После встречи с Лестией, Мэтьянс решил стать лучшим братом среди четырёх сыновей семьи Верчестеров.

Так что он собирался взять деньги, вернуться в центр города, хорошенько накормить её, побродить по магазинам, может даже купить какую одёжку, которая подошла бы под аксессуары, купленные сегодня.

Тогда бы Лестия сказала, что играть с братцем Мэтьянсом – самое весёлое, что случалось в её жизни.

Мэтьянс был единственным человеком из всех Верчестеров, который мог научить её такому веселью.

Эта мысль ласкала эго Мэтьянса так сильно, что уголки его рта поднялись сами собой.

Но Лестии нигде не было видно. Единственное, что осталось на её месте – недопитый коктейль с сладкой ватой.

-А? Лити? Лестия! – позвал её Мэтьянс, но ответа не последовало.

-…Лити!

Было понятно, что случилось что-то плохое за тот небольшой промежуток времени, что его не было.

Он почувствовал ноющую боль в сердце. Даже смерть домашнего любимца его детства ни шла в сравнение с этим ощущением.

Мэтьянс бросил сумку с деньгами и начал поиски Лестии.

В то же время.

Лестию, плотно связанную по рукам и ногам толстой верёвкой, бросили в фургон.

-Ты уверен, что это та девчонка…

-Абсолютно. Я слышал как герцог Верчестер называл её сестрой.

Лестия приподняла голову, чтобы посмотреть на её похитителей. Они были в масках, так что увидеть их лицо не представлялось возможности.

-А…а.

-Почему ты…я? – она хотела спросить их, кто они, чёрт возьми, такие, но не смогла. А всё потому, что они засунули ей тряпку в рот. Из-за этого ей стало тяжело дышать и говорить.

-Будь паинькой.

Бандиты усадили Лестию в конец фургона и начали заставлять её железными клетками.

Внутри клеток находились большие, размером с Лестию, разноцветные птицы.

То были огромные птицы, специально взращенные аристократами для украшения садов. Их чириканье можно было бы описать как бодрое и чистое, но какого-то определённого звука они не издавали.

-Кар…кар…

П/п: сказано, что определённого звука нет, так что вместо «кар» можно написать «чирик-чирик» или что-то в этом роде.

Стая птиц была взволнована, так что они непрестанно клокотали и кричали. Из-за этих звуков в ушах Лестии начало звенеть.

Но похитителям была всё равно на Лестию, они просто закрыли двери фургона.

Непроглядная тьма поглотила Лестию, а фургон начал своё непрекращающееся движение.

Хрупкое тело Лестии бросало из стороны в сторону, когда фургон подскакивал на кочках. Каждый раз, когда так случалось, птицы начинали неистово кричать.

И куда они теперь направляются?

Лестия была напугана. Но больше всего она волновалась за Мэтьянса, который, скорее всего, уже начал её искать.

Он сказал ей оставаться на месте и ждать его. Но она так и не дождалась.

«Что мне делать… ?» - Лестия не могла не думать о Лисиане, Джоэле и Мэтьянсе.

Неужели, она начала считать их своей семьёй? Она не хотела их покидать. Хотя бы не таким образом.

Если бы когда-нибудь выяснилось, что она не Верчестер, то она бы ушла от них.

Она хотела сказать «спасибо».

За то недолгое время, что она здесь пробыла, за все радости и наслаждения.

«Нет, я не хочу покидать их таким образом».

Лестия вновь попыталась вложить всё свою силу в руки и ноги.

Она не надеялась, что верёвка, завязанная взрослым мужчиной, так лёгко поддастся ей.

Она была так беспомощна, что слёзы потекли по её щекам сами по себе. Она не хотела плакать.

Но…

-Ты должна сделать выбор, - по каким-то причинам, слова, сказанные Лисианом ей в их первую встречу, вдруг вспомнились ей.

В тот раз, Лестия выбрала отправиться в особняк Верчестеров. Благодаря этому, она смогла познать много новых вещей, которые она не видела ни разу в жизни.

Тогда.

«Да, сдаться или нет, это мой выбор», - Лестия не хотела сдаваться так просто. Даже, если она ничего не могла сделать и была поймана, и никогда больше не увидит их. Она хотела бороться до последнего, не хотела сожалеть об упущенной возможности.

Лестия собрала остатки своих сил и села.

Вдруг она ощутила покалывание позади себя.

-Что это?

Она нащупала руками, связанными за спиной, шляпку гвоздя, торчащего позади.

Этот гвоздь закреплял навес фургона, но он был ржавым и с неровной поверхностью.

Она попыталась разрезать верёвку ржавым гвоздём.

Но толстая верёвка лишь соскользнула с гвоздя.

Она пыталась вновь и вновь, но ничего не получалось.

Вот так.

Она не смогла придумать другой способ сбежать.

-Кар! Кар! – чириканье птиц становилось всё более и более ужасающим.

И тогда это произошло.

Игогооооо! – конь, тянущий за собой экипаж, неожиданно заржал, и экипаж остановился.

Стайка птиц начала кричать и визжать ещё сильнее.

-Что ты, чёрт побери, творишь? – громкий крик.

Лестия быстро поняла, что с мужчинами, ведущими экипаж, что-то произошло. Она приложила ухо к фургону, прислушиваясь.

-Я хочу осмотреть экипаж, - спокойный, но изящный голос. Голос, который она услышала, принадлежал Джоэлю.

«Братец Джоэль!» – она почувствовала, как надежда, ранее оставившая её, вновь возрождалась.

-Лити! Лити! Боже правый! Ты там? – Мэтьянс окликнул Лестию угрожающим голосом. Каждый раз, когда он выкрикивал имя Лестии, земля и фургон содрогались.

«Братец Мэтьянс, я здесь!» - хотела крикнуть она, но её рот был заткнут, и голос не мог пробиться сквозь кляп. Единственные звуки, которые она могла издавать, были низкие хрипы.

-Угх! Угх! – и даже так, её хрипение заглушалось громкими криками птиц.

«Вздох! Вздох!» - Лестия сжала зубы.

Она должна была как-то подать им знак, что она здесь, внутри. Лестия поднялась на ноги и ударила по экипажу со всей своей силы.

Но экипаж не сдвинулся с места. Только птицы подняли ещё больший гам.

В то же время, братья Верчестеры столкнулись с замаскировавшимися под кучера и почтальона, похитителями.

-Я просто осмотрю фургон изнутри, - Джоэль пытался договориться. Тогда кучер указал братьям на табличку с имперским гербом на ней.

-Этот экипаж везёт птиц в имперский дворец. Даже если ты аристократ, это не означает, что можно лезть в имущество императора без его на то разрешения!

То был чёрный орёл, с красной головой. Имперский герб. Однако, Мэтьянс продолжал кричать так, будто он был готов перевернуть этот фургон.

-Хватит молоть чепуху! Это был единственный фургон, уехавший из казино. Нам надо его проверить!

Джоэль нахмурил брови и сказал:

-Мэтьянс, прекрати. Ты знаешь, что ничего хорошего из стычки с имперской семьёй не получится.

-… - Лисиан молча наблюдал за ситуацией, явно недовольный длинной мантией, скрывающей его лицо.

Джоэль и Лисиан прибыли в казино сразу же, как узнали, что Мэтьянс был там.

Это было единственное место, куда мог пойти Мэтьянс после того, как Джоэль забрал все его деньги.

И, как и ожидалось, Мэтьянс был здесь. Он перевернул с ног на голову всё здание, тщетно зовя Лестию:

-Сестра! Где моя сестра! Лити!

Джоэль и Лисиан были удивлены, что Лестия ни с того ни с сего пропала, но сначала они успокоили Мэтьянса и вызвали поисковый отряд.

К счастью, только один подозрительный экипаж отъехал из казино, так что они с лёгкостью вычислили подозреваемых.

Однако, экипаж принадлежал имперской семье. Любому было понятно, что шутки с ним плохи.

-Раз мы не можем осмотреть его, тогда вы должны осмотреть его за нас. Вполне возможно, что моя сестра в этом фургоне, - Джоэлю надоело припираться. Но кучер лишь рассмеялся в ответ.

-Хахахаха! Что за глупости? Там только птицы внутри. Не слышишь?

-Кар! Кар! – единственный звук, исходящий из экипажа, был крик птиц.

-Не могли бы отойти? Я должен отвезти этих птиц в имперский дворец, как можно скорее, - пробурчал кучер и отвернулся от них. Мэтьянс быстро прокричал:

-Лити! Лити! Если ты там, ответь мне! Лити!

Но ответа не последовало. Кучер лишь пожал плечами и забрался в фургон.

Стоящий экипаж начал медленно двигаться.

Инстинктивно, Лестия поняла, что либо сейчас, либо никогда.

«Пожалуйста, пожалуйста», - она хотела сказать братьям хоть слово.

-Угх! – прокричала Лестия сквозь стиснутые зубы. Но низкий голос каждый раз заглушался криками птиц, заполнивших фургон.

Чтобы показать вам, что она была внутри…Она должна была что-то сказать. А чтобы сделать это, ей надо было выплюнуть тряпку изо рта.

«Вот…!»

Лестия взглядом примерила гвоздь, который она нащупала пальцами. Тогда, без малейшего промедления, она поднесла лицо к нему.

Раз уж она не может разрезать верёвку, хотя бы попытается вытащить кляп.

Но это было сложнее, чем она думала.

Её лоб покрылся холодным потом.

Первый.

Второй.

Третий раз.

Попытки продолжались.

Каждый раз, когда ей не удавалось добиться желаемого, ржавый гвоздь оставлял на её бледно-белой щеке царапину.

Они кровоточили, зудели и болели. Но время было на исходе.

И наконец.

Тряпка зацепилась за гвоздь.

«Ха!» - Лестия повернула голову, надеясь, что она сможет как-нибудь порвать тряпку.

*Звук рвущейся материи*.

Кляп, закрывающий ей рот, порвался.

Лестия быстро прилизала языком кусок ткани, застрявший во рту.

Большой кусок ткани прилип к её нижней губе, и Лестия наконец могла говорить.

-О, о, о, о, о, ну же…Я…здесь! – но она не могла говорить чётко, её голос охрип, а рот горел.

Но надо было крикнуть.

Чем сильнее она отвлекалась, тем гениальнее ей приходила мысль.

Лестия крикнула, подражая сове.

-О, братья! Я здесь!

-Пожалуйста, пожалуйста, - она могла только надеяться, что они услышали её.