Сяо Тяньяо вернулся в главный шатёр, но не увидел Линь Чуцзю. Он знал, что Линь

Чуцзю, должно быть, нашла, чем заняться.

Поэтому Сяо Тяньяо совсем не удивился, когда он услышал доклад Лю Бая, о том, что эта

женщина не могла сидеть без дела.

«Пусть все разойдутся», — Сяо Тяньяо не пошёл забирать Линь Чуцзю, как думал Лю Бай.

Однако он приказал Лю Баю окружить помещение и велеть всем солдатам, которые глупо

глядели в небо, разойтись.

«Да, ваше высочество», — Лю Бай поклонился и, видя, что у Сяо Тяньяо нет других

приказов, снова напомнил: «Ванъе, доктор Чжу сказал, что ванфэй очень слаба, и старший

принц в очень тяжело состоянии».

Это также означало, что их принцесса была нездорова и не могла лечить Сюаньюань Чжи.

Сюаньюань Чжи был в серьезном состоянии, даже если их принцесса сможет

продержаться во время лечения Сюаньюань Чжи, она, возможно, не сможет его вылечить.

Люди очень странные создания. Если бы Линь Чуцзю изначально не стала лечить

Сюаньюань Чжи, то смерть Сюаньюань Чжи, не имела бы никакого отношения к Линь

Чуцзю, но если Линь Чуцзю займётся его лечением и не сможет ничего сделать, тогда…

Никто не будет думать, что Сюаньюань Чжи умер, потому что был серьезно ранен. Они

будут считать, что медицинские навыки Линь Чуцзю не были хороши и она не смогла его

вылечить и случайным образом убила Сюаньюань Чжи.

Лю Бай сказал это перед Сяо Тяньяо, естественно, надеясь, что Сяо Тяньяо предпримет

какие-то действия и вытащит Линь Чуцзю из этого безобразия. Иначе Линь Чуцзю будет

виновна в смерти Сюаньюань Чжи, и в будущем у нее будут неприятности.

Сяо Тяньяо понимал намерения Лю Бая, ну и что с того?

Его женщина может делать все, что ей заблагорассудится. Даже если неприятности

продолжаться, это будет его дело.

Даже когда он давно закончил говорить, Сяо Тяньяо даже не поднял головы, его взгляд

был устремлен на письмо, которое он держал в руках. Лю Бай беспомощно сдался, когда

увидел это.

Когда он снова пришел к каменной тюрьме, он распустил людей и стал снаружи с

солдатами Цзиньувэй. Однако вместо того чтобы охранять, он погрузился в размышления.

Он думал о том, как вытащит отсюда Линь Чуцзю, если Сюаньюань Чжи умрет.

Это была задача для мышления, и это была задача, непосильная для Лю Бая. Лю Бай стоял

снаружи и думал об этом долгое время, но он не мог придумать решения. Несколько раз

ему хотелось спросить Мо Цинфэна, но он волновался, что, как только он отойдет, Лнь

Чуцзю выйдет из каменной тюрьмы и сообщит, что Сюаньюань Чжи мертв, и тогда он

пропустит лучшее время для объяснений.

«Это очень досадно». Чем больше он об этом думал, тем больше он отчаивался найти

хорошее решение. Лю Бай раздраженно схватил себя за волосы: «Почему ванфэй не

может просто оставаться в стороне? Каждый раз, когда происходит важное событие, она

не боится соваться туда и устраивать неприятности».

Пока Лю Бай жаловался на Линь Чуцзю, Линь Чуцзю проводила краниотомию

Сюаньюань Чжи. К этому моменту она наполовину закончила операцию. Линь Чуцзю

удалила заднюю часть черепа и сняла мозговые оболочки и в данный момент исказал

металлический осколок, застрявший в мозгу Сюаньюань Чжи.

Металлический осколок найти было нетрудно. Медицинская система уже провела КТ

Сюаньюань Чжи ранее. Линь Чуцзю знала, где находился осколок, но…

Его было легко найти, но нелегко достать. Осколок застрял в черепных нервах. Черепные

нервы нельзя было повредить при удалении. Так что это действительно была тонкая

работа.

«Хм…» Увидев местоположение осколка, Линь Чуцзю выдохнула с облегчением и слегка

приподняла голову, чтобы не дать каплям пота упасть с ее лба.

У нее не было ассистента хирурга и медицинского персонала. Все нужно было делать

самой. Линь Чуцзю торопилась, поэтому много потела.

Капли пота со лба текли по ее щекам и скапливались на ресницах. Линь Чуцзю несколько

раз моргнула, чтобы ее зрение ничто не затмевало, и чтобы операция не провалилась из-за

нескольких капель пота.

В этот момент операция достигла критического момента. Линь Чуцзю была в очень

хорошем состоянии. Она не могла остановиться и не хотела останавливаться.

Сделав глубокий вдох и слегка ослабив напряжение в эмоциях и мыслях, Линь Чуцзю

снова погрузилась в свою высоконапряженную работу.

Осколок металла застрял в черепном нерве, и можно ли его было вытащить, не повредив

нерв, зависело от мастерства и опыта врача. Что касается опыта, Линь Чуцзю его немного

не хватало, но относительно медицинских навыков мало кто мог с ней сравниться.

Ее руки были созданы, чтобы держать ножи. Она могла убивать или спасать людей. Нож в

ее руках была как живой. Она, казалось, могла контролировать скальпель и позволять ему

следовать за ее сердцем.

Даже несмотря на то, что она переродилась в этом мире, она принесла с собой эту

способность. Хотя руки первой владелицы тела были не такими безупречными, как ее

прежние, они были почти такими же и более способными, чем у обычных людей.

С такими руками, которые от природы подходили для того, чтобы держать скальпель,

уровень успеха Линь Чуцзю был как минимум на 10% выше, чем у других на такой же

операции.

Во время операции это достижение часто бывало порогом, который определял жизнь или

смерть. В какой-то момент у нее была способность вернуть мертвого к жизни.

Если бы не некомпетентность обычных людей, она не смогла бы сделать себе имя в сфере

медицины в юном возрасте и получить определенный социальный статус.

Надев очки-микроскоп, Линь Чуцзю взяла самый маленький скальпель, сделала очень

маленький разрез, который был невидим невооруженным глазом, а затем… сменила

скальпель на пинцет, осторожно обходя черепной нерв, обхватила осколок железа и

вытащила его очень медленными движениями.

Операция была не только тонкой работой, но еще и искусством. Если бы кто-нибудь в

этот момент наблюдал, они бы нашли, что Линь Чуцзю, стоявшая перед операционным

сторон, нахмурив брови и серьезно доставая фрагмент металла, была невероятно красива.

Особенно ее движения, которые были еще боле захватывающими. Зрители бы точно

забыли дышать. Они боялись бы, что, если вздохнут, то потревожат ее и разрушат эту

красоту.

Оставалось пройти расстояние всего в ноготь. Если бы обычный человек увидел металл

внутри, он ни за что бы не поверил, что кто-то сможет вытащить эту штуку, не уничтожив

ткани, но… Линь Чуцзюэто сделала!

Она это сделала!

Использовав тончайший пинцет, она обхватила кусочек железа, вытащила его потихоньку,

а потом остановилась в одном миллиметре от черепного нерва.

Если бы кто-нибудь наблюдал, он бы точно выразил мнение, что Линь Чуцзю никак не

сможет достать фрагмент без вреда.

Действительно, Линь Чуцзю не могла этого сделать, и ей не нужно было это делать,

потому что у нее был выбор получше!

Пока кусочек железа был еще там, левая рука Линь Чуцзю шевельнулась!

Линь Чуцзю также держала маленький пинцет в своей левой руке. Когда ее правая рука не

двигалась, ее левая рука взяла фрагмент металла под другим углом и вытащила его…

Без ассистента она будет сама себе ассистентом. Если правая рука не может делать все,

тогда ее левая рука вступит в работу.

Ее левая и правая руки могли одинаково хорошо держать скальпель в прошлой жизни.

Однако это тело этого не могло, поэтому, когда она попала в этот мир, ее левая рука стала

не такой гибкой, как прежде. Ну, по крайней мере, не такой гибкой, как правая.

К счастью, она долго тренировалась. Хотя ее левая рука еще не достигла прежнего

состояния, она могла ассистировать правой во время операции.

В отсутствие ассистента хирурга ее левая рука была более полезна. К примеру, теперь,

если бы левая рука не пришла на помощь, она не смогла бы достать металлический

фрагмент вовсе.

*Дзынь* – металлический фрагмент упал на безупречный стальной поднос с чистым

звуком. Этот звук также означал одно. И при взгляде на фрагмент, стало ясно, что это…