, набрала, удалила…

Все повторялось по кругу.

После раздумий она наконец-то набрала одну фразу.

«Хочу увидеть тебя».

Других слов у нее не было. Ей просто хотелось увидеть Якумо.

Напечатав сообщение, Харука сняла свой кулон и поднесла его к глазам.

Покачивающийся красный камень блеснул резким светом.

* * *

Гото стоял перед дверью своего жилища.

Он уже пять лет жил в этой служебной квартире.

Но впервые на своей памяти он возвращался домой так рано.

Миягава практически прогнал его, но Гото и самого заботили Ацуко и Нао.

Но если бы Миягава не сказал всего этого, Гото, вероятно, не бросил бы расследование и не ушел бы домой один.

Он собирался открыть дверь, когда заметил, что его рука слегка дрожит.

Он словно вернулся домой с грузом вины после измены.

«…Глупости. Чего я так волнуюсь, если просто возвращаюсь домой?»

Подбадривая себя, Гото распахнул дверь.

- Я дома.

Голос Гото утонул в пронзительном смехе из гостиной.

Он сразу понял, что смеялась Ацуко. Похоже, ей и правда было весело…

Ацуко часто смеялась таким пронзительным смехом до их свадьбы.

Гото любил ее смех. Он готов был дурачиться, просто чтобы рассмешить ее.

Но с началом их совместной жизни этот смех стих, а вскоре они даже перестали общаться.

Холодные отношения, когда они просто жили вместе…

Гото считал, что начало этому положил выкидыш Ацуко. Если бы тогда он поговорил с ней нормально, возможно, их ждало бы иное будущее.

Но Гото не смог этого сделать. Он загрузил себя работой и сбежал.

Все еще терзаемый чувством вины, Гото разулся у входа и отправился в гостиную.

Смех не стихал.

Стоя перед дверью гостиной, Гото не решался открыть ее.

«Если я сейчас открою дверь, смех может стихнуть», – так он думал.

«…Почему я колеблюсь?»

Сказав это себе, Гото открыл дверь.

Перед его глазами предстала необычная картина.

Ацуко сидела на диване, а Нао – у нее на коленях. Общались они с помощью бумаги для рисования.

Обе они невинно улыбались.

Атмосфера казалась теплой.

Нао указала на бумагу и произнесла, запинаясь:

- А, а.

Будучи глухой, она не могла говорить четко, но Ацуко, похоже, все поняла, поскольку кивнула несколько раз.

Гото казалось, словно он забрел в чужой дом.

Однако, он не испытывал дискомфорта. Ему хотелось вечно смотреть на улыбающиеся лица Ацуко и Нао. Его даже посетило такое желание.

- Батюшки, ты вернулся? – Ацуко заметила Гото и подняла взгляд.

Улыбка на ее лице не ослабла.

- Д-да.

Сколько лет прошло с тех пор, как Ацуко встречала его дома с улыбкой?

Гото смущенно подошел к дивану, где сидели Ацуко и Нао.

- Чего вы так смеетесь? – он сел, скрестив ноги, перед диваном.

Нао и Ацуко переглянулись и рассмеялись.

- Ничего не поделаешь, покажем ему? – обратилась к Нао Ацуко, протягивая бумагу для рисования.

Там мелками был нарисован мужчина.

Одет он был в подобие костюма, но все его тело покрывал мех, а в распахнутом рте виднелись зубы.

- Что это? – произнес первое, что пришло ему в голову, Гото.

- Это ты, – плечи Ацуко тряслись от смеха.

«…Это я?»

- Да это практически медведь.

Эти слова развеселили их еще сильнее.

На лице Гото сама собой появилась улыбка.

- Эй, Нао. Я медведь?

Гото изобразил рык – «Гр-р-р-р!» – а затем ущипнул Нао за нос.

Девочка завизжала от смеха и замахала ногами.

Глядя на ее улыбающееся лицо, Гото почувствовал, как улетает прочь усталость.

«…Я хочу быть папой?»

Гото с удивлением обнаружил подобное желание в глубине своего сердца.

Гото наполовину прикрыл глаза, глядя на Нао, словно в трансе, но затем заметил любопытный взгляд Ацуко и прочистил горло.

- И как прошел день?

Впервые за долгое время он вот так вот говорил с Ацуко.

Гото думал, что Ацуко может слегка растеряться, но она просто начала пересказывать события дня, а Нао по-прежнему сидела у нее на коленях.

Это был обычный разговор – она просто сказала, что они ходили навестить Иссина, и что Нао помогала готовить ужин. Но глаза Ацуко сияли, словно у ребенка, рассказывавшего о приключениях.

Услышав слова Ацуко, Гото понял. Его жене было одиноко все это время…

Она провожала эгоистично сбегавшего, когда ему вздумается, мужа, и жила со своим одиночеством в этом доме.

Это было глупо, но Гото не осознал бы такую простую вещь, не случись всего этого.

Он был ничтожным человеком, умевшим лишь выпячивать грудь.

Возможно, Нао устала от смеха, поскольку она начала зевать.

- Должно быть, она утомилась.

- Ну, так и есть…

- Пойдем-ка в футон. – Ацуко подхватила Нао и отправилась в спальню.

Гото закурил, глядя на них.

Ему казалось, словно дым попадает не только в его легкие, но и в самые глубины его сердца.

Через какое-то время Ацуко вернулась в гостиную.

- Прости, – сказал Гото, глядя жене в лицо.

- Ничего. О подобном незачем волноваться. Нао-тян тоже сильная девочка, – беззаботно ответила Ацуко.

«Прости» Гото относилось не только к сегодняшнему дню, но ко всему до сих пор.

- Верно. Она сильная девочка, – сказал он, не объясняя свои намерения.

«…Эта часть меня раздражает».

Гото рассмеялся с самоуничижением и выдул дым.

- …Как думаешь, преступника поймают? – стоило Ацуко произнести это, как у нее появилось выражение, словно говорящее: «О, нет».

Она впервые спрашивала об этом деле. Он думал, что оно ее не интересует, но, видимо, это было не так.

Ей хотелось узнать, но она не спрашивала, опасаясь, что вызовет этим неприязнь.

- Пока мы ничего не знаем. Корни этого дела уходят очень глубоко, – сказал Гото, как ни в чем не бывало.

Доказательств у него не было. Ему хотелось, чтобы его выслушал кто-нибудь – вот и все.

Возможно, Ацуко обрадовалась, получив ответ, поскольку ее глаза засияли, как у девочки.

- Что значит, корни уходят глубоко?

- Объяснения займут много времени. – Гото почему-то смущался, когда Ацуко так на него смотрела.

Избегая взгляда жены, он тормошил ковер.

- Я не против, если это займет много времени, – отозвалась Ацуко.

Гото опустил взгляд, и потому не знал, какое у нее было выражение.

Разговоры с Ацуко не помогут найти преступника.

А было еще и прошлое дело. Поговори он с Ацуко, вероятно, заставит ее тревожиться. Но его желание поделиться с ней все равно было сильнее.

- Можешь принести пиво? – спросил Гото, вдавливая сигарету в пепельницу.

- Ничего, если я тоже выпью? – с этими словами Ацуко отправилась на кухню, не дожидаясь ответа Гото, и вернулась с двумя банками пива из холодильника.

Гото закурил новую сигарету и отхлебнул пиво. Затем он начал рассказывать о связях в этом деле.

Начал он с событий пятнадцать лет назад, когда спас мальчика.

Ему всегда плохо давались объяснения, и потому он говорил долго, не в силах пересказать историю кратко.

Но Ацуко просто молча его слушала.

«Сколько лет прошло с тех пор, как я говорил с Ацуко так долго…»

То было загадочное ощущение, словно он рассказывал сказку ребенку.

16.

Неся банки с кофе обеими руками, Исии миновал ворота храма.

Дул холодный ветер.

Хотя скоро должна была наступить весна, ночи были очень холодными.

Храм выделялся в темноте, словно сам по себе испускал свет.

На время расследования храм освещали фонари.

Хотя Исии это понимал, храм все равно казался ему жутким.

«…С помощью какого метода Нанасе Миюки напала на Иссина?»

Эта загадка оставалась нерешенной.

Исии вздохнул. Затем кто-то прошел мимо него.

- Ах! – он уже видел это лицо – это был Сайто Якумо. – Э, Якумо-си.

Возможно, у Якумо был искусный план.

Исии окликнул его, но Якумо молча двинулся в сторону кладбища, словно ничего не слыша.

Его профиль был бледнее обычного – он напоминал живой труп.

«…Интересно, что произошло?»

Пока Исии пребывал в недоумении, Якумо исчез, словно проглоченный тьмой.

«…Это сейчас была иллюзия?»

Исии дошел до того, что заподозрил, будто его подводит зрение.

- Эй, Исии. Чего ты там стоишь?! – крикнул Миягава от храма.

Исии торопливо подбежал к Миягава.

- П-простите. – Исии протянул Миягава две банки кофе.

- Ты идиот? Одна из них твоя.

- С-спасибо большое.

Мигава взял у него только одну банку и потянул за колечко.

- Ну, присядь.

- Ах, да.

По предложению Миягава Исии сел на ступени, держа в руках банку кофе и не открывая ее.

- Не напрягайся так. Ты недооцениваешь себя.

- Недооцениваю…. Да?

Впервые в жизни ему говорили подобное.

Его называли идиотом и тупицей несметное число раз.

Он не злился и не расстраивался. Просто он считал это правдой.

Поэтому он и не понял, почему Миягава сказал ему не недооценивать себя.

- Тебе стоит быть увереннее.

- Ах, но…

Миягава говорил об этом так запросто, но все было сложнее.

Он колебался не по своей воле. Он просто не мог поверить в собственные мысли.

Слушая людские мнения, он всегда начинал верить в их правоту. Он не мог стать решительнее.

Вот и все.

- Хочешь сигарету? – Миягава достал пачку сигарет.

- Я не курю, – отозвался Исии, замахав рукой.

Он уже пробовал курить, но лишь сильно закашлялся от дыма. Ему это не подходило.

- Понятно, – пробурчал Миягава. Тем временем, он сунул сигарету в рот и зажег ее.

- Новой информации не появилось? – спросил Исии, наблюдая за работой следственной бригады.

- Окно за храмом разбито. Там обнаружены отпечатки Нанасе Миюки, – сказала Миягава с мрачным лицом.

- Этим путем она и пробралась внутрь?

- Отпечатки относительно свежие, так что, вероятно, да.

- Ясно.

- Но это значит… – Миягава запнулся.

- Ах, верно… – Исии кивнул, понимая его чувства.

Если они посчитают, что она пробралась через заднее окно, предложенная Миягава теория о ловушке, сразу отпадала.

Судя по выражению его профиля, Миягава это не радовало. Стоило Исии задуматься об этом, как в его голове всплыл вопрос.

«…Действительно ли она пробралась сзади?»

Исии тщательно обдумал день преступления.

Иссин отправился в храм медитировать, а Гото сказал Исии охранять вход.

Но…

- Я ничего не слышал.

Заявление Исии заставило Миягава дернуть бровью.

- Что ты имеешь в виду?

- Я стоял там все время, – объяснил Исии, поднимаясь по ступеням к раздвижной двери храма.

- Хорошо.

- Я прислушивался, чтобы сразу перейти к действиям, обнаружив что-то необычное. Но…

- Ты не слышал, как разбивали окно.

Исии кивнул в ответ.

То была тихая, безветренная ночь. Он бы точно заметил шум разбиваемого окна.

- По крайней мере, окно разбили не во время преступления, – закончил Исии.

- И когда же его разбили?

- Это… – пока Исии не мог этого сказать.

- Раз там были отпечатки Миюки, значит, окно разбила она.

- Пожалуйста, подождите секунду.

Исии достал блокнот и принялся записывать ход событий, чтобы упорядочить мысли.

Миюки забрали в медпункт после шести…

Затем, в девять вечера напали на Иссина…

Исии предположил, что за эти три часа Миюки сбежала из медпункта и совершила преступление. Он соотнес это с собранной на данный момент информацией.

Ямамура зашел в медпункт в районе семи вечера…

Более того, Иссин пошел в храм в половину девятого…

Оставался довольно узкий временной промежуток.

- От семи до половины девятого вечера Миюки покинула тюрьму, разбила храмовое окно и зашла внутрь… – сказал Миягава, заглядывая в записи Исии.

Было бы куда эффективней, изучи они эти полтора часа.

- Миягава-сан, у Вас есть минутка? – заговорил подошедший к ним мужчина в синем костюме криминалиста, когда в разговоре возникла пауза.

- Что? – Миягава вдавил сигарету в карманную пепельницу и ушел следом за криминалистом в храм.

Исии это заинтересовало, и он тоже пошел за ними.

Внутри храма освещение тоже было ослепительно ярким.

- Пожалуйста, взгляните на это, – криминалист поднял пластиковый пакетик, показывая им.

В пакете лежало нечто, похожее на тонкую проволоку.

- Что это? – спросил Миягава, беря пакетик.

- Это было найдено на статуе Будды, – криминалист указал на стоявшую впереди статую.

То была деревянная скульптура Гаутамы Будды. Она пугала Исии – приоткрытые глаза словно видели его насквозь.

- Пусть и слабые, там есть следы крови, – криминалист указал на участок проволоки в пакете.

Он был явно окрашен в темно-красный.

«…Секундочку».

Когда Исии это увидел, его посетила новая мысль.

До этого он считал, что отпечатки пальцев на окне отметали теорию о преступлении с помощью какого-то устройства.

Но если подумать об этом с другой точки зрения, Миюки могла специально оставить отпечатки на окне, чтобы скрыть ловушку, с помощью которой совершила преступление.

То же самое она сделала во время прошлого инцидента. Миюки часто прибегала к трюкам.

Но что за приспособление могло ударить Иссина ножом – Исии не знал.

17.

Якумо стоял перед надгробием.

Выбитое на нем имя выделялось в лунном свете.

«Семейная могила Такагиси».

Под этим камнем спала учительница Якумо из средней школы и мать Нао. Она также могла стать ему матерью…

Он и ее не смог спасти.

«…Но почему мой глаз видит?»

Якумо коснулся надгробия пальцами.

Оно было твердым и холодным на ощупь. Это был просто камень; он никак не мог ответить.

Его тело дрожало.

- Это и правда моя вина… – произнес Якумо срывающимся голосом.

Его слова не были обращены к кому-то конкретному. Он произнес их, не ожидая ответа.

Однако, из темноты пришел ответ.

«…Да. Это ты во всем виноват».

Якумо закрыл глаза и вздохнул.

Он сразу же понял, чей это голос.

Раньше он отчаянно молился, чтобы никогда не встретить этого человека, а теперь лихорадочно искал его.

- Выходи, – тяжело произнес Якумо, резко открыв глаза.

- Как пожелаешь, – отозвался мужчина, выходя из тьмы.

Он носил черный костюм, длинные волосы падали ему на спину. Хотя стояла ночь, на нем были черные очки, а бледная кожа бросалась в глаза.

Якумо впервые оказался с ним лицом к лицу.

Но он сразу понял, кто это.

Определил он это не по внешнему виду. Бегущая в венах Якумо кровь подсказала ему.

- Так это и правда был ты?

- Таким тоном не разговаривают с собственным отцом.

- Я никогда не считал тебя отцом.

- Дело не в том, считаешь ты так или нет. Разве твой красный глаз не служит тому подтверждением? Связи между тобой и мной, – мужчина медленно снял очки.

Свет луны отражался в его темно-красных глазах, из-за чего они словно светились.

- Мой отец – это дядя, – коротко ответил Якумо.

Он не хотел этого признавать. Что внутри него текла та же кровь, что и у этого человека…

- Но ты не смог спасти его.

- Ты ошибаешься.

- И не только его. Твоя мать и та женщина – ты и их не смог спасти.

- Я…

- Из-за тебя все умерли.

Слова мужчины словно пронзили Якумо до глубины души.

«…Все умерли.

Все, кто важен для меня, умирают» – эта реальность разбила Якумо сердце.

- Твоя кровь проклята. Тебе не сбежать от этого.

Мужчина подошел к Якумо, словно плывя над землей.

«Я хочу убежать», – этот порыв заставил Якумо отвернуться.

- Игрой в прятки реальность не изменить, – губ мужчины коснулась холодная улыбка.

- Это…

- У меня было много детей, но единственный, кто унаследовал мои гены – мой красный глаз – и остался жив… это ты.

- …Не хочу понимать, – сказал Якумо, словно выдавливая слова.

Но этот голос не отразился эхом. Тьма поглотила его.

- Нет, ты уже должен понять.

- Я не могу понять, – сказал Якумо с гневным выражением.

Но эту серьезную мысль также поглотили красные глаза мужчины.

- Ты ведь страдаешь, видя духов мертвецов? Больно, да? В итоге, ты видишь то, чего видеть не хочешь. Ты знаешь то, чего не хочешь знать.

- И что?

- Даже если ты на миг сбегаешь, все повторяется.

Якумо стиснул зубы.

«…Мне нельзя слушать этого человека».

Якумо с твердой убежденностью противился ему. Все-таки, то был простой эгоизм для самооправдания.

Но…

Другой человек, таившийся в глубинах его сердца, понимал, о чем говорит этот мужчина. И соглашался.

Ничего не изменится, если просто пытаться в одиночку.

Люди были бессильны.

Будет повторяться одно и то же.

Затем люди будут умирать…

Обиды и ненависть мертвецов гуляли по миру.

Он видел это.

Хотя он и не хотел – он видел.

Якумо кусал губы.

Его рот заполнился болью и привкусом крови.

Так он наконец-то смог прийти в себя.

- Поэтому ты и убиваешь людей?

Мужчина улыбнулся в ответ.

- Убиваю? Я? Я никого не убивал. Я лишь исполнял желания. Я просто протягивал руку. Что в этом неправильного?

«…Так и есть».

Этот человек приложил руку ко многим преступлениям.

Однако, лично он ничего не сделал. Он лишь иногда подталкивал людей.

Под его руководством люди сдавались своим желаниям; в результате, кто-то умирал.

Якумо уже не знал, что правильно.

- Я больше не хочу смотреть, как страдает мой сын.

- Страдает?

- Верно. Иссин не знает твоих истинных чувств – он просто говорит банальности и сбивает тебя с пути. Слова Иссина – лишь иллюзия. Ты и сам это знаешь, верно?

«…Значит, так оно и было?»

На Иссина действительно напали из-за него.

Осознав это, Якумо почувствовал, что падает в глубокую тьму.

«…Если бы меня не было, этого бы не произошло».

В его голове пронеслась эта мысль.

Когда его собственное существование отрицалось, сердце Якумо теряло свою обычную собранность и превращалось в нечто ужасно хрупкое.

- И чего ты от меня хочешь… – спросил Якумо у мужчины.

Якумо сбился с пути – в его голосе слышалась мольба.

Увидев Якумо в таком состоянии, мужчина широко улыбнулся, словно ничего лучше и ожидать не мог.

- Пойдем со мной. Я научу тебя… – мужчина шагнул во тьму.

«…Что в этой тьме?»

Якумо не знал, но ему казалось, что, последовав за мужчиной, он освободится от своих страданий.

В своих сомнениях он сделал первый шаг вперед.

В тот же миг в его кармане зазвонил телефон, уведомляя о полученном сообщении.

Якумо достал свой мобильник.

- Выбрось его, – сказал мужчина, отворачиваясь.

- Выбросить?

- Да. Он поддерживает проблемные связи, оборачивающиеся сомнениями.

…Так оно и было.

Якумо хотел было отбросить телефон, когда подул ветер.

«…Не выбрасывай».

Ветер словно просил об этом.

Якумо открыл пришедшее сообщение.

Сообщение было от Харуки.

Всего одна фраза.

«Хочу увидеть тебя».

Это короткое предложение потрясло сердце Якумо.

- В чем дело? – спросил мужчина.

«…Я…»

Снова подул ветер.

Поднялось облако пыли, которое попало в левый глаз Якумо.

От боли он прижал к левому глазу руку.

- Чего ты колеблешься? Пошли, – настаивал мужчина.

Якумо поднял лицо, не убирая левую руку.

Он слышал, как что-то бьется у него в груди.

Убрав руку от глаза, Якумо снова посмотрел на мужчину.

«…Понятно. Так вот оно что».

В этот миг Якумо понял все, что оставалось для него загадкой до сих пор.

18.

Незаметно для себя Харука оказалась в храме.

Она стояла босиком на деревянном полу. Подняв взгляд, она увидела статую Гаутамы Будды, стоявшую перед ней.

Она шагнула в этой мрачной фигуре, словно манящей ее.

«Скрип…»

Доски под ней скрипели от каждого шага.

Подойдя так близко, что она могла коснуться стати Будды, Харука ощутила чье-то присутствие у себя за спиной.

Она обернулась, вздрогнув.

Она увидела, что кто-то стоит на входе в храм.

Он был одет в белую рубашку и джинсы, а его волосы были ужасно взлохмачены.

«Это…»

- Якумо-кун, – радостно произнесла Харука.

Она искала его со вчерашнего дня. Наконец-то она смогла с ним встретиться.

Якумо стоял, словно статуя, не отвечая.

- Эй, Якумо-кун, где ты был? – заговорила она с Якумо, подходя к нему, но тот не ответил.

«Звяк…»

Из руки Якумо что-то выскользнуло.

- Эй! – удивленно воскликнула Харука, посмотрев ему под ноги.

Там лежал окровавленный нож.

- Истинная природа человека… это тьма. – Якумо улыбнулся, прищурившись, словно в трансе.

- Якумо-кун… верно?

Якумо не ответил на вопрос Харуки.

Он лишь зловеще улыбнулся, развернулся на каблуках и двинулся к выходу.

- Постой, Якумо-кун! – Харука торопливо бросилась за ним.

Это было странно – хотя Харука и бежала за ним, она не могла нагнать шагавшего Якумо.

Спина Якумо двигалась все дальше…

- Якумо-кун! Подожди!

Хотя она все бежала и бежала, расстояние между ними росло.

- Не уходи! – закричала Харука во все горло, а потом она выпрямилась.

- Сколько от тебя шума.

«…Э?»

Этот голос быстро вернул Харуку к реальности.

Она не могла нормально видеть из-за яркого света. Поморгав, она, наконец, увидела, кого именно окружал белый свет.

- Неужели это ты, Якумо-кун? – озадаченно спросила Харука.

- Никаких «неужели».

Эта грубая манера речи – это должен быть Якумо.

- Почему ты здесь, Якумо-кун?

- Это моя комната. Вполне естественно, что я здесь.

- Э?

- Не экай мне тут. Мало того, что пробралась в мою комнату, так еще и ложными обвинениями во сне разбрасываешься. Как можно быть такой тупицей? – Якумо пробежался рукой по волосам и зевнул.

Его левый глаз был ярко-красным.

Теперь Харука наконец-то поняла, что недавно увиденная картина ей приснилась.

Вчера, дожидаясь Якумо в его комнате, в какой-то момент она уснула, положив голову на стол.

- Куда ты ходил?! Я волновалась! – возмутилась переполненная эмоциями Харука, ткнув пальцем в Якумо.

Хотя она и переживала, Якумо вел себя так спокойно. Это раздражало ее.

- Не кричи, – сказал Якумо, заткнув уши пальцами.

- Хочу и кричу. Ты ведь так внезапно исчез в серьезный момент. Я… – Харука лихорадочно сдерживала угрожавшие пролиться слезы.

В ее угрюмом сердце смешались счастье и досада.

- Виноват. Во многих смыслах. Мне нужно было кое-что обдумать, – сказал Якумо, поворачиваясь к Харуке спиной.

Харука ударила его по спине.

- Не обдумывай в одиночку, идиот.

- Ну и тон для идиотки. Я ведь нормально извинился, нет? – Якумо снова повернулся к ней и раздраженно пробежался рукой по волосам.

- Заткнись. Идиот. Я тебя ни за что не прощу.

Хотя она и была настолько рада возвращению Якумо, что не знала, что делать, в своем упрямстве она не могла демонстрировать откровенную радость.

«…Я идиотка.

Возможно, из-за меня расстояние между мной и Якумо и не сокращается» – такая мысль посетила Харуку в конечном итоге.

- Как мне тебя подбодрить? Купить шоколадку? – непринужденно спросил Якумо.

«…Он смеется надо мной».

- Не хочу я шоколадку!

- А чего тогда хочешь?

- Ничего не хочу. Просто не уходи больше никуда без моего разрешения!

- Я не твоя собственность.

- Я в курсе! Но мне это не нравится!

Не успела она заметить, как уже плакала.

Показав свои слезы, она чувствовала себя проигравшей. Она подавленно закусила губу.

Но чем больше она пыталась сдержать слезы, тем сильнее они лились.

Наконец, Харука начала всхлипывать, закрыв лицо обеими руками.

- Понял. В следующий раз, я тебя предупрежу.

Якумо встал и легка коснулся плеча Харуки.

Его белые пальцы скользнули по ее плечу к шее, словно повторяя силуэт Харуки.

Тело Харуки дрожало – ощущение было странным, словно силы покинули ее тело. В то же время, ей казалось, будто ее сердце, еще недавно окаменевшее, тает.

Харука посмотрела на красный глаз Якумо.

«…Он и правда прекрасен».

Подумав об этом, она закрыла глаза.

То была приятная тишина. «Если бы время остановилась», – так она думала.

Дыхание Якумо коснулось уха Харуки.

- Ты снова спасла меня, – сказал он тихо – очень тихо.

Внезапно присутствие Якумо исчезло во тьме.

«…Это тоже сон?»

Харука поспешила открыть глаза.

Якумо был прямо перед ней, но он одевался.

- Что ты делаешь?

- Ухожу?

- Куда? – Харука встала, вытирая слезы.

- Куда? Очевидно же, расследовать стоящую за этим делом тайну.

- В-в самом деле…

Якумо говорил как ни в чем не бывало, но Харука просто не могла понять без объяснений.

- Я уйду один, если не поспешишь, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам. Затем он быстро вышел из комнаты.

Хотя Якумо всегда так себя вел, Харуке казалось, словно что-то не так.

«…Он слишком нормально себя ведет».

Якумо тоже должен был знать о состоянии Иссина, так как он мог оставаться таким спокойным?

- Ты разве не идешь? – поторопил ее Якумо, обрывая мысли Харуки.

«…Сейчас нет смысла об этом думать».

Харука вышла из комнаты вслед за Якумо.

19.

Первым на работе Гото увидел Исии, который спал, положив голову на стол.

Вокруг были разбросаны инструменты вроде ножниц и отверток.

«…За каким чертом они ему сдались?»

- Нельзя… Пожалуйста, хватит уже… – Исии затряс головой, невнятно бормоча во сне.

«…Наверное, ему снится какой-то дурацкий сон».

Вчера Гото, по настоянию Миягава, ушел домой раньше. Похоже, после этого Исии задержался на работе допоздна.

Хотя Гото и ощутил укол вины, подумав об этом, ему все равно не хотелось слушать странные разговоры во сне.

- Подъем! – Гото ударил Исии по голове.

- Ай! – завопил Исии, подскакивая, словно лягушка.

- Какой ты шумный, – пожаловался Гото. Сунув в рот сигарету, он сел на свое место.

Исии потер свои покрасневшие глаза и надел лежавшие на столе очки. Убедившись, что перед ним Гото, он смущенно произнес:

- С-следователь Гото… Извините! похоже, я уснул.

Хотя прошел всего день, лицо Исии казалось немного осунувшимся.

Похоже, в трудные времена он взвалил на Исии тяжкую ношу.

- Прости за вчерашнее, – искренне извинился Гото.

Но Исии, видимо, не понял. Какое-то время он просто пялился на Гото.

- Э, то есть, я ведь рано ушел домой… – сказал Гото, закуривая.

До Исии, видимо, наконец-то дошло. Он всплеснул руками.

- О, я в порядке. Что важнее, как Нао-тян?

- Она успокоилась. – Гото было бы неловко делиться всеми вчерашними событиями, поэтому он остановился на этом. – Так что с расследованием? – спросил он. Лицо Исии мгновенно помрачнело.

«…Этот парень как открытая книга».

- Все… довольно сложно… касательно метода совершения преступления… э… вот.

В ответах Исии от него всегда ускользали важные моменты.

С легким опозданием Гото осознал, что эта его черта раздражала людей.

- Я так-то не думал, что дело сразу раскроется. Расскажи мне, что известно на данный момент.

- Ах, д-да, сэр. – Исии достал из кармана пиджака блокнот и начал рассказывать о ходе расследования. – В храме нашли разбитое заднее окно, на котором обнаружились отпечатки Нанасе Миюки.

- Вот как.

Значит, скорее всего Миюки пробралась оттуда внутрь.

«…Но действительно ли все было так?»

- Однако, поскольку я не слышал звона разбившегося стекла в ночь преступления, мне кажется, это произошло раньше, – добавил Исии, предугадав вопрос Гото.

- Такое возможно, – согласился Гото. Он собирался сбить пепел со своей сигареты, но не мог найти пепельницу.

«…Где же она?»

Гото обвел комнату взглядом, слушая Исии.

- А еще в храме нашли нечто вроде проволоки.

- Проволока, э… – Гото нашел пепельницу в шкафу со стеклянными дверцами.

«…Почему она здесь?»

Задаваясь этим вопросом, Гото сунул руку в шкаф за пепельницей.

- Ах! Следователь Гото! Нельзя! – закричал Исии, вставая.

Но было слишком поздно…

Стоило Гото открыть дверцу, как раздался хлопок.

В то же время что-то вылетело.

Гото настолько удивился, что не смог уклониться.

Удар пришелся прямо ему в лоб.

- Ой.

Он поднес руку ко лбу. Там что-то прилипло.

Было не так больно, как он ожидал.

«…Что за черт?»

Гото оторвал это нечто от своей головы с очередным хлопком.

Наконечник был с присоской – детская игрушечная стрела.

- Поэтому я и просил не открывать шкаф. – Исии подошел к Гото, едва не плача.

- Исии, ты дурачился, пока меня не было?

Та часть Гото, что печалилась недавно, теперь разозлилась. Он схватил Исии за лацканы и потряс его.

- Это не так, – возразил Исии, мотая головой.

- Что не так?! Э?

- Это был эксперимент.

- Эксперимент с целью посмотреть на мою реакцию на розыгрыш?!

- Это был эксперимент, поскольку мы считаем, что Нанасе Миюки могла совершить преступление, не сбежав из тюрьмы, но использовав ловушку.

«…Понятно».

До Гото наконец-то дошло, что пытался сказать Исии.

Когда дверь открылась, вылетела стрела. Подготовив такую ловушку, Миюки могла отправить в полет нож, ударивший Иссина.

Если она использовала этот метод, ей не нужно было специально сбегать из тюрьмы.

Гото понимал это. Но…

- Почему тогда ты мне это сразу не сказал?!

- Потому что Вы открыли дверцу до того, как я успел, следователь Гото.

- Заткнись!

- От тебя в сто раз больше шума.

Вместе с голосом Гото что-то ударило по затылку.

«…Кто вообще так внезапно по голове бьет?»

Гото отпустил Исии и обернулся с гневным выражением.

Там стоял Миягава.

- В самом деле. Я не понимаю, серьезно вы или дурачитесь, – пожаловался Миягава. Скрестив руки, он сел на ближайший стул.

- О чем ты? Мы всегда серьезны.

- Да что ты говоришь, – вид у Миягава был подозрительный.

- Зачем ты здесь, Миягава-сан?

- Я подготовил то, о чем меня просил Исии, вот и пришел сюда.

«…Исии о чем-то просил?»

Гото казалось, что здесь что-то не так.

Он не мог представить, чтобы Исии просил о чем-то Миягава.

- Вот как? Спасибо большое, – глаза Исии блестели.

- О чем ты просил?

- Я запросил съемку с камер наблюдения тюрьмы предварительного заключения, – энергично отозвался Исии.

- Я подготовил все в комнате для совещаний, – после этого заявления Миягава встал и быстро вышел из комнаты.

- Зачем тебе запись с камеры?

- Если она сбежала из тюрьмы, то может оказаться на пленке.

Исии, как обычно, разволновался.

Но Гото этот ответ показался противоречивым.

- Разве Миюки напала на Иссина не с помощью ловушки?

- Есть такая вероятность.

- Значит, ей незачем было покидать тюрьму, верно?

- Верно.

- Тогда зачем нам смотреть запись с камер?

Вопрос Гото заставил Исии нахмуриться.

- Ну, это… Теория с ловушкой кажется мне возможной, но и от теории с побегом трудно отказаться… так что…

Хотя Исии и не сказал этого прямо, если коротко, он не мог определиться.

Обычно Гото ударил бы его по голове со словами: «Определись уже!». Но он и сам не мог прийти к решению.

Сейчас размышления об этом не помогут найти ответ.

С другой стороны, просмотр записи с камер поможет понять, сбегала Миюки или нет.

«…О том, что дальше, мы можем подумать и позже».

- Понял. Пошли. – принял решение Гото, вставая.

20.

«…Расследовать тайну».

Ведомая сказавшим эти слова Якумо, Харука оказалась в больнице, где лежал Иссин.

Такой неожиданный поворот заставил ее слегка растеряться.

Чтобы раскрыть тайну, сначала им нужно было встретиться с Гото и Исии ради получения информации – так она думала.

- Нам точно сюда? – спросила Харука, хотя и знала, что тревожится зря.

- А что, похоже, что я заблудился? Я - не ты, – ответил Якумо, зевая.

- Не говори так, словно я страдаю пространственным кретинизмом.

- А я не прав?

- Дело не в этом…

Пока Харука говорила, Якумо быстро зашагал к больнице.

«…Всегда он так».

Харука подавила свое раздражение и пошла за Якумо в больницу.

Оказавшись внутри, Якумо сразу пошел в регистратуру и заявил, что у него назначен прием к доктору Арай Мао, после чего получил указания ждать на скамейке в комнате ожидания.

Услышав имя Мао, Харука вспомнила кое-что важное.

- Я вчера виделась с Мао-сенсей.

- Вот как, – равнодушно отозвался Якумо. Он сел на скамейку.

Харука села рядом с ним.

- Она попросила меня поискать Якумо-куна, чтобы поговорить с тобой об Иссине-сане.

- Я собираюсь сейчас с ней увидеться.

Так оно и было, но Харука не понимала одну вещь.

- До того, как раскрыть тайну, ты собираешься встретиться с Мао-сенсей насчет Иссина-сана, – сказала она подтверждения ради.

- Все сразу. – Якумо пробежался рукой по волосам.

- Что это значит?

- Как много у тебя вопросов. Что важнее, как Нао? – лицо Якумо помрачнело

Хотя Якумо отличался нелюдимостью, Нао была особенной. Ей Якумо всегда нежно улыбался.

Настолько глубока была его привязанность к девочке.

- Хотя она и казалась шокированной, но теперь немного успокоилась.

- Вот как…

- На жену Гото-сана можно положиться, и Нао-тян она нравится…

- Здорово. – Якумо слегка прикрыл глаза и поднял взгляд к потолку.

- Навести их, – сказала Харука, глядя на свою правую руку.

Она вспомнила, как держала ручку Нао.

Хотя Нао этого не показывала, должно быть, ей было очень тяжело. Ей явно было грустно и больно.

Исцелить ее сердце мог только Якумо.

- Верно… – прошептал Якумо.

Затем прозвучало объявление:

- Сайто Якумо-сан, пожалуйста, пройдите в кабинет номер три.

- Ладно, пошли? – сказал Якумо, потирая руки, и быстро зашагал по коридору.

У шедшей следом за ним Харукой еще оставались вопросы.

Они прошли по коридору мимо регистратуры и остановились у кабинета с табличкой «Кабинет №3».

Здесь же Харука побывала вчера.

- Это Сайто Якумо, – произнес Якумо, стуча в дверь.

- Пожалуйста, заходите, – послышался изнутри голос Мао.

Якумо открыл дверь и зашел. Харука последовала за ним.

- Наконец-то ты пришел. – Мао сидела за своим столом. Стоило ей увидеть лицо Якумо, как ее выражение смягчилось от облегчения. – Это ты его привела? – Мао посмотрела на Харуку.

К несчастью, Харука не вспоминала о просьбе Мао, пока не оказалась в больнице.

- Нет, – ответила она, повергнув Мао в недоумение. – Якумо-кун сам пришел. Я не…

- Это неважно, – перебил с недовольным видом Якумо.

- Ладно, присаживайтесь, – Мао пригласила их занять круглые стулья, пытаясь задать другое настроение.

Харука и Якумо сели.

- Итак, с чего бы мне начать… – пробормотала Мао, разложив на столе медицинскую карту и крутя пальцами ручку.

В кабинете повисла тяжелая атмосфера. Хоть она и была врачом, наверное, было трудно сообщать родственником то, что они не хотят услышать.

- Состояние моего дяди не изменилось? – спросил Якумо без выражения.

- Да. Думаю, доктор Сакакибара тоже об этом говорил, но мы подозреваем, что мозг Иссина-сана мог погибнуть.

Услышав это снова, Харука ощутила боль, словно ей в грудь вонзилась игла.

- Вот как, – коротко ответил Якумо.

Но это не значило, что он ничего не почувствовал. Якумо сдерживал свои чувства.

- Мы не можем ничего сказать наверняка, пока не осмотрим его тщательнее, но его состояние серьезное.

Харуке хотелось закрыть уши, когда она услышала о положении дел, в которое не могла поверить, но она знала, что это не изменит ситуацию.

С Иссином все было нормально до позавчерашнего дня.

Теперь он мог жить только с помощью респиратора…

- И что мне, по-вашему, делать? – спросил Якумо, прищурившись.

Он словно подозревал что-то.

Возможно, Якумо сомневался в смерти мозга Иссина-сана. Так показалось Харуке.

- Вопрос не в том, что делать. Я лишь хотела обрисовать ситуацию.

- Вы ведь не искали меня только лишь ради того, чтобы ситуацию обрисовывать, верно? – равнодушно произнес Якумо, зевая.

От одной этой фразы атмосфера внезапно потяжелела.

Какое-то время Мао просто сидела, но потом открыла ящик своего стола и достала оттуда карточку.

На карточке было милое изображение ангела.

Харука вспомнила, что уже видела где-то такую карту.

«…Карточка донора органов».

Также называемая донорской картой. В случае полной смерти или смерти мозги она показывала, согласен ли человек пожертвовать свои органы.

- Иссин-кун зарегистрирован как донор, – голос Мао был таким слабым, что, казалось, в любой миг исчезнет.

Харуке подумалось, что такой выбор в духе Иссина. Он отличался невероятной самоотверженностью.

- Так Вам нужно мое согласие – так ведь, да? – выражение Якумо не изменилось.

Даже если Иссин был зарегистрированным донором, его органы не могли изъять без согласия семьи.

Похоже, Мао искала Якумо для получения его согласия.

Когда Харука узнала об этом, ее охватили смешанные чувства.

Решение провести изъятие органов означало, что Мао уже забросила надежду на выздоровление Иссина.

- С твоим согласием, Якумо-кун, мы свяжемся с координатором доноров и официально установим смерть его мозга, – сказала Мао деловым тоном, впившись ногтями в столешницу.

Было очевидно, что она злится.

«…Что будешь делать?»

Харука посмотрела на Якумо.

Всего на миг тот дернул щекой, но на этом все.

- Я подумаю об этом, – коротко ответил Якумо. Он вернул карточку Мао.

Мао молча посмотрела на карту.

«…Мне тоже больно».

Казалось, словно она пытается это сказать.

Наконец, Якумо пробежался рукой по волосам и спросил:

- У Вас ко мне еще есть дело, верно?

Услышав это, Мао открыла на секунду рот, но, в итоге, покачала головой.

- Больше мне сказать нечего, – тихо произнесла она.

Что это было? Харука не понимала, о чем они говорили.

«…Прощупывают намерения друг друга».

Вот чем это казалось Харуке.

- Понимаю. На сегодня позвольте откланяться.

Вероятно, Якумо сдался, поскольку он встал и отправился к двери невероятно медленными шагами.

Харука тоже встала, поклонилась Мао и пошла вслед за Якумо.

- Якумо-кун, – окликнула его Мао, стоило Якумо открыть дверь.

Харука обернулась на голос, но Якумо – нет.

- В мозгу Иссина-куна обнаружена опухоль.

- Опухоль у него в мозгу? – голос Харуки подскочил на октаву.

При этом она вспомнила, как Мао и Иссин говорили позавчера об осмотре.

- Хотя она и не была злокачественной, из-за некоторых проблем ее было трудно удалить хирургическим путем. – Мао опустила ресницы.

Якумо обернулся.

- Дядя бы в любом случае умер. Вы это хотите сказать? – прошептал он.

Однако, его красный левый глаз был полон гнева.

- Дело не в этом.

- Тогда в чем?

- Я просто хотела, чтобы ты знал. Вот и все, – сказала Мао, опустив взгляд, и ее слова прозвучали оправданием.

Якумо вышел из комнаты с горькой улыбкой.

«…Даже если врач сдался, мы верим в чудеса. Верно, Якумо-кун?»

Харука мысленно обратилась к спине шедшего по коридору Якумо.

21.

- Ты и правда собираешься все это просмотреть? – вмешался Гото, концентрация которого не была безгранична.

Записей оказалось куда больше, чем ожидал Гото. И при этом они были невероятно скучными.

Пустые комнаты. Пустые коридоры. Он смотрел запись, на которой ничего не происходило.

На абстрактные картины и то было бы веселее смотреть.

- Конечно. Если она сбежала, где-то должен был остаться след, – глаза Исии блестели, словно он находил это веселым.

Вероятно, такая простая работа была его коньком.

- Сколько осталось? – спросил Гото, устало подняв взгляд к потолку.

- Посмотрим… Всего в тюрьме пятьсот камер наблюдения. Мы ограничили время полутора часами, когда произошел инцидент, и один человек просматривает четыре за раз, так что с двумя людьми… Мы закончим за девяносто три часа. – Исии улыбнулся, демонстрируя белые зубы.

«…Ты издеваешься?»

- Это целых четыре дня! Я сдаюсь.

Если Гото будет смотреть это четыре дня, он с ума сойдет. Это было не расследование – это была пытка.

Надувшись, Гото поставил рядком три стула, соорудив себе кровать.

- Следователь Гото, я не могу этим один заниматься. Пожалуйста, помогите.

- Замолкни! – отмахнулся Гото от едва не плачущего Исии.

«…Если так продолжим, расследование ни к чему не приведет, сколько бы времени на это ни ушло».

Мысленно бурча, Гото цокнул языком. Затем в кармане его пиджака зазвонил телефон.

- Кто это? – ответил Гото, по-прежнему лежа.

- Я это уже говорил, но, пожалуйста, исправьте свои телефонные манеры.

Гото подскочил, услышав этот голос.

- Якумо! Засранец! Где тебя носило?! – завопил в трубку Гото.

- Пожалуйста, не говорите так громко, – как обычно пожаловался Якумо своим обычным же тоном.

«…Этот идиот».

Гото волновался за него, думал, что, возможно, нападение на Иссина психологически загнало его в угол, но Якумо оказался все таким же нахальным.

Гото почувствовал себя глупым из-за своих тревог.

- Что ты сейчас делаешь и где?

- Я в больнице. Что важнее, как далеко продвинулось расследование?

Гото хотелось накричать на Якумо за то, что от него столько проблем, но он решил этого не делать.

Раз уж Якумо потрудился сунуть свой нос в расследование, возникнут проблемы, если он разозлится.

Якумо был единственным, кто мог прорваться через любое расследование, в каком бы застое то ни находилось.

- Откровенно говоря, оно особо не продвинулось.

- Вот как? – Якумо отреагировал слабее, чем ожидал от него Гото.

Якумо словно говорил, что он так и предполагал.

- Отпечатки Миюки были обнаружены на ноже и на окне за храмом.

- Отпечатки…

- Ага. Скорее всего, Миюки и есть преступник.

- Чем Вы сейчас заняты, Гото-сан?

- У нас есть теория, согласно которой Нанасе Миюки сбежала из заключения, так что мы как раз проверяем записи тюремных камер наблюдения.

- Гото-сан, – голос Якумо звучал мягко.

Никогда раньше Гото не слышал у него таких интонаций.

- У Вас и правда много свободного времени.

- Ч-что? – неожиданная фраза удивила Гото.

- А еще Вы тупица.

- Засранец! Ты кого тупицей назвал?! – завопил с ярко-красным лицом Гото, чей гнев моментально достиг своего пика.

- Я назвал Вас тупицей, потому что Вы тупица.

- Я тебя убью, если не прекратишь.

- Но разве я не прав? Сколько, по-вашему, дней вам придется просматривать записи тюремных камер наблюдения?

Было больно слышать это от Якумо.

Гото и сам совсем недавно сдался.

- Просто закрой уже свой рот наконец!

- Вы быстро злитесь, когда ситуация ухудшается. Вы и правда похожи на животное. – Якумо фыркнул.

Гото хотелось его осадить, но в голову приходили лишь ругательства вроде «идиота» и «дурня».

- Ладно, если у вас есть время смотреть скучные записи, пожалуйста, приезжайте немедленно.

- Не используй полицию как личное такси.

- А я не прав?

«…Этот сопляк!»

Хотя в груди Гото бурлил гнев, на его словах это не отразилось.

- Куда мне подъехать?

«…Не хочу это признавать, но сейчас мне нужен мозг Якумо».

Гото и Исии не могли раскрыть это дело своими умами. Якумо был абсолютно необходим, чтобы обставить Миюки.

К тому же, это ведь Якумо, едва ли он дурака валял, пока не выходил на связь.

Что думает Якумо и в каком направлении движется – Гото хотел это знать.

- Я жду у больницы, – с этими словами Якумо повесил трубку.

«Меня это бесит, но ничего не поделаешь. Я дойду с тобой до конца». – Гото был полон решительности.

- Эй! Исии! Пошли! – быстро сказал Гото и двинулся к выходу.

- Э, а как же проверка записей камер?!

- Да брось ты это! – крикнул Гото.

Однако, похоже, Исии не понимал ситуации. Он сидел с каменным лицом.

«…В самом деле. У этого парня только странные знания и есть. Никакого здравого смысла».

- Быстрее, дурень! Без головы останешься!

Когда Гото занес кулак, Исии инстинктивно встал и побежал.

…Он упал.

22.

Харука сидела на скамейке во дворе больницы, ожидая, когда Якумо закончит говорить по телефону.

Она быстро поняла, что он говорил с Гото.

Хотя подробностей разговора она не слышала, Якумо говорил так, словно уже разгадал стоявшую за этим делом тайну.

«…Это как-то связано с тем, о чем он недавно говорил с Мао?»

Поначалу они обсуждали состояние Иссина, но затем незаметно для нее атмосфера изменилась.

Харуке казалось, будто Якумо подозревает, что Мао как-то связана с этим делом.

- Разузнал что-нибудь? – спросила Харука, когда Якумо повесил трубку.

Якумо вздернул левую бровь и нахмурился, словно актер театра кабуки.

- Какая ты беззаботная. Я завидую.

«…Вечно он так».

- Да, да, я беззаботная.

- Что, так ты это понимаешь? – Якумо быстро зашагал прочь.

«…Потому что ты просто делаешь, что захочешь».

Если подумать, было грустно постоянно догонять его спину…

Якумо снова вернулся в больницу и зашел в лифт.

Он не объяснил, куда идет, но Харука представляла, куда он направляется, оказавшись здесь.

Якумо молча вышел из лифта и двинулся по коридору.

В конце коридора находилась реанимация, где лежал Иссин.

Как и думала Харука, Якумо остановился перед реанимацией и посмотрел на Иссина сквозь стекло.

Внутри врач проверял аппаратуру.

Харука его помнила. Это был Сакакибара, доктор, оказавший первую помощь. С ним была медсестра по имени Фурукава.

Иссин по-прежнему спал. Он казался на размер меньше.

- Якумо-кун, мозг Иссина-сана и правда мертв?

Она хотела, чтобы он это опроверг.

- Не знаю, я ведь не доктор, – без выражения ответил Якумо.

- И то правда. – Харука разочарованно опустила взгляд.

Она не могла принять этот факт. Пусть это и было просто глупое желание, она против воли хотела, чтобы диагноз оказался ошибочным.

- Как думаешь, люди с мертвым мозгом мертвы? – внезапно спросил Якумо.

Харука задумалась, нахмурив брови.

Откровенно говоря, раньше она об этом никогда не думала, так что…

- Я не знаю… А ты как считаешь, Якумо-кун? – Харука метнула на его взгляд.

Его слегка опущенный профиль был безжизненным, словно у статуи.

- Честно говоря, я тоже не знаю.

- О.

- Когда у человека умирает мозг, он не может дышать самостоятельно, думать или чувствовать. Мозг – это суть человека, и когда он перестает работать, можно сказать, человек превращается в груду плоти… – Якумо говорил таким тоном, словно читал учебник.

Звучало невероятно холодно. Скорее, это было просто изложение фактов, а не личное мнение Якумо.

«Тело – это вместилище души».

Харука вспомнила, что говорил ей когда-то Якумо.

А значит…

- Что случается с душой человека, у которого погиб мозг? – озвучила она посетивший ее вопрос.

- Я впервые с таким сталкиваюсь, и потому тоже не знаю. Но душа дяди еще там. Так я считаю. – Якумо бросил на Иссина пронзительный взгляд.

В этой короткой фразе Харука почувствовала слабый огонек надежды.

«…Якумо еще не сдался».

Вероятно, до этого он поспорил с Мао из-за того, что все еще верил: Иссин оклемается.

«…Пожалуйста, Иссин-сан. Откройте глаза».

Харука крепко сжала красный камень своего ожерелья.

- Есть такая штука, как закон о пересадке органов, – на этот раз, Якумо обратился к другой теме.

- Я слышала о нем, – деталей Харука не знала, но название было ей знакомо.

- Хотя его собираются пересматривать, по нынешним законам, смерть мозга не считается смертью человека.

- Правда? – в голосе Харуки слышалось удивление.

Ей доводилось слышать о пересадке органов людей, у которых погиб мозг. Из-за этого она считала, что смерть мозга равносильна смерти человека.

- Даже если у человека умер мозг, с точки зрения закона он жив.

- Значит, возникают проблемы с передачей органов?

Если люди с мертвым мозгом по закону считались живыми, значит, органы забирались у живых людей.

А поскольку из-за этого они умирали, весь процесс превращался в убийство.

- Поэтому и существует закон о пересадке органов. Люди с мертвым мозгом считаются мертвыми только в том случае, если являются зарегистрированными донорами.

«…Я не понимаю».

Значит, отсутствие или наличие регистрации донора определяло, жив человек или мертв.

- Это немного неестественно, – сказала первое, что пришло ей в голову, Харука.

- Да. Неестественно, когда она карточка решает, жив ты или мертв.

- Верно.

- Жив или мертв дядя определяет не наука и не закон. Это душа.

Каждое слово Якумо отдавалось тяжелым эхом в груди Харуки.

Ей казалось, она понимает, почему Якумо так холодно разговаривал с Мао.

Стоило Якумо согласиться на передачу органов, как мозг Иссина признают погибшим. Даже если его тело двигалось, он будет считаться мертвым.

Но Якумо еще не принял решение.

Куда уходит душа, когда погибает мозг – для Якумо, критерий смерти лежал не в пределах закона или науки, но в продолжении или потери души.

Но главное: Якумо верил, что Иссин оклемается.

- Скоро… – прошептал Якумо, глядя на Харуку. – У меня к тебе просьба.

Вид у него был необычайно серьезный.

- Хорошо. Я сделаю все, что в моих силах, – твердо ответила Харука.

- Я хочу, чтобы ты собрала информацию о Мао-сенсей.

- Э? – удивленно отозвалась Харука. И указания, и человек, о котором шла речь, оказались неожиданными.

“…Значит, Якумо все-таки сомневается в Мао».

- Что ты имеешь в виду под сбором информации?

- Все просто. Просто слушай, что говорят о Мао-сенсей люди в больнице.

Это было не так просто, как говорил Якумо.

- Не знаю, смогу ли я это сделать.

- Притворись, что спрашиваешь о состоянии дяди, и поговори с ними.

- Но с кем? Я никого не знаю…

- А как же эти двое? – Якумо указал на Сакакибара и Фурукава в реанимации.

Она уже видела их, но…

- Но о чем мне их спрашивать?

- Незачем пытаться вытянуть из них что-то. Просто плыви по течению разговора и спрашивай, что за человек Мао-сенсей.

- Я не уверена, что у меня получится.

- Ты справишься. – Якумо похлопал Харуку по плечу, развернулся и зашагал прочь.

- Эй. Ты куда, Якумо-кун? – окликнула Харука спину Якумо.

- Очередное расследование с Гото-саном. Времени мало, – когда Якумо обернулся, его взгляд казался немного тверже обычного.

- Ты ведь вернешься? – спросила Харука, не в силах сдержать свою быстро растущую тревогу.

- Вернусь, – коротко ответил Якумо, шагая дальше.

Сейчас Харуке оставалось лишь поверить словам Якумо и проводить его взглядом.

«…Обязательно возвращайся».