Закаленная своей решимостью, мрачная Мэригольд провела все утро понедельника, вызывая Тула своим разумом попробовать что-нибудь сделать с ней, жаждая шанса доказать себе, что она не так легко поддается пороку. Они вместе посетили все четыре урока, но он так и не заговорил с ней. К четвертому уроку она уже начала сомневаться, не забыл ли он об их договоренности или потерял к ней интерес. Но ее решимость оставалась непоколебимой. В линии очереди на обед их разделяло всего четыре человека, но он даже не посмотрел на нее, казалось, поглощенный разговором с двумя другими, невысоким прыщавым второгодками, чьи имена ей были неизвестны, и высокой девочкой-первогодкой с маслянистыми рыжими волосами, которая была так же безымянна для Мэригольд. Он ушел вместе с ними, чтобы пообедать за своим обычным столом. Мэригольд подумала, что он просто ждет, что она побежит за ним, как маленькая собачка. Ну, а если и так, то ему предстояло обломаться. Подождав, чтобы убедиться, что он не обращает на нее абсолютно никакого внимания, она вернулась к своей обычной обеденной компании.

Темой разговора было выпускное платье Брианны. Бессмысленность этого разговора вскоре убаюкала ее до почти гипнотического состояния, в котором она наблюдала за Тулом и его друзьями через столовую. О чем бы они ни говорили, это было гораздо более оживленно и увлекательнее, чем разновидности тафты для материала платья. Вдобавок ко всему, девушка с маслянистыми волосами, очень часто прикасалась к Тулу, не слишком интимно, но чертовски часто.

Но как бы оно не было. Тул игнорировал ее, потому что уже нашел другую, что мучить. Мэригольд попыталась представить себе, что может быть у Тула на нее или чем он может пригрозить ей, чтобы получить от нее все, что захочет?

Мэригольд тряхнула головой, чтобы избавиться от этой мысли. И вообще, зачем Тулу может понадобиться сальная, неуклюжая девчонка-гик? Он почти не прикасался к ней. Именно она казалась той, кто делал все эти прикосновения.

Только когда она вышла из кафетерия, Тул нагнал ее: - Ты хорошо пообедала? - спросил он у нее из-за спины. Она почувствовала легкую дрожь страха, когда он сказал это, как будто в его голосе было предупреждение, которое могла услышать только она.

- Да, спасибо, - сумела выпалить Мэригольд, прежде чем сбежала от него.

Вторая половина дня была повторением утра. Все их уроки были совместными, кроме одного. Даже когда Мэригольд задала вопрос во время урока продвинутой информатики, на который, как она знала, он знает ответ, Тул промолчал. В тот вечер Мэригольд делала домашнюю работу в редакции газеты, которая иногда казалась ей более спокойной, чем собственный дом. Никто так и не пришел, и, в конце концов, она взяла такси и уехала домой.

Утро вторника было почти таким же. Мэригольд вся была на иголках. Она ломала голову над тем, что он говорил ей и что можно было бы истолковать как приказ, который она не выполнила. К обеду она уже усиленно нервничала, наблюдая за ним через всю столовую в поисках любого признака того, что что-то назревает. Она была так увлечена, что не могла даже кивнуть и лишь "угукала" в подходящее время.

- Мэригольд, - резко сказала Брианна, выводя ее из задумчивости, - Господи Иисусе, мать твою. Что с тобой случилось? Ты влюблена в одного из этих тех гиков или что-то в этом роде?

Мэригольд знала, что колебалась слишком долго, когда ответила: - Мне просто интересно, что они там делают.

Брианна сморщила носик: - Не очень-то похоже. Просто кучка ботаников, говорящих о всякой всячине. Они, наверное, играют в "Подземелья и Драки" или что-то в этом роде.

- Подземелья и драконы, - проговорила Доун, которой, недавно разрешили вернуться за стол. Мэригольд поморщилась из-за ответа этой младшей девочки.

Брианна неодобрительно нахмурилась: - Думаю тебе лучше знать, - улыбка Доун медленно угасла, когда столик затих, ожидая ее ответа. Мэригольд почувствовала, как над ними закружили стервятники.

Прежде чем Доун успела ответить, первой заговорила Мэригольд: - Брианна, - ровным голосом произнесла она, - Тебе действительно следует заткнуться к чертовой матери.

- Я так и знала, - сказала Брианна, почти вскочив на ноги от волнения. - Ты влюблена в одного из них. И кто это? Это ведь тот самый дрег, Тул, не так ли?

Мэригольд проигнорировала красный румянец, вспыхнувший на ее лице, - Я ни в кого не влюблена, - она пыталась говорить спокойно, но почти кричала: - Но я устала сидеть с тобой ты...ты... курица! - взмахнув волосами, словно отпугивая от себя Брианну, она сказала: - Я пойду и посмотрю, о чем они говорят.

С этими словами она подняла свой поднос и направилась к столу, за которым сидел Тул. Казалось, что за ней наблюдает половина столовой. В этот момент ноги Мэригольд начали дрожать. Она с ужасом поняла, что вот-вот даст отвергнутым людям, которых она, вероятно, когда-то сделала несчастными, шанс опозорить ее так сильно, как никогда прежде. Она не могла себе представить, что может быть хуже оказаться отвергнутой гиками.

- Простите меня, - сказала она своим самым чистым голосом, - Могу я присоединиться к вам?

Все разговоры затихли. Все глаза следили за ней.

- Конечно, - сказал Тул. Он указал на место рядом с собой, в данный момент занятое одной из шестеренок, которые, казалось, проживали в классе автомастерской, - Садись, - шестеренка соскользнула вниз, освобождая место, чтобы она могла сесть по правую руку от Тула.

Рыжеволосая девушка одарила Мэригольд одним из тех взглядов на две тысячи ярдов, которые бывают у русских девушек, совершенно пустым, как будто она смотрит сквозь Мэригольд на следующий штат.

- Я не хотела прерывать ваш разговор, - сказала она, застенчиво улыбаясь, - Пожалуйста, продолжайте.

- Итак, Мэригольд, - сказал прыщавый молодой человек, имени которого она не знала, - Какой Доктор, твой самый любимый?

Мэригольд почувствовала, что ее проверяют, но попыталась разгадать этот вопрос: - Врач общей практики или специалист?

Молчание, последовавшее за этим вопросом, было еще более глубоким, чем прежде. Она понимала, что каким-то образом упустила суть вопроса. После долгой паузы девушка с маслянистыми волосами сказала: - Они имеют в виду телешоу под названием "Доктор Кто". Главного героя сыграли несколько разных актеров.

- О, - сказала Мэригольд, и ее глаза внезапно загорелись, - Я видела это шоу только один раз. Это был парень с шарфом.

- На одного больше, чем я когда-либо видел, - подметил Тул. Ребята за столом, казалось, расслабился, словно был совершен некий обряд посвящения. Мэригольд задалась вопросом, сможет ли она так же удачно выйти из подобной ситуации в следующий раз.

- Прошу прощения, - раздался голос у нее за спиной. Мэригольд обернулась и увидела Доун, которая стояла там с напуганным и нервным видом.

- Конечно, - повторил Тул. - Освободи место.

Прежде чем она сел, Доун умоляюще посмотрела на Мэригольд, словно спрашивая разрешения. Мэригольд жестом указала на пустой стул напротив стола. С благодарным видом Доун уселась на него.

Остальная часть прошла быстро. Несмотря на то, что она понимала только один разговор из трех, Мэригольд начала чувствовать себя искренне приветствуемой большинством участников. Единственное, что Мэригольд находила тревожным в этом взаимодействии, так это то, что Тул, казалось, не относился к ней иначе, чем к кому-либо другому за столом, и все еще, казалось, предпочитал Оксану, девушку с маслянистыми волосами, всем остальным. Хуже того, несмотря на то, что она сидела прямо рядом с ним, у них не было возможности поговорить наедине.

Еще до того, как прозвенел звонок, Мэригольд решила, что Тул играет с ней в какие-то игры, ожидая, пока она успокоится, прежде чем нанесет удар. Если она хочет оставаться сильной, то ей нужно как можно скорее показать ему, что она не боится. Это потребовало от нее всего ее мужества, но когда они вышли, следуя диктату школьного звонка, она сказала ему: - Мне придется остаться сегодня до позднего вечера, чтобы закончить верстатку газеты за эту неделю.

Тул кивнул: - Верно. Она выходит в среду.

- Я просто подумала, что если ты тоже задержишься, то мог бы меня подвести.

- Я не собирался этого делать, - пожал плечами Тул, - Но я мог бы задержаться, если у вас там есть какие-то проблемы с компьютерами, которые мне нужно решить.

Мэригольд чуть было не сказала "нет", но потом сообразила, что Тул дает ей выход. Но если она действительно попросит его остаться, это будет равнозначно тому, что она просит его воспользоваться ею. Прежде чем она успела хорошенько подумать об этом, она услышала собственный голос: - Принт-сервер работает очень медленно. Я не хочу провести там всю ночь, - это была правда. Принт-сервер всегда работал медленно.

- Хорошо, - сказал он. А потом добавил: - Тогда увидимся после школы, - и в тот же момент она сказала: - Увидимся на следующем уроке.

-Хорошо, - сказал Тул, - На следующем уроке, - Мэригольд показалось, что в его улыбке было что-то насмешливое, но она не знала почему.

Последние три урока, казалось, тянулись вечность. Мэригольд знала, что грядет конфронтация. Тул, со своей стороны, казался совершенно спокойным. К тому моменту, когда начался восьмой урок, Мэригольд обнаружила, что ерзает на своем стуле. Когда остальные ученики вышли, Тул задержался, чтобы задать дополнительный вопрос. Через минуту, стоя в дверях с книгами, прижатыми к груди, Мэригольд поняла, что пялиться на него, после чего немедленно направилась в офис.