Тут должна была быть реклама...
1.
Рассвет еще не наступил.
Сумрачное помещение храма было окутано тишиной.
Деревянная статуя Гаутамы Будды стояла в р аке впереди.
Сайто Иссин сидел в стандартной позе лотоса, сложив руки в медитативном жесте. Его спина была выпрямлена.
Он смотрел вперед, но потом опустил взгляд и прикрыл глаза.
«…Раз, два, три…»
Мысленно считая, он медленно упорядочил дыхание.
Затем он упорядочил свой разум.
«…Энсо».
Нельзя знать наверняка, подготовлен ли твой разум.
Таковы основы мировоззрения Дзэн.
Но Иссину это казалось невероятно сложным.
Как бы он ни старался достигнуть пустоты, в его голове проносились мирские мысли.
Мелочи его повседневной жизни, или негативные эмоции вроде зависти, обиды и ревности, или ощущение пустоты в желудке, или желание спать…
Большую часть разума Иссина занимал этот человек.
Иногда он забывался в своей повседневности, но когда садился вот так медитироват ь, всегда всплывал яркий образ.
Однако, у появляющегося человека никогда не было лица.
Дело в том, что хотя Иссин и знал, как выглядит этот человек и что он сделал, но он никогда не встречал его лично.
Человек был полностью черным, словно тень, но оба его глаза светились красным.
Когда Иссин думал об этом человеке, его сердце колебалось.
«…Ненависть».
Это чувство определенно присутствовало. Но при этом оно и не разделялось на простые эмоции, когда Иссин думал, что без этого человека не было бы Якумо и Нао.
«…Могу ли я простить его?»
Задай он себе этот вопрос, пожалуй, немедленно ответил бы отрицательно.
Но в то же время он чувствовал нечто вроде кармы.
Этот человек украл важного Иссину человека, подарив при этом нечто не менее важное.
Можно бы сказать, что этот человек стал причиной нынешней жизни Иссина.
Он всегда думал об одном и том же, но не мог найти ответ.
- Хм.
Иссин открыл глаза.
«…Опять меня захватили мирские мысли».
Улыбнувшись с самоуничижением, Иссин медленно встал и вышел из храма.
Солнце светило, омывая мир своими освежающими утренними лучами.
Иссин посмотрел на вишню в саду.
На ее ветках он увидел маленькие розовые бутоны.
Хотя было еще прохладно, все равно наступит весна. Тогда, наверное, этот сад полностью расцветет.
- Может, полюбуюсь цветами, – произнес Иссин себе под нос.
- Ах!
Услышав этот голос, Иссин поднял взгляд и увидел бегущую к нему Нао.
В улыбке Нао Иссин видел ее лицо. Единственной женщины, которой он когда-либо дарил свое сердце. Иссин не знал, насколько его поддерживала эта улыбка.
Он как ни в чем не бывало улыбнулся Нао в ответ, словно ждал ее.
Но не успела Нао подойти, как его настигла пронзительная головная боль, заставившая Иссина упасть на колени.
Его лоб покрылся потом.
В последнее время эти жуткие боли приходили часто. Терзаемый накатывавшей на него урывками болью, он поднял взгляд.
- Ох!
Улыбка покинула лицо Нао. Она с тревогой смотрела на Иссина.
- Я в порядке, – Иссин улыбнулся и потрепал Нао по голове.
«…Когда расцветут цветы, давай полюбуемся ими вместе со всеми».
Он мысленно прошептал эти слова, положив руку на плечо Нао.
2.
«Скучно».
Исии Ютаро подавил зевок, просматривая бумаги.
Наконец-то близился март, и теперь стало намного теплее. От простого разбора документов его тянуло спать, хотя и он знал, что нельзя.
Руки Исии замерли. Он снял свои очки в серебристой оправе и покрутил головой.
Поскольку он уже долго сидел в этой позе, его шея громко хрустнула.
Подразделение Специальных Расследований Нераскрытых Дел, к которому был приписан Исии, было одним из отделов полиции. Несмотря на красивое название, в действительности он лишь разбирал бумаги заброшенных дел и помогал другим отделам.
Исии был очень недоволен ситуацией.
«…Возможно, Подразделение Специальных Расследований Нераскрытых Дел – бесперспективная работа?»
В последнее время у него появлялись такие мысли.
Хоть это и было опрометчиво, поскольку он наконец-то исполнил свое давнее желание и работал в полиции, ему хотелось поучаствовать в каком-нибудь впечатляющем деле.
При этом ему не хотелось получить такое дело как в прошлом месяце, с Такеда Шунске, кровавое и требовавшее от него работы в одиночку.
Тогда он кое-как справился, но, случись подобное снова, его сердце точно не выдержало бы.
«…Мне не попадется безопасного и стильного дела?»
Мечтая, Исии снова надел очки.
Внезапно его взгляд упал на Гото перед ним.
У того была сморщенная рубашка и ослабленный галстук. Он откинулся на спинку своего стула, открыв рот, и храпел во сне. С виду он мало чем отличался от пьянчуги, уснувшего на лавке у вокзала.
«…Мог бы и помочь мне немного».
Хотя он так и думал, Исии не хватало смелости сказать это вслух.
Исии вздохнул, и тут открылась дверь.
- Привет, – в комнату зашел шеф Миягава.
Он был невысоким, но при этом лысым обладателем тяжелого пронзительного взгляда. С виду он больше походил на представителя противоположной следователю стороны.
- С-с-спасибо за Вашу усердную работу! – Исии энергично поднялся и отдал честь, выпрямившись.
- Где Гото?
- Э, ум, он здесь, но… – Исии запнулся, глядя на спавш его на стуле Гото.
Миягава цокнул языком и быстро подошел к Гото.
- Как долго спит этот дурень?
- Он уснул сразу после обеда, – ответил под сердитым взглядом Миягава Исии, не в силах противиться ему.
В следующий миг Миягава поднял свой правый кулак и обрушил его на голову Гото.
«Пум…»
По комнате пронесся звук глухого удара.
У Исии возникло такое чувство, словно это его ударили, и он машинально съежился.
- Больно! – взвыл Гото, соскальзывая со стула на пол.
- Э-э, Вы в порядке? – Исии поспешил подойти к Гото.
Гото поднял взгляд.
Их глаза встретились.
«…Э? Он ведь не думает, что…»
Когда Исии посетила эта мысль, было уже слишком поздно.
Гото резко поднялся и схватил Исии за рубашку.
- Исии! Ублюдок! Когда это ты стал т аким крутым, что на меня руку поднимаешь? Э?
- Э-это не так… Это был не я.
- Хватить ныть.
- Нет, но…
Гото усилил свою хватку, не слушая объяснения Исии.
- Может, хватит?! – Миягава залепил Гото подзатыльник.
- Ублюдок! Какого черта ты… делаешь, шеф… – Гото машинально обернулся, но, увидев, что там стоит Миягава, притих. – Что? Так это ты, Миягава-сан? – Гото отскочил от Исии.
«…Я едва не задохнулся».
Кашляя, Исии поправил воротник пиджака.
- Когда это ты стал таким крутым, что на работе спишь?
- «Когда?», спрашиваешь, но я всегда так делал, – ответил Гото, ковыряя в носу.
- Не надо просто отмахиваться, – возмутился Миягава. Он подошел к соседнему стулу и сел. Затем достал из кармана пачку сигарет и протянул ее Гото.
Гото взял сигарету. Затем они оба закурили.
Что бы они ни говорили, эти двое ладили.
Когда Гото недавно заявил, что уходит из полиции, это Миягава остановил его, сказав: «Не шути со мной!».
Они язвили друг с другом, но разделяли глубокую связь.
«…Это и есть мужская дружба».
Садясь, Исии с завистью на них посмотрел.
- И зачем ты сегодня пришел? – Гото скрестил ноги и лениво откинулся на спинку стула.
С начальством точно не следует разговаривать с таким отношением. Однако, Миягава, похоже, не возражал, поскольку перешел к делу.
- Я хочу, чтобы вы, ребятки, кое-куда съездили.
«…Мы будем помогать другому отделу?»
Так подумал Исии, но, увидев мрачное лицо Миягава, изменил свое мнение.
Пусть и смутно, он начал тревожиться, что произошло нечто невероятное.
- По нам не скажешь, но мы заняты. Пожалуйста, попроси еще кого-нибудь, – возможно, Гото не почувствовал эту странную атмосферу, поскольку он замахал руками, словно отгонял муху.
- Ты занят сном?
- Ну, да.
- Если не поедете, вы уволены.
В устах Миягава это не звучало шуткой.
- Пожалуйста, так и сделай, – не дрогнул Гото. Он выплюнул свою сигарету к потолку.
С таким отношением на Гото обрушится удар Миягава. Так думал Исии, но ничего не произошло.
Миягава опустил брови, вздохнув, что было не в его духе.
- Мне тоже не хочется заставлять вас ехать.
- Что это значит?
«…Не хочет заставлять нас ехать».
Исии вмешался, потому что эти слова звучали странно.
- Дело хлопотное, но назвали именно вас.
- Назвали? Нас? Это не клуб-кабаре… что ты задумал? – сказал Гото, не меняя своего обычного отношения.
- Нанасе Миюки попросила о разговоре с вами, – спокойно произнес Миягава, помолчав.
…Нанасе Миюки.
Стоило Исии услышать это имя, как его тело дернулось, словно от электрического разряда.
Из каждой его поры выступил холодный пот.
- Почему… – мысли Исии вылились в этот вопрос.
Нанасе Миюки была женщиной, убившей всю свою семью всего лишь в десятилетнем возрасте.
После этого она исчезла с красноглазым мужчиной, отцом Якумо, и поучаствовала во множестве происшествий.
Они ничего не делали напрямую. Они играли с негативными эмоциями в глубине человеческих сердец вроде ненависти или зависти, управляя ими.
«…Это страшнее, чем прямо кого-то убить».
Если бы в этом мире жили существа, злые от рождения, они бы относились к таким. Исии казалось, будто все остальные преступники блекли на фоне такого абсолютного зла.
Во время дела Такеда Шунске Миюки наконец-то арестовали. Сейчас она была под арестом в ожидании суда.
«…Зачем ей просить об этом?»
Исии вытер не останавливающийся пот.
- Зачем это Нанасе Миюки? – Гото потянулся и посмотрел на Миягава.
Даже Гото не стал бы шутить, услышав это имя.
- Похоже, Нанасе Миюки сказала своему адвокату, что полиция не знает еще об одном убийстве, – произнес Миягава ужасно спокойным голосом.
- Убийство, о котором мы не знаем? – Гото как ни в чем не бывало убрал свою сигарету в пепельницу.
Струйка дыма всколыхнулась.
- Она сказала, что обсудит подробности только с вами двумя.
- П-почему с нами? – спросил Исии.
В случае с Миюки, убей она еще одного-двух людей, в этом не было бы ничего странного.
«Что мне непонятно, так это почему она сейчас об этом заговорила…»
Он также не понимал, зачем ей говорить именно с ним и Гото.
- Я и сам не понимаю. Даже когда мы спросили адвоката, в ответ получили лишь, что она планирует с вами поговорить. – Миягава вздохнул, закрыв лицо руками.
Исии понял ситуацию. При этом он не хотел видеть Миюки.
Причина была только одна. Он боялся.
Исии облизал пересохшие губы и посмотрел на Гото в поисках помощи.
Гото с мрачным лицом ткнул себя в левый бок.
Несколько месяцев назад Гото получил туда удар ножом. Нанесла его Миюки.
«…Пожалуйста, откажитесь».
Исии надеялся, что Гото так и сделает.
Он действительно боялся встречи с Миюки. Поскольку она находилась под арестом, вероятно, прямой угрозы для них не было, но он все равно боялся.
- Пожалуй, ничего не поделать, – с этими словами Гото встал. Затем он взял со спинки стула свой пиджак.
- Следователь Гото, нельзя. Это явно ловушка, – взмолился Исии.
Раз Миюки использовала такие окружные пути, за этим точно что-то скрывалось.
- Я и без тебя знаю. – Гото фыркнул.
- Если знаете, то почему так поступаете?
- Если не попадемся, не узнаем, что это за ловушка, верно? – сказав это, Гото странной походкой быстро вышел из комнаты.
«…Я должен идти за ним».
Хотя Исии и подумал так, почему-то его тело не двигалось.
- Исии, – шепотом произнес Миягава.
- Д-да, сэр.
- Оставляю Гото на тебя.
- Э?
Это было так неожиданно, что Исии подумал, будто его подвел слух.
- Ему нечего защищать, так что иногда он забывается.
«…Забывается».
Когда Исии услышал эти слова, ему показалось, что так оно и есть.
Он знал, о чем говорил Миягава. Но…
- Я не могу ничего сделать…
Исии знал, что он – просто груз.
- Не надо делать ничего конкретного. Просто оставайся с ним.
- Да, сэр, – ответил Исии, вставая.
Хотя до этого его тело застыло, сейчас он чувствовал такую легкость, словно этого и не бывало.
Исии вышел из комнаты и побежал за Гото.
Он споткнулся.
Он упал…
3.
После утренней лекции Озава Харука отправилась в типовое здание за вторым корпусом.
Она собиралась встретиться с Сайто Якумо.
Харука вышла во двор и перевела взгляд на вишневое дерево, на котором начали появляться бутоны.
«…Скоро эти цветы зацветут».
Она посмотрела на небо, где проплывали росчерки облаков. Близилась весна.
«Так уже это время года», – она кивнула и снова зашагала вперед.
Прошло полтора года после встречи Харуки и Якумо…
Все началось с того, что в ее подругу Мики вселился призрак.
Она не знала, что делать, когда услышала о Якумо, разбиравшемся в духовных феноменах, и решила встретиться с ним.
Ее первое впечатление было ужасным.
Он был неприветлив и неучтив – относился к людям, как к идиотам.
Обычно Якумо прятал свой левый глаз за контактной линзой, но тот был красным, с уникальной способностью видеть духов умерших.
Он использовал эту способность и во время того происшествия. Он не только спас Мики от призрака – он и без всяких проблем раскрыл убийство.
С этого и началось участие Харуки во многих расследованиях.
Много чего произошло. Ее похищали, приставляли к горлу нож, она едва не утонула в реке – Харука уже и сосчитать всего не могла.
Оставалось почти загадкой, как она умудрялась все еще оставаться в живых.
В процессе этих расследований ее впечатление о Якумо, которого она считала подозрительным и неприветливым, изменилось.
Из-за своего красного глаза Якумо перенес больше печали, чем большинство людей.
Из-за этого он окружил свое сердце стеной и не подпускал людей близко. Иногда он до сих пор так делал.
Но Харуке казалось, что после их встречи ему стало лучше.
Пока Харука размышляла, перед ней появилось нужное ей типовое здание.
На каждом этаже располагалось по десять комнат размером в четыре с половиной татами. Университет предоставлял здание студентам для деятельности клубов.
В дальнем конце первого этажа жил Якумо в комнате с табличкой «Кружок изучения кинематографа».
Это не было преувеличением. Кружок изучения кинематографа был откровенным обманом. Якумо обманывал университет и жил в здании, как у себя дома.
- Якумо-кун, ты здесь? – позвала Харука, открывая дверь.
Обычно сидевший на стуле напротив двери Якумо возмутился бы – «Зачем ты пришла?» – с таким видом, словно мог уснуть в любой миг, но в комнат е было пугающе тихо.
«…Он спит?»
Харука посмотрела на лежавший у стены спальный мешок, но тот был пуст.
- Что? Тебя нет? – недовольно произнесла Харука, ни к кому конкретно не обращаясь.
«…Возможно, он скоро придет».
Харука открыла холодильник в глубине комнаты, достала бутылку чая и миндальный шоколад, после чего села на стул.
- Ты что делаешь?
Удивленная внезапным голосом, Харука встала и повернулась к двери.
Там стоял Якумо.
Как обычно, он был одет в белую рубашку и джинсы, а его волосы были сильно растрепаны.
- Ах, Якумо-кун.
- Ворвалась в чужую комнату, но ведешь себя как дома. Тебе не знакомо слово «сдержанность»? – возмутился Якумо, садясь на свой стул. Вид у него был недовольный, словно у кота, чей сон прервали.
- И давно ты стоишь у меня за спиной? – спросила Харука, садясь.
- С того момента, как ты ухмылялась небу, словно идиотка. – Якумо по-кошачьи зевнул.
Харука смотрела на небо, стоя во дворе. Значит…
- Ты все время шел за мной?
- Не ослабляй винтики в своей голове при каждой нашей встрече. Прошу заметить, это моя комната. Я просто шел в свою комнату. У меня нет лишнего свободного времени, чтобы за тобой следить.
Хотя он говорил правду, но всегда перегибал палку. К тому же…
- Тогда ты мог меня окликнуть.
- Зачем?
- Зачем, спрашиваешь… – Харука растерялась.
Ей казалось, после стольких совместных приключений расстояние между ней и Якумо сократилось, но порой он говорил подобные вещи.
Ее друзья иногда спрашивали, не встречаются ли они, но ответ был отрицательным.
Не то, чтобы она не хотела встречаться. Ей казалось, что на это уйдет слишком много ее времени.
Ей не хотелось портит ь их отношения, поднимая эту тему.
Стоило Харуке вздохнуть, как открылась дверь.
- Привет.
За дверью стоял дядя Якумо, воспитавший его человек, Сайто Иссин.
На нем была черная ряса и накидка священника. Харука привыкла к его обычной рабочей одежде, и потому он производил непривычное впечатление.
Однако, его нежная, как у Майтреи, улыбка и красный глаз оставались неизменны.
Хотя глаз Якумо был красным от рождения, с Иссином дело обстояло иначе.
Он носил контактную линзу, чтобы сделать свой глаз красным. Он терпел странные взгляды, чтобы попытаться хоть немного понять чувства Якумо.
Настолько глубока была любовь Иссина к племяннику.
Харука считала, что благодаря Иссину Якумо смог пережить попытку своей матери убить его в детстве и не пересечь черту.
- Давно не виделись. – Харука встала и поклонилась.
- Ах, давно. Ты могла бы и заходить иногда. Нао тоже будет рада, – степенно ответил Иссин, не переставая улыбаться.
- Да, я воспользуюсь Вашим приглашением. – Харука указала на стул. – Присаживайтесь, пожалуйста.
- Ах, ничего. Я постою, – отказался Иссин, демонстрируя свою обычную сдержанность.
- Больше проблем будет, если ты останешься стоять, – возразил Якумо.
- Правда? – произнес Иссин. Он потер свою бритую голову и сел на стул со смущенным видом.
Харука взяла из угла табурет и села рядом с Якумо.
Якумо дернул щекой со слегка недовольным видом, но Харука притворилась, будто не заметила этого. Лучше было не обращать на него внимание, поскольку он, вероятно, все равно начал бы возмущаться.
- И что привело тебя сюда? – спросил Якумо, подперев рукой подбородок с таким меланхоличным видом, словно видел конец света.
- Я пришел проконсультироваться с тобой по одному вопросу, – отозвался Иссин, вздохнув.
«…Проконсультироваться?»
Харука была удивлена, хотя и не высказала своего удивления вслух.
Она никогда не слышала, чтобы Иссин спрашивал совета у Якумо.
Она посмотрела на Якумо.
- Ты ведь не насчет духов консультироваться пришел, да? – процедил Якумо, не убирая руку от подбородка.
Иссин хлопнул в ладоши.
- Ты и правда проницательный.
- Что значит, проницательный? Ты же знаешь, я ненавижу такие проблемы.
- Правда?
- Одного источника проблем достаточно, – сказал Якумо, покосившись на Харуку.
Было грубо так говорить, но этому конца не будет, начни она злиться из-за каждой мелочи. Харука притворилась, будто не слышала его.
- Так ты и правда не поможешь мне? – сказал Иссин.
- Нет, – твердо ответил Якумо. Он недовольно скрестил руки.
В таком настроении Якумо отка зывался уступать.
Иссин знал характер Якумо, и потому с готовностью сдался.
- Ничего не поделать.
Но, в отличие от Иссина, Харука не собиралась на этом заканчивать.
Иссин никогда раньше не заговаривал о призраках. Скорее, он знал, что Якумо не любил свою уникальную способность, и потому избегал этой темы.
Раз Иссин обратился к этой теме, то ситуация была особенной.
- Эй, почему ты просто не выслушаешь его?
Стоило Харуке это сказать, как Якумо сразу наградил ее сердитым взглядом.
- Отказываюсь.
- Как низко.
- Не хочу это от тебя слышать.
- Что? Ты можешь просто послушать.
- Если послушаю, не смогу это просто так оставить, – раздраженно отозвался Якумо.
«…Вот как».
На Харуку снизошло озарение, и она хлопнула в ладоши. Если посмотреть на эти сло ва по-другому, получается, Якумо займется этим делом, если услышит историю.
Хотя это и была просто удобная позиция, ее это не волновало.
- Иссин-сан, пожалуйста, расскажите, с чем Вы пришли.
- Я же сказал, я не буду слушать, – немедленно вмешался Якумо.
- Я разговариваю с Иссином-саном. Если не хочешь слушать, можешь уйти.
- Делайте, что хотите, – небрежно бросил Якумо, откинувшись на спинку стула с уставшим видом.
4.
«…Сплошные проблемы».
Оказавшись в приемной тюрьмы предварительного заключения, Гото мысленно выругался.
Тюрьма отличалось от того, что было известно о них Гото.
Обновленная концепция камер заключения без стен своим видом внутри и снаружи напоминала ему обычную больницу.
Гото вписал свое имя в бланк запроса на посещение и сдал его в окошко приемной. Затем он сел на диван в комнате ожидания.
Преследуемый злоумышленник, покинув руки полиции, из подозреваемого становился обвиняемым и попадал в камеру предварительного заключения, где и ожидал суда.
Полиция не могла свободно посещать людей в камере предварительного заключения.
Хоть это и было хлопотно, он должен был соблюсти обычные процедуры посещения.
Рядом с Гото ерзал Исии, словно пытавшийся сдерживать свой мочевой пузырь.
Когда они прождали более чем достаточно, их вызвал голос из динамика.
Гото и Исии поднялись на лифте на четвертый этаж. Следуя указаниям охранника в форме, они зашли в комнату и сели.
Защитное стекло разделяло комнату надвое. С каждой стороны был отдельный вход, чтобы обвиняемый и посетитель не контактировали напрямую.
Сидевший рядом с Гото Исии оглядывался по сторонам, как обычно, не в силах успокоиться.
Гото как ни в чем не бывало стукнул Исии по голове.
- Ай! – Исии завопил, словно пес, которому наступили на хвост, и обхватил голову руками.
Гото вполне понимал его чувства, но они не могли проявлять беспокойство перед Миюки.
Гото скрестил руки и фыркнул.
В то же время, дверь по другую сторону защитного стекла открылась, и охранник привел Миюки.
Находясь в статусе обвиняемой, тюремную одежду она не носила. На ней был повседневный наряд – белая блузка и джинсы.
Стоило Гото увидеть Миюки, как у него в желудке вскипело неприятное чувство.
«…Миюки не жалеет о содеянном».
Так ему казалось.
Хотя многие люди дрогнули бы, оказавшись в заключении, из-за внезапной смены обстановки, Миюки после ареста совершенно не изменилась.
Наоборот, когда они с Гото встретились взглядом, ее блестящие красные губы сложились в улыбку.
Миюки с королевским изяществом села на стул, указанный охранником.
- Батюшки, да это же Гото-сан. Даже Исии-сан… в чем же дело? – сказала Миюки, прикрыв глаза и повернувшись к Гото и Исии в позе Мона Лизы.
Гото содрогнулся от одного взгляда этих глаз. Исии смотрел себе под ноги, словно не мог вынести ее взгляда.
«…Не позволяй ей задавать темп».
Так сказал себе Гото, сердито глядя на Миюки и сжав кулаки у себя на коленях.
- «В чем дело»? Ты сама нас сюда позвала.
- Боже, вот как? – Миюки прикрыла рот рукой и засмеялась так, что затряслись ее плечи.
«…Она наслаждается этим».
- Раз у тебя нет никаких дел, мы уходим.
- Мне все равно, но умрет кое-кто важный для Вас, – голос Миюки был настолько лишен интонаций, что это пугало.
- Ты говорила другое. Ты убила еще кого-то и собиралась рассказать нам об этом. Разве ты не так сказала? – Гото подался вперед.
«Произошло еще одно убийство».
Так сказал Миягава, но, судя по словам Миюки, это убийство еще не произошло.
- Похоже, Вам неправильно передали сообщение, – улыбка покинула лицо Миюки.
Ее выражение было нечеловеческим, словно у восковой фигуры, но глаза поблескивали. Это было жутко.
- Я собираюсь убить кое-кто – вот что я сказала.
- Это глупо! – завопил Гото, переполнившись эмоциями.
Но Миюки и бровью не повела. Она продолжила равнодушно говорить.
- Для меня в этом нет ничего невозможного.
- Не шути с нами! Ты в тюрьме. Ты просто не можешь никого убить. Пойми, в каком ты положении, – выпалил на одном дыхании Гото, почти прижавшись носом к стеклу.
Миюки держали в недавно построенной Токийской Тюрьме Предварительного Заключения. Со старой системой ее было не сравнить.
На всех окнах стояло пуленепробиваемое стекло. Стальные двери не открывались без ключа и отпечатков пальцев. Более того, повсюду всегда работали камеры набл юдения.
«…Она явно не может никого убить в такой ситуации».
Должно быть, Миюки бросала им вызов, говоря, что убьет кого-то, потому что ей было скучно в заключении. Так она развлекалась.
- Вы думаете, я не могу этого сделать. – Миюки посмотрела на Гото исполненным жалости взглядом.
- Конечно, не думаю.
- К сожалению, я могу.
- А?
- Даже находясь здесь, я могу убить кого-то снаружи.
- У шутки тоже должны быть границы! – выпалил Гото.
Однако, хотя он и отрицал ее заявления, тревога застряла в его груди, словно жвачка на подошве ботинка.
Причина крылась в глазах Миюки. Хотя она и говорила о совершенно невозможных вещах, в ее взгляде не было сомнений. Наоборот, он казался исполненным уверенности.
- Так и знала, что Вы это скажете, Гото-сан, – губы Миюки сложились в улыбку. Затем она медленно указала на Исии. – Но что думаете Вы, Исии-сан? Считаете, мне по силам убить кого-то, пока я нахожусь в тюрьме предварительного заключения?
Разговор резко переключился на Исии, и тот замер с открытым ртом. Он полностью попался на крючок Миюки.
«…Не теряй бдительности!»
Вместо того, чтобы сказать это вслух, Гото стукнул Исии по спине.
Исии пришел в себя, отскочив, словно пружина.
- Н-нет… – Исии поправил свои очки, глядя себе под ноги.
«…Дальше говорить нет смысла».
- У нас нет времени подыгрывать твоим глупым шуткам, – сказал Гото, цокнув языком. Он встал со своего стула.
Миюки тоже поднялась, словно его зеркальное отражение.
Их взгляды встретились сквозь стекло.
Зрачки ее прищуренных глаз поблескивали, словно обнаженный меч.
- Я не против, можете считать, будто я дурачусь. Люди не признают важность события, пока оно не произойдет.
Гото не мог придумать ответ.
Умом он понимал, что человек в заключении не может убить кого-то снаружи. Но что это за чувство онемения?
Эта женщина и правда могла убивать на расстоянии?
По спине Гото пробежала струйка пота.
- Пора, – подошел к Миюки охранник. Гото опомнился.
Охранник присутствовал на встречах, чтобы убедиться в безопасности разговора. Несмотря на это…
Миюки обсуждала план убийства. Определенно, для охранника было странно просто стоять там как ни в чем не бывало.
- Секундочку! – окликнул Гото охранника, пытавшегося выйти из комнаты вместе с Миюки.
Охранник медленно обернулся. Этот взгляд был пуст – он словно и не видел Гото.
- Что вы собираетесь делать? Эта женщина… – Гото ударил рукой по стеклу.
- Гото-сан, – перебила его Миюки. – Я забыла сказать Вам одну важную вещь.
- Что?
- Имя того, кого я собираюсь убить…
- Ты ведь не нацелилась опять на Якумо, верно? – сказал первое, что пришло ему на ум, Гото.
Зацикленность Миюки на Якумо выходила за рамки обычной. Если она собиралась убить кого-то, кроме Якумо у Гото вариантов не было.
- Не-а. Я не могу убить Якумо-куна – покачала головой Миюки.
- Тогда кого? Кого ты собираешься убить?
Миюки сделала нарочитую паузу и облизала губы, словно змея.
Гото сглотнул.
- Сайто Иссина.
- Ч-чего? – внезапное имя заставило Гото запнуться.
- Я собираюсь убить Сайто Иссина из камеры заключения.
Облизнув свои красные губы, Миюки криво улыбнулась.
«…Зачем? Зачем ей убивать Иссина?»
Гото яростно думал, но не мог найти ответ.
Миюки вышла из комнаты с охранником.
- Эй! Постой! Мы еще не закончили!
Дверь с шумом закрылась, обрывая лихорадочный вопль Гото.
5.
Вместе с Якумо и Иссином Харука отправилась в больницу, где имел место духовный феномен.
Несколько связанных городских больниц объединили, переделав в одно общее учреждение.
Окруженный стеклом холл на первый взгляд напоминал дорогой ресторан. Харука ожидала более зловещей картины, и потому была слегка разочарована.
Иссин отправился к стойке приемной, чтобы вызвать своего друга, рассказавшего ему обо всем.
Харука села вместе с Якумо на скамейку в зоне ожидания.
Якумо сидел с недовольным видом, сунув руки в карманы и глядя прямо перед собой.
- Эй, Якумо-кун. Думаешь та история – это правда?
Харука вспомнила рассказ Иссина.
Каждую ночь в больнице появлялся призрак девочки.
Девочка бродила по больнице и, встречая пациентов, задавала им вопрос.
«Когда ты умрешь?».
Те, к кому она обращалась, всегда вскоре умирали.
Лицо Якумо было мрачным, но, наконец, он заговорил, пробежавшись рукой по волосам.
- Я это уже много раз говорил, но духи умерших – это скопления людских эмоций. И потому…
- Они не могут воздействовать на живых физически, – закончила за Якумо Харука.
Он уже неоднократно ей это объяснял.
Своим красным левым глазом Якумо мог видеть духов умерших. К такому выводу он пришел на основе собственного опыта.
Поскольку духи умерших были просто скоплениями людских эмоций, никакой физической силой они не обладали.
Соответственно, они не могли смертельно проклясть людей или напрямую навредить им. Экзорцизмы были лишены смысла. Такой теории придерживался Якумо.
- Но люди и правда умерли, верно? – озвучила первую посетившую ее мысль Харука. Если слух был правдив, все, кому девочка задала свой вопрос, умерли.
Но Якумо раздраженно покачал головой.
- Ты такая идиотка, что тебя можно заносить в «Книгу рекордов Гиннеса».
«…С каких это пор моя глупость вышла на мировой уровень?»
- Я сказала что-то настолько странное?
- Сказала.
- Но слухи…
- Поэтому я и назвал тебя идиоткой. Слухи остаются слухами.
- Но…
- К тому же, это больница. Нет ничего странного, что люди умирают.
- Верно. Была неправа.
Харука понимала, о чем говорил Якумо, но его тон ее раздражал. В прошлом она бы расплакалась, но теперь у Харуки был свой ответный удар.
Она дождалась возможности ткнуть Якумо в бок.
Тело Якумо содрогнулось, и он встал со скамейки.
Вид у него был такой странный, что Харука не сдержала смеха.
Якумо открыл было рот, собираясь что-то сказать, когда вернулся Иссин. Вместе с ним была женщина в белом халате и медсестра.
- Позвольте представить. Это Арай Мао-сан, одна из моих университетских друзей, – сказал Иссин, указывая на женщину в белом.
- Приятно познакомиться. Меня зовут Арай Мао, – четко произнесла Мао. Затем она улыбнулась, отчего у нее на щеках появились ямочки.
Услышав рассказ Иссина, Харука посчитала, что его друг был мужчиной, и потому слегка удивилась.
Мао производила впечатление человека умного, но, вероятно, из-за небольшого роста и гладкой, словно яйцо, кожи выглядела молодо.
- Меня зовут Озава Харука.
Якумо молча поклонился, зевая.
- Ты, должно быть, Якумо-кун. Я слышала о тебе от Иссина-куна. – Мао протянула Якумо руку для рукопожатия.
Но Якумо словно не заметил этого и просто сказал:
- Приятно познакомиться.
Возможно, он не любил, когда его обсуждают без его ведома.
- Прости, с Якумо бывает трудно, – сказал Иссин, сглаживая момент.
- Что важнее, пожалуйста, расскажите мне о духовном феномене, – перешел к насущной теме Якумо, пробежавшись рукой по волосам.
Бессмысленные разговоры излишни – он словно пытался это сказать.
- Она знает об этом больше подробностей, ничего, если она и объяснит? – Мао с кривой улыбкой посмотрела на стоявшую рядом с ней медсестру.
- Давайте. – Якумо зевнул без всякого интереса к предложению Мао.
- Значит, Фурукава-сан, остальное оставляю на Вас.
- Да, – тихо ответив, Фурукава шагнула вперед.
Ростом она не особо отличалась от Мао, но была на размер больше.
Она обладала четкими, детскими чертами лица, но казалась слегка напуганной.
- Меня зовут Фурукава. Приятно познакомиться.
- Взаимно. – Харука вежливо поклонилась.
Но Якумо не поклонился – вместо этого он отвел взгляд.
Он смотрел на Иссина и Мао, тихо переговаривавшихся между собой.
- …обсудить… результаты обследования… – едва расслышала Харука приглушенный голос Мао.
«…Результаты обследования?»
Возможно, это имело отношение к красному глазу Якумо.
- Пошли, – сказал Якумо, прерывая мысли Харуки.
Она увидела, что они с Фурукава уже шагали прочь.
- Ах, подождите.
Харука зашагала вслед за Якумо.
6.
«…Мне страшно».
Исии наконец-то дошел до стоянки.
Расстояние всего в пару десятков метров показалось ему значительно больше.
Стоило ему услышать голос Миюки, как у него зазвенело в ушах. У него кружилась голова и подкашивались ноги, словно от приступа анемии.
Неоднократно уронив ключи своими дрожащими руками, Исии наконец-то открыл дверь белой Тойоты «Краун» и сел за руль.
Откинувшись на спинку, он почувствовал, что его спина влажная.
У него перед глазами стояла слабая улыбка Миюки.
Ее глаза, рот и голос – само ее существование вызывало ужас.
Исии посмотрел в зеркало заднего вида.
«…Выгляжу ужасно».
Его лицо было бледным, словно у мертвеца. Глаза налились кровью.
* * *
- Хватит витать в облаках.
Гото сел на переднее сидение и стукнул Исии по голове.
- П-п-простите…
Хотя Исии и извинился, его чувства не изменились.
«Даже находясь здесь, я могу убить кого-то снаружи».
Так сказала Миюки.
Если подумать, это было невозможно.
Но глаза Миюки были полны уверенности, словно у волшебника, собирающегося показать зрителям чудо. Исии был уверен, что она планирует нечто невероятное.
- Э-э, следователь Гото. Насчет недавнего…
«Хочу, чтобы кто-нибудь это опроверг», – с таким желанием Исии задал свой вопрос.
- Этот явная ложь! – выплюнул пребывавший в дурном настроении Гото.
Хотя обычно слова Гото убеждали Исии, сейчас они казались бравадой.
- Но по ней не скажешь, что она лжет. – Исии никак не мог стереть свою тревогу.
- Слушай, включи свой здравый смысл. Эта женщина сидит в Токийской Тюрьме Предварительного Заключения. Она заперта в камере и находится под круглосуточным наблюдением. Это явно для создания алиби.
Как и сказал Гото, находясь в заключении совершить преступление было нереально.
Исии понимал это, но в глубине души отказывался это принимать.
Они уже много раз попадались в ловушку Миюки. Она ведь не могла обойти законы физики – вот о чем думал Исии.
- Возможно, у нее есть неизвестный нам метод… – озвучил он свою тревогу.
- Хватит уже. Конечно, нет. Другое дело, умей она проходить сквозь стены или еще что, – небрежно бросил Гото, закуривая.
В тот же миг на Исии снизошло озарение. Внезапная идея…
- Следователь Гото! Вот оно! Вот! – Исии так разволновался, что наклонился к Гото.
- Расшумелся! Успокойся! – с этими словами Гото его отпихнул.
- Я понял! Я знаю, как она совершит убийство!
- Ч-что? – даже Гото не мог скрыть удивления, глядя на Исии округлившимися глазами.
Удивление Гото можно было понять, но никакой другой метод Исии придумать не мог. Он был уверен в своих мыслях.
- Объясни, – сказал Гото, глядя ему прямо в глаза.
Во взгляде Гото читалось сомнение, но стоит ему услышать объяснения Исии, как это, вероятно, изменится.
- Все просто. Зацепка в Ваших словах насчет хожд ения сквозь стены, следователь Гото.
Гото нахмурился, недоверчиво опустив уголки губ.
Выражение было таким занятным, но Гото, пожалуй, разозлился бы, засмейся Исии, и потому тот равнодушно продолжил объяснять.
- Вы не понимаете? Все как Вы и сказали, следователь Гото, она собирается пройти сквозь стены.
- А? – Гото склонил голову набок.
- Я говорю, она обладает особой способностью проходить сквозь стены. С ее точки зрения, неважно, насколько строго охраняется камера. То есть, она может ходить сквозь стены, – заявил Исии.
Он был настолько уверен в своих мыслях.
- Исии. Ты это серьезно?
- Да. Конечно. Хождение сквозь стены возможно. Я видел по телевизору. Мужчина со сверхъестественными способностями по имени Дэвид Копперфильд…
Исии продолжил объяснять, и ему на голову обрушился удар Гото.
Было так больно, что Исии даже кричать не мог – он лишь обхватил голову руками.
- Когда в следующий раз скажешь такую глупость, я тебя прибью, – сказал Гото, выплевывая свою сигарету.
7.
«…Вечно я за ним бегаю».
У лифта Харука наконец-то нагнала Якумо и Фурукава.
Точнее было бы сказать, что они ждали там.
- Ты относишься к тем, кто слишком поздно бросается бежать во время пожара, – своим обычным тоном сказал Якумо, когда Харука зашла в лифт.
Он всегда говорил что-то лишнее.
«…Я не обязана выслушивать это от тебя».
Мысленно прошептала это Харука.
Они поднялись на третий этаж, а затем, по указанию Фурукава, отправились в мужской туалет перед сестринской.
- Это здесь, – сказала Фурукава, указывая на дверь.
После рассказа о замеченном здесь призраке, обычная дверь казалась вратами в ад.
Якумо открыл дверь без колебаний, щелкнул выключателем у входа и зашел внутрь.
Харука и Фурукава остались стоять в дверях, заглядывая внутрь.
То была чистая, окруженная белыми стенами уборная. На стенах крепились писсуары, в дальнем конце стояло три кабинки.
- Около недели назад молодой мужчина, госпитализированный с язвой желудка, видел здесь призрака, – голос Фурукава дрожал.
Она словно сама это пережила.
- Где он видел призрака? – спросил Якумо.
- У раковины, – ответила медсестра.
- Здесь? – Якумо встал перед раковиной.
- Да.
- А потом?
- Умываясь, он обернулся на звук чьего-то голоса.
Якумо обернулся в соответствии со словами Фурукава.
Его взгляд упал на белую стену уборной.
- Потом?
- Там никого не было, но когда он снова посмотрел в зеркало, позади него стояла девочка.
- Девочка… – произнесла Харука, представив эту картину.
Когда он посмотрел в зеркало, там стоял призрак девочки. Какая жуть…
- Эта девочка задала ему вопрос.
- Вопрос? – Якумо вздернул бровь.
- Да.
- Что за вопрос?
- «Когда ты умрешь?», спросила она его, – сказала Фурукава, широко распахнув глаза.
У Харуки по коже пробежали мурашки.
«…Когда ты умрешь?»
Брошенные призраком девочки слова лишь сильнее напугали Харуку.
Звучало так, словно она желала человеку смерти. Когда Харука думала, что эти слова произнесла девочка, они казались еще ужаснее.
- И что потом с ним случилось? – помолчав, лениво спросил Якумо.
- Он торопливо выбежал из туалета и попробовал вернуться в палату, но призрак девочки был там… тогда он пошел к лестнице. – Фурукава покинула вход в уборную и отправила сь к лестнице.
Харука и Якумо последовали за ней.
- Здесь. – Фурукава остановилась перед ступенями.
Разность высот была минимальной. Ступени были широкими, а на поворотах лестницы находились пролеты.
- Призрак девочки приблизился к нему, и он упал здесь, – объясняя, Фурукава сцепила руки перед грудью.
- Потом? – поторопил ее Якумо.
- Он ударился головой, а когда мы нашли его, было уже слишком поздно… – договорив, Фурукава закрыла лицо руками.
Харука опустила взгляд на лестницу. Всего на миг она словно бы смогла увидеть истекавшего кровью мужчину, лежавшего внизу.
Якумо смотрел вниз, пощипывая бровь, словно задумался.
- Ты что-нибудь видишь?
В ответ на вопрос Харуки он покачал головой.
- Сейчас я ничего не вижу.
- Значит…
- Ты допускаешь ошибки, потому что вот так вот спешишь с выводами.
- А по-другому нельзя об этом сказать?
У Харуки был злой вид, но Якумо отвернулся к Фурукава, словно его это не заботило.
- Понимаю. Я займусь расследованием, – просто сказал он, после чего развернулся на каблуках и быстро зашагал прочь.
Харука сомневалась, что делать, и потому поклонилась Фурукава и бросилась за Якумо.
- Эй, ты что-нибудь обнаружил? – обратилась она к Якумо, но тот молча дошел до лифта; похоже, ему не хотелось отвечать. – Эй, почему ты настолько не в духе? – задала она ему другой вопрос, ожидая, когда поедет лифт.
Якумо вздохнул и нахмурился.
- От таких рассказов у любого испортится настроение.
- Почему?
- Что значит, почему? Тебе это не кажется странным?
Харука подняла взгляд к потолку, задумавшись, но ничего конкретного ей в голову не пришло.
- С моей стороны глупо было тебя спрашивать, – сказал Якумо, когда открылись двери лифта. Затем он быстро зашагал к выходу.
Харука опять побежала следом за спиной Якумо.
- Объясни нормально.
- Ты и правда не заметила?
- Не заметила.
- Молодой мужчина умер, упав с лестницы.
- И что здесь странного?
- Молодой мужчина умер.
- Да.
- Тогда откуда медсестра знает, что сказал мужчине призрак?
- Ах!
После слов Якумо Харука наконец-то поняла.
Если мужчина и правда умер, медсестра просто не могла знать, что ему сказал призрак.
- Более того, почему этого не было в новостях?
- Это…
- Если пациент умирает, упав с лестницы в больнице, должна подняться шумиха.
- Верно.
- Есть и другие странные моменты.
- Какие?
- Этой больнице полгода. Медсестра так говорила, словно множество людей погибли загадочной смертью.
- Да, она это говорила.
- Если так много людей погибло загадочной смертью, ответственность руководства должна была вызвать сомнения, – голос Якумо был исполнен гнева.
После его слов в груди Харуки растеклось тревожное чувство.
- Неужели…
- Верно. Это был просто слух. Хотя, похоже, медсестра по имени Фурукава в него верит… – Якумо произнес это с разочарованным выражением, остановившись перед автоматической дверью.
- А как же Иссин-сан?
«…Он знает, что это просто слух?»
Харуку это тревожило.
- Конечно, он в курсе, что это лишь сплетни.
- Тогда зачем он специально с тобой консультировался?
- Стоит ему увидеть чьи-то проблемы, и он не может оставаться в стороне.
- Верно. – Харука тоже так считала.
Независимо от ситуации, Иссин относился к тем, кто не оставит человека в беде.
- Он знал, что это слух, и заставил меня притвориться экзорцистом, чтобы контролировать ситуацию.
- Правда?
- И доктор по имени Мао тоже не верит в этот призрак.
- Э?
- Поэтому ни она, ни дядя не пошли с нами.
- Ах…
«…А ведь так и есть».
Харука понимающе хлопнула в ладоши.
Якумо вышел через автоматическую дверь наружу.
- Эй, ты куда? – Харука немедленно бросилась за ним.
- Очевидно же, домой.
- Ты не будешь ждать Иссина-сана?
- Моя работа здесь закончена.
Якумо ушел прочь, не оглядываясь.
8.
Исии шел по коридору подвала больницы, где работал судмедэк сперт Хата Хидейоси.
Лампы дневного света были грязными и местами сломанными, так что темный коридор выглядел зловеще.
Исии не хотелось приходить в такое место в одиночку, но он не мог ничего с этим поделать.
Гото лихорадочно искал Якумо и не мог оторваться от своей работы. К тому же, мнение Хата предложил узнать именно Исии.
Дойдя до двери в самом конце коридора, Исии постучал, успокаивая свое бешено бьющееся сердце.
- Открыто, – ответил жуткий хриплый голос.
В атмосфере коридора этот голос прозвучал страшнее обычного.
- П-прошу прощения. – Исии робко открыл дверь и зашел внутрь.
Комната была размером примерно в шесть татами. Вдоль стен выстроились шкафы, а Хата сидел за столом в дальнем конце комнаты.
Выглядел он словно настоящий демон.
Хата был судмедэкспертом-извращенцем, утверждавшим, что «трупы должны быть сырыми».
Гото всегда говорил, что однажды Хата совершит преступление, но Исии считал, что слова Хата были вызваны невинным интересом доктора к этой теме.
Хата необычайно интересовала граница между жизнью и смертью.
Но хотя Исии и думал так, это не делало Хата менее пугающим.
- О, это ты, Исии-кун? – Хата лениво отпил свой чай.
- Ах, з-здравствуйте.
- Медведь не с тобой?
«…Медведь?»
Исии на миг растерялся, но потом понял, что Хата говорил о Гото.
- Следователь Гото занят другим делом…
- Вот как. Может, присядешь? – Хата посмотрел на табурет в центре комнаты.
- Ах, я не против постоять.
- Тогда мы не сможем спокойно разговаривать.
- П-простите.
Слова Хата прозвучали угрюмо, и Исии поспешил сесть.
Когда они вот так вот сидели друг напротив друга, Хата еще больше походил на демона.
«…Он и правда пугает».
- Так зачем ты сегодня пришел? Спросить, как убить медведя?
- Э-это… Разве я могу убить следователя Гото…
- Этого идиота только могила исправит, – сказал Хата. Видимо, он находил это забавным, поскольку откинулся назад и захихикал.
Исии смотрел на него со страхом, опасаясь, не вывихнет ли старик свою челюсть.
- На самом деле, я хотел проконсультироваться у Вас по одному вопросу, – сказал Исии, когда Хата отсмеялся.
- Консультация? Я могу помочь только с трупами.
- Понимаю. – Исии поправил свои очки и посмотрел прямо на Хата.
Хата словно бы ощутил что-то необычное, поскольку он посмотрел на Исии с серьезным лицом и попросил продолжать:
- Попробуй рассказать мне.
- Мы ездили сегодня в камеру предварительного заключения на встречу с Нанасе Миюки.
- Нелегко же вам пришлось. – Хата выпучил глаза, словно рыба.
Даже он не мог сохранять хладнокровие, услышав это имя.
- Нас туда пригласили. Она сама…
- А потом?
- Она предупредила, что убьет Сайто Иссина прямо из камеры. Нет, пожалуй, это было пророчество.
- Предупреждение об убийстве, э… – Хата потер седую щетину на своем подбородке.
Ситуация озадачила даже его.
- Вот я и хотел бы воспользоваться Вашими знаниями, Хата-сан…
- Метод, с помощью которого можно убить человека из камеры предварительного заключения – вот что ты хочешь узнать.
- Да.
- Такого метода не существует, – твердо ответил Хата.
Ответ был таким быстрым, что это разочаровывало.
- Нет, но…
- Будь это однокомнатная квартира, можно было бы придумать какой-нибудь фокус, но с камерой все иначе.
Исии тоже понимал, о чем говорит Хата.
Камера была укреплена металлическими стенами. Нельзя было так запросто войти в нее или выйти. Исии знал это.
Но это не значит, что он смирился.
Исии не считал, будто Миюки просто предупредила полицию о невозможном для нее убийстве, чтобы скоротать время. Она должна была задумать нечто, неподвластное пониманию Исии.
- Вы не знаете никаких методов кроме фокусов?
- Кроме фокусов?
- Да. Например, сверхъестественные силы или проклятья…
- Проклятья…
- Да. Вам что-нибудь известно о них?
- Я слышал много подобных слухов, но все это чушь.
- Но…
- До сих пор из настоящего мне попадался только Якумо-кун. – Хата фыркнул.
То же относилось и к Исии, но он все равно считал, что могло найтись что-то еще.
- Мы имеем дело с Нанасе Миюки. Она может обладать особыми способностями.
- Если она собирается убить человека с помощью сверхъестественных сил или проклятий, нам ее никак не остановить. – Хата проглотил остатки чая из своей кружки.
- Это… – Исии казалось, словно он рухнул в Ад.
Хата был прав. Используй она сверхъестественные силы или проклятья, даже зная о ее методах, они, обычные люди, не могли ее остановить.
- Это просто моя интуиция, но правда ли цель Нанасе Миюки – убийство? – протянул Хата.
- Что Вы имеете в виду?
- Именно то и имею.
Сказав это, Хата медленно поднял взгляд к флуоресцентным лампам на потолке.
Исии не мог понять истинного смысла слов Хата…
9.
- Извиняюсь за беспокойство.
Гото открыл дверь в секретное убежище Якумо, «Кружок изучения кинематографа».
В темной и холодной комнате царила тишина.
Похоже, Якумо ушел куда-то, не заперев дверь. Гото посчитал это беспечностью, но затем понял, что из этой комнаты красть было нечего.
Он сел на стул.
«Я убью Сайто Иссина из камеры заключения».
Гото не мог выбросить из головы слова Миюки.
Это было совершенно невозможно. Гото понимал это, но просто не мог стереть тревогу в своем сердце.
Поэтому он и хотел выслушать мнение Якумо.
Нет, возможно, он просто хотел услышать «Невозможно убить кого-то из камеры заключения» из уст Якумо.
Но Якумо не отвечал, сколько бы раз ни звонил Гото.
Из-за этого Гото и пришел в секретное убежище Якумо, но комната была пуста.
- Монстрокот. И что ты делаешь в такое время? – ругнулся Гото, цокнув языком. Затем его мобильный завибрировал, сообщая о входящем вызове.
«…Якумо?!»
- Ублюдок! Ты куда вообще слинял?! – завопил в тр убку Гото, отвечая на вызов без единого взгляда на экран.
- Что ты сказал? – низкий голос на том конце провода принадлежал Миягава.
- Что? Это ты, Миягава-сан?
- Ты чего чтокаешь? В самом деле… – до Гото донесся вздох Миягава.
- И в чем же дело?
- Что значит «в чем дело»? Я звоню насчет убийства Нанасе Миюки.
- Ты что-нибудь узнал? – рявкнул Гото.
- Нет, пока мы никаких подробностей не знаем.
- Вот как…
Им бы не пришлось столько выносить, если бы они могли так легко находить информацию. Гото понимал это, но не мог ничего поделать со своими быстро увядающими чувствами.
- Есть и плохие новости.
- Какие?
- Насчет охраны Сайто Иссина…
Стоило Гото покинуть тюрьму, как он описал Миягава ситуацию и запросил на ближайшее время охрану для Сайто Иссина.
- Ч то случилось?
По тону Миягава Гото легко мог представить, какое решение приняла полиция, но все равно решил спросить.
- Начальство постановило следить за ситуацией.
«...Как я и думал».
- Почему? – спросил Гото, хотя и знал ответ.
- Из камеры заключения просто невозможно совершить убийство – вот что они решили.
- Глупости. Будет слишком поздно, если что-то произойдет, – выпалил Гото, разочарованный предсказуемым ответом.
Конечно, убить кого-то из камеры было невозможно. Гото это понимал. Но всегда оставалась вероятность.
Случись что-нибудь, будет слишком поздно.
Однако, организация вроде полиции не станет шевелить своими жирными задницами, пока что-нибудь не произойдет.
В целой куче дел им поступала информация от жертвы, но они не предпринимали ничего конкретного.
- Для его охраны нам нужны люди. А если пресса узнает, что полиция начала действовать из-за предупреждения об убийстве из камеры, поднимется шум.
Гото понимал, о чем говорит Миягава.
Начни полиция действовать, это означало бы, что они признали слова Миюки. Тогда пресса бы все усложнила.
Но…
- Да кого это волнует? Человека могут убить!
- Успокойся.
- Как я могу успокоиться?
- Идиот! Займись делом, прежде чем языком чесать! – закричал Миягава так громко, что, казалось, динамик сломается.
От давления в этом голосе у Гото перехватило дыхание.
- Я передал тебе решение начальства.
- Миягава-сан…
- Иди защищать священника, об убийстве которого нас предупредили.
Слова Миягава сменили вихри гнева внутри Гото на чувство долга.
«…Я защищу его!»
Гото запечатлел эту решимость в своем сердце.
- Я и без твоих слов собирался так сделать.
- Мы соберем досье на охранника, присутствовавшего при вашем разговоре.
Гото вспомнил лицо охранника, который наблюдал за их встречей с Миюки.
Тот никак не отреагировал, когда она в его присутствие предупредила об убийстве. Такое отношение явно было странным. Возможно, это было как-то связано с делом.
- Спасибо, – на этом Гото повесил трубку. В тот же миг телефон зазвонил снова.
На этот раз звонил…
- Кто это?
- Ах, э, это Исии Ютаро, – донесся до него неуверенный голос Исии.
- Чего тебе?
- Я только вышел из больницы Хата-сана.
- И?
- К сожалению, новой информации у меня нет.
- Ты бесполезен!
- И-извините…
Даже на расстоянии Гото знал, что Исии склонил голову.
- Л адно, приезжай немедленно.
- Э… Куда?
- В дом этого священника, само собой! – крикнул в телефон Гото, а затем повесил трубку.
«…Я должен защитить его».
- Я не позволю никого убить у меня на глазах. Я не дам никому умереть, – пробормотал Гото, укрепляя собственный моральный дух, а затем открыл дверь и вышел из комнаты.
10.
«…Якумо и правда ушел».
Поразмыслив, Харука решила подождать Иссина на скамейке в комнате ожидания.
Поскольку это Иссин попросил их заняться расследованием, Харуке казалось, что нельзя уходить, не поговорив с ним.
Как и сказал Якумо, Иссин мог знать, что встречи с призраками были просто слухами, но это было две разных проблемы.
К тому же, Харуке было интересно, почему Иссин принял такую просьбу.
Она не сомневалась, что тут есть какая-то особая причина.
Размышляя об этом и праздно глядя в окно, Харука внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд.
Подняв глаза, она увидела перед собой девочку возраста примерно средней школы.
Ее блестящие черные волосы доходили до плеч. Вероятно, из-за впалых щек, глаза казались выпученными.
Она просто смотрела на Харуку, ничего не говоря.
- В чем дело?
Но девочка так и стояла, не двигаясь, словно ничего не слышала.
- Харука-тян, – позвал ее подошедший Иссин.
- Ах, Иссин-сан. – Харука перевела взгляд на него.
Иссин заметил девочку перед Харукой. Он выглядел удивленным.
- Йосико-тян, – позвал Иссин девочку.
- Вы ее знаете?
- Она – пациентка этой больницы. Недавно мы вместе проходили осмотр.
- Вот как…
- Что ты здесь делаешь? – спросил Иссин, опускаясь на корточки.
Глаза Йосико, до сих пор казавшиеся пустыми, словно слегка ожили.
Вот вам и Иссин, подумала Харука. Кем бы вы ни были, он находил место в вашем сердце.
- Я ищу… – резким голосом отозвалась Йосико.
- И что же ты ищешь?
- Папу. – Йосико снова помрачнела.
- Твоего отца, э… Ты точно его найдешь.
- Йосико-тян, – перебила их подошедшая медсестра.
Йосико обернулась в ответ.
- Так вот где ты была. Давай, вернемся в твою комнату, – взяла Йосико за руку медсестра.
Йосико слабо кивнула и ушла с медсестрой.
- У нее слабое сердце, – сказал Иссин, провожая Йосико взглядом прищуренных глаз.
- Э?
- Когда мы ждали, пока у нас возьмут кровь, я немного поболтал с Йосино-тян.
- Вот как?
- Я волновался, потому что она казалась такой грустной, и потом расспросил медсестру, сказавшую о проблемах сердца… – произнес Иссин, глядя вдаль.
Возможно, он думал о Нао.
- Кстати, где Якумо? – спросил Иссин, меняя тему.
- Он уже ушел. – Харука пожала плечами.
- Я хотел немного с ним поговорить, но, пожалуй, ничего не поделаешь.
Иссин был прекрасно знаком с эгоистичной натурой Якумо. И потому не мог скрыть своего разочарования.
Почему-то Харука чувствовала себя виноватой.
- Простите.
- Нет, нет, тебе не за что извиняться, Харука-тян.
- Но…
- Нам тоже пора идти, – на губах Иссина появилась беспечная улыбка, и он медленно зашагал прочь.
Харука последовала за ним.
Когда они прошли через автоматическую дверь, у их ног пронесся ветер.
Этот ветер казался теплее обычного. Приближалась весна.
- Якумо-кун тоже мог бы сказать что-нибудь. – Харука посмотрела на профиль Иссина.
Обычно Якумо жил в комнате университетского кружка изучения кинематографа и редко навещал храм Иссина, хотя именно последний его вырастил.
Иссин как-то сказал, что с этим ничего не поделать, но Харука видела, что его это печалит.
- Якумо – это облако, – серьезно произнес Иссин.
- Облако?
- Да. Его ничто не связывает. Когда кто-то пытается схватить его, он ускользает из чужих рук.
Иссин остановился. Он потянулся к небу и сжал пальцы, словно пытаясь схватить облако.
- Возможно, так оно и есть.
Хотя Харука улыбалась, эти слова глубоко вонзились в ее сердце.
«…Его ничто не связывает».
Возможно, так оно и было, но это означало, что Харука сковывала Якумо, лихорадочно преследуя его.
Быть может, это ужасно раздражало Якумо.
Харука знала, такой негативный образ мыслей – плохая привычка, но она не могла не тревожиться.
«…Какого Якумо обо мне мнения?»
Ей казалось, что расстояние между ними сократилось, но она также чувствовала, что просто не может преодолеть стену перед ней.
Больше, чем друзья, меньше, чем возлюбленные – в сериале такой расклад бы сработал, но в реальности подобное положение ее не устраивало и порождало тревогу.
- Ты в порядке? – встревоженно спросил Иссин.
Лицо Харуки запылало – ей казалось, словно ей заглянули прямо в душу.
- Да.
- Я сказал лишнего?
- Нет, не в этом дело.
- Якумо не умеет выражать свои чувства. Ему стоит быть милее с тобой, Харука-тян.
«…Милый Якумо?»
Харука совершенно не могла этого представить. Она неосознанно засмеялась.
- Начни он так себя вести, это было бы жутко.
- Хм, возможно, так и есть. – Иссин поск реб подбородок и кивнул.
- Я прекрасно знакома с неприветливостью Якумо-куна.
- Верно. Возможно, ты знаешь его даже лучше меня, Харука-тян. – Иссин улыбнулся.
Оставалось загадкой, почему от вида этой нежной улыбки все ее тревоги начинали казаться Харуке глупыми.
- Нет, я так не думаю.
- А я вот думаю. Пока рядом есть ты, Харука-тян, с Якумо все будет в порядке, – весело произнес Иссин, подняв взгляд к небу.
Возможно, такое сравнение было легким преувеличением, но он выглядел словно отец, наблюдавший, как его ребенок покидает гнездо.
Харука тоже посмотрела на небо.
Облачное небо окрасилось в ярко-красный.
Посреди неба виднелся одинокий росчерк облаков, словно искусный мазок кисти.
Глаза стоявшего рядом с ней Иссина казались слегка влажными.
- Что-то случилось? – спросила Харука, глядя на его тоскливый профиль.
«…Он исчезнет».
Иссин казался таким эфемерным, что Харуку посетила подобная мысль.
- Нет, ничего.
- Раз Вы уверены...
Харуку ответ не устроил, но больше у нее идей не было, и потому она отвела взгляд от Иссина.
Позже они распрощались у станции.
- Харука-тян, отныне поручаю Якумо тебе, – сказал с серьезным лицом Иссин на прощание.
Харука чувствовала, что эти слова таят в себе особый смысл, но не спросила, какой. Она просто ответила:
- Да.
Только потом Харука поняла, что они значили…
11.
«…Да пошло оно все!»
Гото мысленно ругнулся, откинувшись на спинку пассажирского сидения с сигаретой во рту.
Он уже звонил Якумо, но у того, похоже, был отключен телефон, и звонки Гото переключались на голосовую почту.
Поймать он не мог не только Якумо.
Гото отправился в храм охранять Иссина, но тот тоже куда-то ушел.
Машина стояла перед воротами храма, но Гото оставалось лишь ждать человека, которого он должен был защищать.
Это только усиливало его раздражение.
Пытаясь успокоиться, Гото зажег свою сигарету.
- Э, следователь Гото… – тревожно произнес сидевший за рулем Исии.
- Э?
- Какова, по-вашему, цель Нанасе Миюки?
- Ты о чем? – Гото склонил голову набок.
Ее цель была ясна. «Я убью Сайто Иссина» – так заявила Миюки. Это и была ее цель.
- Так сказал Хата-сан.
- Что?
- «Правда ли цель Нанасе Миюки – убийство?», – Исии поправил свои очки, глядя вперед.
- Идиот. Не воспринимай этого старого демона всерьез. – Гото стукнул Исии.
Однако, после слов Исии Гото понял, что здесь было много нес тыковок.
«…Почему Сайто Иссин?»
Гото не считал, будто у Миюки была причина убивать Иссина.
Если она и затаила обиду, то на Якумо, загнавшего Миюки в угол, или арестовавшего ее Гото.
- Что думаешь? – машинально произнес Гото.
В тот же миг Исии с сияющими глазами поднял голову.
- Я думаю, это эксперимент.
- Эксперимент?
- Да. Нанасе Миюки нашла способ убивать с помощью сверхъестественной силы и хочет опробовать его на Сайто Иссине…
Кулак Гото обрушился на Исии раньше, чем тот успел договорить.
«…Глупо было спрашивать».
Исии спас Гото во время прошлого расследования. Гото думал, что Исии немного вырос, но, похоже, он ошибался.
- Сверхъестественные силы не могут никого убить, – сказал Гото, цокнув языком и убирая сигарету в пепельницу.
Он откинулся на спинку сидения и собирался закурить снова, когда Исии резко выпрямился.
- Он пришел.
Гото выглянул в окно.
Он увидел, как кто-то поднимается по длинному склону к воротам храма.
«…Никаких сомнений. Это Иссин».
Он медленно шел в своей рясе и накидке священника, держа Нао за руку.
Гото выскочил из машины и подбежал к Иссину.
Вероятно, Иссин удивился, заметив бегущего к нему на полной скорости Гото, поскольку он остановился, округлив глаза, но вскоре расплылся в своей обычной доброй улыбке.
- Какая неожиданность. Даже Исии-кун здесь. В чем дело? – как ни в чем не бывало произнес Иссин, глядя на Гото и Исии, подошедшего с легким опозданием.
- Это не главное. Куда ты ходил? – прорвалось скопившееся у Гото раздражение.
Нао сжалась и спряталась за Иссином, высунув только лицо.
- Сегодня у меня были дела. Я оставил Нао у знакомых, и потому ходил за ней.
- П-понятно…
- А что за суматоха?
Гото послышался укор в равнодушном голосе Иссина.
- Возникла проблема. – Гото глубоко вздохнул, беря себя в руки, и посмотрел прямо на Иссина.
- Проблема? – улыбка покинула лицо Иссина; возможно, он ощутил что-то необычное во взгляде Гото.
- Нанасе Миюки предупредила нас об убийстве.
- Это преступница из прошлого дела?
- Верно.
- Разве она не под арестом?
- Ага. Она сказала, что убьет кое-кого из камеры.
- О, это вам не шутки шутить, – сказал Иссин.
Не зная ситуации, он говорил так, словно это не имело к нему отношения.
- Проблема не в этом.
- То есть?
- Проблема в том, кого, по ее словам, она собирается убить.
- Не Якумо же, да? – глаза Иссина сверкнули.
Из-за того, что обычно он был таким добрым, нынешнее выражение казалось настолько пугающим, что Гото захотелось попятиться.
- Тебя, – сказал Гото, но Иссин, похоже, его не понял. Он так и стоял с приоткрыт ртом. – Нанасе Миюки сказала, что убьет тебя, – повторил Гото.
На этот раз Нао, видимо, что-то почувствовала, хотя и была глухой, и крепче сжала руку Иссина, подняв взгляд.
12.
Иссин сидел на подушке в своем доме при храме.
Гото уселся рядом с ним, скрестив ноги, а Исии расположился напротив, за столом.
Гото поделился с Иссином подробностями ситуации.
- Суть я понял, – сказал тот, когда Гото договорил.
- Э? – Исии машинально поднял взгляд.
Иссин потягивал чай из своей кружки со своим обычным мягким выражением.
«…Он и правда понимает?»
Исии не был в этом уверен.
Иссин сохранял спокойствие, даже когда его жизни угрожала опасность.
- Тебя могут убить, – настойчиво произнес Гото, подавшись вперед.
Исии понимал его чувства.
Иссин совершенно не нервничал. Возможно, все произошло так внезапно, он не воспринимал это всерьез.
- Я знаю.
- И?
- Паникой можно решить проблему? – Иссин оставался спокойным, хотя Гото тревожился.
- Дело не в этом! Если тебя убьют, что будут делать Якумо и Нао? – Гото в гневе ударил кулаком по столу.
Но Иссин все равно и бровью не повел.
«…Этот человек понимает...»
Наблюдая за этим диалогом, Исии чувствовал, что Иссин понимает, в какой ситуации оказался.
Священник знал, что находится в опасности, и сохранял спокойствие.
Помолчав, Иссин тихо произнес:
- В таком случае, я оставлю Якумо и Нао под вашим присмотром.
- Пожалуйста, не говорите так. – Исии его слова показались завещанием. Он с мольбой посмотрел на Иссина.
«…Не хочу, чтобы Вы умирали».
Их с Иссином не связывали особо крепкие отношения, но Исии говорил это искренне.
- Ладно, чертов священник! – Гото встал. Его крик потряс всю комнату.
Его лицо было ярко-красным от гнева.
- Не разговаривай так громко, – криво улыбнулся Иссин.
- Сам виноват, что говоришь такие мрачные вещи!
- Для тебя это так прозвучало? – изобразил непонимание Иссин.
- Да. Идиот. И ты ведь меня недолюбливаешь, верно? Ты оставишь все на меня? Да что с тобой такое? – Гото скрестил руки и сел.
- Поначалу я и правда был невысокого мнения о тебе.
Слова Иссина удивили Исии.
Это было неожиданно – он впервые слышал, что Иссин недолюбливал Гото. Исии не мог представить, чтобы Иссин кого-то не любил.
Но больше всего Исии не понимал причину.
- Видишь? – гневно фыркнул Гото.
- Гото-кун, ты заставлял Якумо, гражданское лицо, помогать тебе в расследовании убийств. Ты казался мне невероятным следователем.
- Это не правда. Следователь Гото не слепо втягивал Якумо в расследования, – вмешался Исии, не в силах молчать.
Между Гото и Якумо существовало абсолютное доверие, никому больше неподвластное. Исии ощущал это болезненно, как вынужденный наблюдать за этим вблизи человек.
Более того, Гото и самому не нравилось втягивать Якумо.
- Ты прав, Исии-кун. У Гото-куна хороший подчиненный, – сказал Иссин, кивая.
То, что Иссин так легко согласился с его словами, слегка обескураживало.
- Но Вы сейчас…
Стоило Исии это произнести, как выражение Иссина смягчилось, и он поднял взгляд к потолку.
- Участвуя в расследованиях с Гото-куном, Якумо стал человеком, способным встретиться лицом к лицу со своей судьбой, – серьезно произнес Иссин.
Исии тоже казалось, что Якумо менялся, пусть и медленно. Поначалу, хоть он и помогал, но возмущался по любому мыслимому поводу, так что казалось, будто его заставляют помогать против воли.
Но в последнее время Исии казалось, словно Якумо помогает по собственному желанию.
- Да.
- В последнее время мне пришлось осознать, что Гото-кун всегда думал о Якумо и присматривал за ним.
- А теперь-то ты что говоришь? – Гото цокнул языком.
- Думаю, я могу тебе доверять.
- Вовсе нет. – Гото неловко опустил взгляд.
- Твоя грубость не вызывает у меня неприязни.
- Не говори такие неприятные вещи! – настойчиво сказал Гото, но Иссин лишь улыбнулся, словно эта картина его весела.
С точки зрения Исии, Гото и Иссин казались очень давними друзьями.
- Скоро мне надо будет уйти, – выпрямился Иссин, когда разговор вошел в спокойное русло.
- Куда? – сразу же откликнулся Гото.
- Я иду на мою ежедневную медитацию, но не хочешь ли ко мне присоединиться?
- Не шути со мной, – ответил Гото. Тогда Иссин кивнул и вышел из комнаты.
Его спина почему-то казалась печальной.
- Исии. – Гото дернул подбородком.
«Следи за Иссином», – вероятно, вот что он хотел сказать.
- Есть, сэр, – бодро ответил Исии, но, вставая, обнаружил, что его ноги затекли от слишком долгого сидения на коленях.
Не успел он сделать первый шаг, как упал…
13.
Охранник Исикава обходил здание вместе со своим подчиненным, Судо.
Шел седьмой час вечера, и свет в комнатах еще горел.
В новой тюрьме обход был намного легче.
В стальных дверях стояло прямоугольное пуленепр обиваемое окошко, так что они заглядывали внутрь, проходя по коридору.
Не нужно было подходить к каждой двери и проверять камеры, как раньше.
- Вы знаете о номере 607? – спросил Судо, ухмыляясь.
Он был еще молод. Исикава ждал от него подобных слов.
В камере номер 607 содержалась заключенная по имени Нанасе Миюки. Все замирали перед ее красотой.
Но Исикава боялся ее.
Хоть она и была прекрасна, за этой улыбкой таилось нечто темное. К тому же…
- Ты знаешь, что сделала эта женщина?
Несмотря на мрачное лицо Исикава, Судо продолжал ухмыляться.
- Она убийца.
- Верно.
Из-за закона о несовершеннолетних ей не могли выдвинуть обвинения, но она жестоко убила свою семью, когда ей было всего десять лет.
Нормальный человек такого бы не сделал.
Если в этом мире и существовали прирожденные преступники, вероятно, она входила в их число.
- Но мне кажется, она этого не делала.
- Это не нам решать.
- Но она сама так говорила.
Услышав слова Судо, Исикава остановился.
- Не разговаривай с заключенными. Я это уже говорил. – Исикава подошел прямо к Судо.
«Не разговаривай с заключенными».
Исикава услышал это от своего начальника, когда только начал работать охранником.
Некоторые заключенные переманивали охрану на свою сторону с помощью слов. Тогда охранники становились марионетками и катились по наклонной.
Исикава уже доводилось видеть коллегу, выполнявшего поручения заключенных.
Поэтому Исикава и предостерег Судо.
- Немного можно, верно? – совершенно беззаботно отозвался тот.
На самом деле, Исикава хотел продолжить нотации, но Судо, вероятно, не стал бы его слушать. Исикава сда лся и, вздохнув, зашагал дальше.
Пум, пум, пум…
По коридору разносился звук ударов.
Он повторялся снова и снова.
Пум, пум, пум…
Исикава посмотрел на Судо. Затем они вместе побежали к источнику звуков.
Пум, пум, пум…
Шум доносился из камеры номер 607.
«…Что происходит?»
Исикава встал перед дверью и заглянул в окошко.
Время отбоя еще не наступило, но свет не горел. Исикава не мог нормально разглядеть происходящее внутри.
Сняв с пояса фонарик, он включил его.
Он увидел, как что-то ерзает в глубине комнаты.
- В чем дело? – спросил Исикава, направив луч фонарика в угол камеры.
Там на полу лежала номер 607, дергавшаяся, словно рыба на суше.
Четыре конечности лупили по стенам, издавая звук, который они недавно слышали.
«…Что происходит?»
- Успокойтесь! – торопливо сказал Исикава, но ответа не было.
Он хотел сразу же отнести ее в медпункт, но из соображений безопасности патрули не носили с собой ключи от камер.
- Ч-что же нам делать? – спросил побледневший Судо.
- Вызывай врача! Быстро!
- Е-есть, сэр! – Судо поспешно вызвал помощь по рации.
С помощью своего фонарика Исикава следил за происходившим в камере.
Номер 607 совершенно не двигалась.
Похоже, она кашляла кровью – на полу были следы.
«…Что же случилось?»
Исикава оставалось лишь ждать прибытия подмоги.
Наконец, к комнате подошло несколько мужчин с медиком.
- В чем дело? – спросил дежурный надзиратель, отпирая дверь.
Исикава быстро рассказал, что, совершая обход, он увидел, что заключенная лежала без со знания и, похоже, кашляла кровью.
Когда он договорил, дверь открылась.
Он зашел внутрь с медработником и подошел к номеру 607.
Участок вокруг нее был красным от крови.
- Не отключайтесь.
Когда медик заговорил с номером 607, она приоткрыла глаза.
- …У…би…ла… – произнесла номер 607, слегка шевеля губами.
«…Что? Что она говорит?»
Исикава поднес ухо ближе, чтобы расслышать.
В тот же миг номер 607 полностью открыла глаза и схватила его за руку.
- Я только что кое-кого убила.
Ее недавний слабый голос полностью изменился – слова звучали ясно.
«…О чем она?»
Равнодушную к замешательству Исикава номер 607 положили на носилки и вынесли из комнаты.
14.
В храме Иссин медитировал, сидя на деревянном полу.
Свет от свечи дрожал.
Порхавший над ней мотылек менял освещение.
Иссин глубоко вдохнул всем животом и погрузился в полусонное состояние.
Так он успокоил свой разум, и тот самый человек незаметно промелькнул в закутке его сердца.
Человек с двумя красными глазами.
Но сегодня его сущность отличалась от обычной.
Странно, но Иссин не ощущал ненависти или обиды.
Он не думал, что то, об исчезновении чего он и помыслить не мог, исчезнет так просто.
Учение Дзен не признавало духов мертвецов.
Вера в существование души порождала привязанность к жизни и становилась препятствием для дисциплины. Теперь он по-настоящему ощутил то, что раньше понимал головой.
«…Ты разве не ненавидишь меня?»
Глубоко в его ушах зазвучал голос.
Иссин не мог определить, настоящий он или иллюзия, но это было неважно.
- До этого утра я считал, что ненавижу тебя, – сказал пламени свечи Иссин, сидя в позе лотоса.
«…Все живут с ненавистью».
Голос не смолкал.
- Это не всегда так. Я решил не ненавидеть.
«…Сможешь ли ты всегда так делать?»
Голос бросал ему вызов.
Но сердце Иссина не дрогнуло.
- Навечно…
«…Якумо падет в ожидающую его тьму».
- Не падет.
«…Нет, он точно падет. В глубокую тьму».
- Это бессмысленно. Как бы ты ни старался, Якумо тебе не получить.
Иссин убедился в этом сегодня.
Якумо был связан узами более крепкими, чем кровь.
Они давали друг другу то, чего им не хватало.
На первый взгляд, это были хрупкие отношения, в которых они зализывали друг другу раны, но это было не так. То была крепкая связь – о ни поддерживали друг друга, понимали друг друга и шагали бок о бок.
Якумо нашел предназначенный ему путь.
Звяк.
Послышался звук, словно что-то упало. Иссин вернулся к реальности.
Он открыл глаза.
Пламя свечи мигало на ветру.
Иссин почувствовал, что кто-то стоит у него за спиной, и медленно встал.
- Кто здесь? – спросил он, но никто не ответил.
Однако, он чувствовал наэлектризованное давление.
«…Жажда крови».
- Ты и правда пришла убить меня? – Иссин медленно обернулся.
В тусклом свете свечи он увидел блестящие глаза.
В этих глазах не было ненависти. Чувство более сильное…
- Любовь… – прошептал Иссин.
Затем эти блестящие глаза шевельнулись.
Холодный росчерк ножа дернулся вперед.
Исс ин не чувствовал страха.
«Умереть здесь – моя судьба…»
Но ему хотелось бы еще раз увидеть лица своих любимых детей.
Нао и Якумо…
15.
«...Почему-то мое сердце странно стучит».
Сидя по-турецки, Гото смотрел в окно гостиной.
Он видел стоявшего на страже у храма Исии. Тот должен был заметить любых гостей.
Из кармана рубашки Гото достал сигарету и зажег ее зажигалкой.
Он чувствовал, как тяжелый воздух заполняет его легкие.
Хотя Иссин, вероятно, возмутился бы – курение было запрещено – не выкури Гото сигарету, от сидения у него бы начался зуд.
Гото выдул дым, размышляя, что делать дальше.
Он не считал, что заключенный из камеры может убить находящегося в другом месте человека, но Миюки, должно быть, задумала какую-то интригу.
«…Какого черта она замышляет?»
- Ах, проклятье! – выпалил Гото, ероша своим волосы.
Мыслительная деятельность никогда не была его сильной стороной. Он действовал инстинктивно.
«…Если бы Якумо был здесь».
Стоило Гото цокнуть языком, как у него зазвенел мобильный. На экране высветился номер Якумо, которого он ждал.
- Почему ты не отвечал?! – Гото излил все накопившееся у него раздражение.
- Пожалуйста, не говорите так громко, – из трубки до него донеслась обычная тягучая речь Якумо.
Гото разозлило полное отсутствие тревоги в голосе Якумо.
- У меня нет времени препираться с тобой!
- Аналогично. Значит, на этом все.
- Стой! Послушай, что я скажу! – Гото поспешил остановить собравшегося вешать трубку Якумо.
- Я же сказал, пожалуйста, не говорите так громко, – произнес Якумо неприятным тоном.
Однако, каким бы неприятным он его ни считал, сей час Гото не мог бросить трубку.
- Нанасе Миюки сказала, что собирается убить человека, – быстро передал он суть Якумо.
- Что это значит? – ответил вопросом Якумо.
Даже он не мог скрыть своего удивления таким неожиданным поворотом.
- Она сказала, что убьет человека, находясь в камере предварительного заключения.
- Это невозможно. Разве подобные махинации не ее конек? – Якумо издал сухой смешок раздражения.
- Проблема в следующей части.
- Следующей?
- Ага. Человек, которого Нанасе Миюки, по ее словам, собирается убить – это Сайто Иссин.
На том конце провода воцарилась такая тишина, что Гото усомнился, слышно ли его, но Якумо определенно был там.
Гото откашлялся и сглотнул, терпеливо дожидаясь следующих слов.
- Дядя… – наконец произнес Якумо после долгого молчания.
- Ага.
Снова повисло молчание.
«…Куда делось это шутливое отношение?»
Гото крепко сжал телефон потной рукой.
Это отличалось от создания алиби. Убить кого-то из камеры было физически невозможно – пожалуйста, скажи это.
- Гото-сан, где Вы сейчас?
- В храме Иссина.
- Значит, Вы рассказали дяде об этой ситуации.
- Ага.
Гото слышал, что голос Якумо звучит все тревожнее.
Обычно спокойный Якумо явно волновался.
- Где сейчас мой дядя?
«…В чем дело, Якумо? Это на тебя не похоже».
Гото прошептал это мысленно, стряхивая тревогу.
- Медитирует в храме, – с этими словами он посмотрел в окно. Исии как и раньше стоял неподвижно, словно статуя.
- Он один в храме?
- Он сказал, что должен провести ежедневную медитацию. Сейчас Исии охран яет вход.
Стоило Гото это договорить, как открылась раздвижная дверь гостиной, и в комнату вбежала Нао с выражением паники на лице.
Нао было совершенно белой и потянула Гото за рубашку, едва не плача.
- В чем дело? Успокойся. – Гото потрепал Нао по голове, пытаясь утихомирить девочку, но ничего не вышло.
Она покачала головой и выбежала из комнаты.
«…Что случилось?»
- Гото-сан, пожалуйста, немедленно идите в храм! – голос Якумо был близок к крику.
Гото подскочил.
- В храм?
- Просто идите!
Гото ничего не понял, но выбежал из гостиной следом за Нао.
- Что происходит?
- Нанасе Миюки знает, что мой дядя каждый день медитирует в одиночестве!
Кровь отхлынула от лица Гото, стоило ему услышать слова Якумо.
Если она знала заранее, что Иссин будет один, ей не нужно было выжидать подходящую возможность.
Она просто могла подождать там заранее.
Гото босиком побежал за Нао, оттолкнул Исии и поднялся по деревянным ступеням храма.
Его сердце бешено стучало. Кровь пульсировала в венах.
«…Не шути со мной. Как будто я позволю случиться такой глупости!»
Одним быстрым движением Гото распахнул раздвижную дверь.
На миг время остановилось.
- …
Он не мог говорить.
«…Проклятье! Какого черта!»
Ненадежное пламя свечи освещало тело Иссина, лежавшее на полу.
Из его живота торчал, подобно надгробию, серебристый нож.
Кровь из раны вытекла на пол, обведя тело Иссина темно-красным контуром.
- Исии! Скорую! Немедленно! – крикнул Гото, подходя к Иссину.
Он взял священника за запястье, проверяя пульс. Пусть и слабый, но он был.
Затем он поднес ухо ко рту Иссина, проверяя дыхание. Еле слышно, но тот все-таки дышал.
«…Все хорошо. Он еще жив».
- Эй! Ты меня слышишь? Отвечай! – позвал Гото, пытаясь разбудить Иссина и осматривая рану на его животе.
Нож торчал под левым ребром и был вогнан по самую рукоять. Если неумело его вытащить, это лишь усугубит ранение.
Судя по размеру рукояти, лезвие, вероятно, было длиной от десяти до пятнадцати сантиметров.
- Ничего. От такого ты не умрешь! – сказал Гото, словно в укор собственной слабости.
«…Ладно, я должен остановить кровь».
Он оторвал рукав своей рубашки, скрутил его и прижал к ране.
Вскоре рубашка окрасилась в темно-красный.
Лицо Иссина скривилось, и он приоткрыл глаза.
Он очнулся?
- Эй! Какого черта ты спишь?! Очнись! – сказал Гото на одном дыхании.
Лицо Иссина скривилось от боли, но он слегка шевельнул губами. Он пытался что-то сказать.
Однако, слова у него не выходили.
- Что такое? Что ты хочешь сказать? – Гото поднес ухо ближе, пытаясь расслышать его слова, но Иссин снова закрыл глаза. – Идиот! Если тебе есть что сказать, говори четко!
Он похлопал Иссина ладонью по щеке.
Но ответа не было.
«…Проклятье. Он без сознания?»
Гото услышал детский плач.
Посмотрев на двери храма, он увидел стаявшую и плакавшую там Нао.
- Не плачь! Все хорошо! Он не умрет! Я точно не дам ему умереть! Так что не плачь!
Отчасти из-за того, что Гото пребывал в замешательстве, произнес он это угрожающе.
Нао твердо кивнула в ответ, хотя и не слышала.
- Верно. Хорошо.
«…Нао, ты сильная девочка».
Гото даже разозлился, увидев ее храбрую фигуру. Злился он на Иссина.
- Эй! Лучше тебе не умирать! Ты просто не можешь делать то, что расстроит эту девочку! У тебя есть семья, которую ты должен защищать! Что бы ни случилось, ты должен жить! Если умрешь, я тебя еще раз убью! Понял?! – в гневе Гото лихорадочно орал на Иссина, у него вздулись вены.
Но Иссин больше не открыл глаз.
Уже поблагодарили: 0
Комментарии: 0
Тут должна была быть реклама...