- Эй! Ты в порядке?

Харука зашла вместе с Якумо в палату к Масато.

В приемной они столкнулись с тетей Масато и послушали вкратце о его состоянии.

Серьезных травм у него не было, и он, похоже, не помнил время, когда был одержим призраком, но помимо этого оказался вполне здоров. В больнице его оставили только ради осмотра и должны были выписать завтра.

Тетя Масато извинялась снова и снова, говоря: «Простите за все доставленные нами неприятности».

- Ах!

У лежавшего на кровати Масато был крайне здоровый вид. Его лицо сразу просияло.

У Харуки потеплело в груди от мысли о том, что теперь этот ребенок мог так улыбаться.

- Мы уезжаем сегодня, так что решили зайти напоследок.

- Вы уже уезжаете? – голос Масато угас.

Со всей этой шумихой из-за произошедшего, Харука не смогла нормально поговорить с Масато. Она чувствовала себя слегка виноватой.

- Мы приедем еще раз, без всяких расследований, – сказал Якумо, пробежавшись рукой по волосам.

- Вы так говорите, но ведь не приезжали, верно? – надулся Масато.

- В следующий раз приедем. Обещаю.

- Правда?

- Ага. Мне и могилу бабушки навестить нужно, так что я загляну к тебе по дороге, – сказал Якумо.

Верно. Рин была бабушкой Якумо. До сих пор его происхождение оставалось тайной, но во время этого расследования много чего всплыло.

- По дороге? – недовольно спросил Масато, хотя, похоже, его это не особо заботило.

- Тебя это не устраивает?

- Ну, сойдет.

- Давай тогда поедим собы у меня дома, – добавила Харука.

- В твоем доме вместо еды дают камни, – отозвался Якумо с мрачным выражением.

Отец Харуки, Казухиро, подал Якумо обычный камень под видом собагаки.

- Это была…

- Что вообще с твоим отцом такое? Вчера он внезапно ворвался в комнату с рисовым вином.

- Да ты шутишь! – Харука ничего об этом не слышала.

- Он оставался до утра. А я ведь устал и был не рад этому.

О чем вообще они говорили? Харуке было интересно, но, с другой стороны, спрашивать было слишком страшно.

- Эй. Вы двое встречаетесь? – спросил Масато с широкой ухмылкой.

Харука не ожидала от него такого вопроса.

Ее лицо сразу запылало.

- Э-э, э-это…

Харука пыталась подобрать слова для ответа, когда в палату вбежал еще один мальчик возраста Масато.

Она уже видела его на фото. Вероятно, это был Томоя.

- Масато! Я так рад, что ты в порядке! – Томоя прыгнул на постель и обнял Масато.

- Томоя-кун, больно.

- Замолкни! Ты отправился на поиски в одиночку. Это наказание. – Томоя пихнул Масато.

Харука слышала, что он обвинил Масато в исчезновении Юмико, но, похоже, на самом деле так не считал – наверное, виновато было унижение из-за собственной неспособности что-либо сделать.

- Постой, Томоя, Масато-куну это не нравится, – вмешалась Юмико.

Увидев широкую улыбку на лице Масато, Харука поняла, насколько он изменился.

- Пойдем, – тихо сказал ей Якумо, отвернувшись от радостных детей.

- Масато-кун, до встречи!

- До встречи!

Харука вышла вслед за Якумо, оставив позади улыбку Масато.

* * *

Гото сидел на диване в больничной комнате ожидания вместе с Вакабаяси.

У Вакабаяси был отсутствующий вид – он казался намного старше, чем вчера, вплоть до того, что походил на другого человека.

- Вы в порядке? – машинально произнес Гото, увидев, какой у Вакабаяси жалкий вид.

- Да. Я не так низко пал, чтобы переживать за меня. – Вакабаяси криво улыбнулся.

- И? О чем Вы хотели поговорить? – спросил Гото, чувствуя себя неуютно.

«Я хочу поговорить с Вами кое о чем» – так сказал Вакабаяси.

- Я бы хотел отдать Вам кое-что. – Вакабаяси достал из кармана старый снимок и протянул его Гото.

- Что это? – Гото взял фотографию.

Там был запечатлен мужчина средних лет в очках с черной оправой. Наверное, доктор Каваками. Рядом с ним стояла красивая женщина с миндалевидными глазами. Это была Рин.

Между ними стоял мальчик, опустивший голову.

Гото сразу понял, кто это.

Он видел выпуклость у него на лбу.

Это рог, о котором говорил Якумо…

С такого ракурса он совсем не походил на рог. То был просто бугорок.

С людьми, которые считали его демоном из-за подобного, было что-то не так.

- Я говорил с этим мальчиком всего один раз.

- Я не…

Вакабаяси не упоминал об этом даже у кедра.

- Придя в больницу к отцу, я играл с ним в карты в саду.

- Карты.

Учитывая хотя бы несколько ужасных поступков красноглазого мужчины, это казалось невероятно странным.

- Тогда он улыбался. Улыбался, как любой другой ребенок. Я подумал, что даже демоны смеются.

- Что Вы пытаетесь сказать?

Вакабаяси громко выдохнул, прежде чем продолжить.

- Всегда ли он был демоном? Или же окружавшие дети сделали его таковым?

Всегда ли безумие жило внутри человека? Или его порождали жизненные обстоятельства?

Гото участвовал во многих расследованиях.

Иногда он думал, что обстоятельства определенно меняют людей. Но, с другой стороны, ему казалось, что существует и врожденное безумие, недоступное пониманию нормальных людей.

Что же верно – Гото поразмышлял над этим, но сразу сдался.

- Я не разбираюсь в таких сложных вещах, – коротко ответил он.

Красноглазый мужчина сказал, что истинная природа человечества – тьма. Якумо сказал, что видит слабый огонек света, глядя на эту тьму.

Вместо размышлений о том, что верно, Гото хотелось верить в существование света.

Подняв взгляд, он увидел шагавших к ним Якумо и Харуку.

Вакабаяси встал и поклонился им.

Якумо кивнул в ответ.

- Пойдемте, – произнес он.

Верно. Гото и правда пора было возвращаться, иначе возникли бы проблемы.

- До свидания, – произнес он, вставая.

* * *

Как обычно, Исии умирал от скуки за бумажной работой.

Когда Гото доложил, что Нанасе Миюки объявилась в Нагано, поиски здесь прекратились.

Почему она отправилась в Нагано? И как ее встретил Гото?

Исии собирался задать уйму вопросов Гото, когда тот вернется.

Прерывая его мысли, открылась дверь, и зашла Макото.

- Здравствуйте.

- М-макото-сан.

- Значит, следователь Гото еще не вернулся, – произнесла она слегка разочарованно, обводя взглядом комнату.

- Нет. Он связался со мной и сказал, что возвращается, но…

- Понятно. У меня к нему несколько вопросов.

- Насчет Нанасе Миюки?

- Да.

Вид у Макото был несколько печальный.

- Пусть и совсем немного, но мне кажется, я понимаю Ваши слова, Макото-сан, – произнес Исии, хотя и сомневался, стоит ли говорить об этом.

- Э?

- Насчет мотивов поступков Нанасе Миюки. Она выкрала назад голову красноглазого мужчины, хотя и подвергла себя опасности этим.

- Она определенно объявится снова, – уверенно произнесла Макото.

- Почему Вы так считаете?

- Дело в Якумо-куне.

- Якумо-си?

Макото говорила так, словно это было очевидно, но Исии не понимал.

- Для Нанасе Миюки Якумо-кун – это…

Прерывая ее слова, распахнулась с грохотом дверь.

- Где Гото? – ворвался в комнату Миягава.

- Э, ум, думаю, он едет сюда…

- Я уволю этого парня! – лицо Миягавы покраснело от гнева. Его зловещий взгляд встревожил Исии.

- Нет, пожалуйста, что угодно, но не это… – Исии вытер со лба пот, пытаясь все уладить.

Почему-то эта картина заставила Макото рассмеяться.

- Ну, ладно. Исии, пошли со мной. – Миягава дернул подбородком.

- Э? Опять?

- Не хочешь? – Миягава смерил его гневным взглядом.

- Иду! – Исии машинально подскочил и побежал за Миягавой.

Он упал…

* * *

Харука закрыла глаза перед кедровым деревом, где обитали духи, и сложила руки вместе.

Это место, окруженное белой скунсовой капустой, казалось священным.

Здесь покоилась долгие сорок пять лет Рин.

Ее сын внешне отличался от остальных. Из-за одного лишь этого люди не приняли его. Они подвергли ее гонениям, заставив расстаться с жизнью.

Однако, она до самого конца пыталась защитить своего ребенка.

Даже после смерти она исступленно искала его, волновалась о его безопасности…

Хотя ее и настигли ужасные обстоятельства, казалось, словно ее надежда уцелела.

Как мог отец Якумо даже после смерти пребывать в такой тьме, когда его настолько любили?

Так он сказал.

«Я демон, порожденный действиями людей».

Харука не могла этого отрицать. Люди были ужасно жестоки с теми, кто отличался от них.

Когда эти негативные эмоции связывались, возникали происшествия вроде того, что случилось сорок пять лет назад.

Но…

Якумо говорил об этом.

Единственный, кто выбирает свой путь – это ты сам…

Харуке хотелось верить в слова Якумо. Какими бы мрачными ни были обстоятельства, впереди оставался слабый огонек. Переставая верить в это, люди сходили с пути.

- Пойдем уже, – стоявший у нее за спиной Якумо раздраженно запустил руку в свои взъерошенные волосы.

- Уже?

- Нам еще на могилу твоей сестры надо. Если не поспешим, останемся еще на одну ночь.

…Верно. Сестру мне тоже нужно навестить.

- Хорошо.

Харука встала и посмотрела на небо.

Солнце садилось. Вечернее небо было окрашено в красный.

Горы тоже были окроплены красным, словно красными осенними листьями…