Эллиот прошел мимо Натальи, как будто ее там и не было, его рука с силой сжала руку Мэригольд, - Пошли.
Мэригольд попыталась вырваться, но ее потащили за собой: - Черт возьми, Эллиот! В чем твоя проблема?
- Моя проблема? - пробормотал Эллиот, - Вся школа знает, что ты бросаешь меня ради Барта Ромера. Почему я последний, черт побери, кто услышал об этом?
Мэригольд недоверчиво уставилась на него: - Эллиот, где ты это услышал?
- Я знал, что не должен был оставлять вас вдвоем в том офисе, - прорычал Эллиот, - Джун Кейн сказала мне, что Дуг Фоулер видел, как вы целовались в ржавой, дерьмовой машине Ромера.
- Дуг Фоуллер - чертов лжец, - крикнула Мэригольд. Она была в ярости. Только потому, что она была виновна в общей сути обвинения, не означало, что она собиралась поддаваться этой явной фальсификации: - Он подвез меня домой - это была совершенно невинная поездка домой.
- Черт возьми, Мэригольд, - прокричал он в ответ, - Мне не нужно это дерьмо. В этом году я нахожусь под большим давлением, и мы так близки, - он поднял два пальца оставив небольшой промежутком между ними, - К тому, чтобы поехать на чемпионат штата. У меня нет времени, чтобы иметь дело с моей девушкой, которая якшается с каким-то грязным компьютерным ботаном. Я не хочу больше слышать об этом.
Мэригольд пристально посмотрела на Эллиота и поняла, что все ее чувства к нему полностью исчезли. Она даже не хотела больше знать, кто он такой.
В детстве они были лучшими друзьями. Эллиот называл ее своей девушкой с восьми лет. Но со временем он все больше отдалялся от нее. В этом году она виделась с ним раза три-четыре в неделю и каждая из этих встреч редко протекала больше десяти минут. В прошлом году она жаловалась на то, что они совсем не проводят время вместе. Он преподнес это так, будто отдалился от нее ради нее же самой. С тех пор ситуация становилась все хуже и хуже. В выпускном классе у нее самой не было времени на свидания, но все дошло до того, что они почти не разговаривали. И вот теперь, ни с того ни с сего, он попытался заявить на нее свои права, право решать, с кем ей общаться.
Когда она заговорила, каждое слово было четко произнесено и пронизано угрозой: - Ты... что... запрещаешь...мне? - спросила она.
- Да, - крикнул он, - Я не могу допустить, чтобы моя девушка разгуливала с этим мешком дерьма.
Мэригольд так разозлилась, что ее зрение заволокла красная дымка. Она перебирала в уме самые обидные, личные слова, которые могла сказать Эллиоту, обдумывала каждый секрет, который знала, каждый намек, который слышала. И наконец поняла, что ей сказать: - Как ты думаешь, что я чувствую? Все жалеют меня, потому что знают, что мой парень скорее трахнет защитника, чем меня.
Рука Эллиота метнулась вперед, ударив ее наотмашь по лицу. Мэригольд почувствовала слабый металлический привкус крови во рту. Она закричала, по большей части от ярости, но так же и от торжества. До сегодняшнего дня она всегда позволяла себе верить, что Эллиот действительно хороший христианский мальчик и что все, что она делает, когда не угождает ему, это полностью ее вина. Теперь она видела в нем рычащее животное, коим он и являлся на самом деле. Однако ее триумф был недолгим, когда его пальцы сомкнулись вокруг ее горла. Ее сбило с ног, она уперлась спиной в капот машины, и ее несколько раз хлопнули о него. Она смутно осознавала, что он кричит на нее. А потом она полностью перестала что-либо осознавать.
Прошло совсем немного времени, и мир резко вернулся свою четкость, когда давление на ее трахею резко прекратилось. Приподнявшись на локтях, она увидела, что Эллиота удерживает тренер и несколько его товарищей по команде, а он продолжает кричать на нее: - Ты гребаная шлюха! Увидимся в аду, сука, - у него было красное, как свекла, лицо и растрепанные волосы.
Она неуверенно встала. Эллиот медленно прекратил сопротивляться, благодаря болевому хвату, примененному тренером. Он выразил свою покорность и был медленно освобожден. Когда он встал, Мэригольд поймала многозначительный взгляд, брошенный между Эллиотом и Яном Келли. Потрясенная, она поняла, что не просто разозлила Эллиота, она была права, даже угадала, к какому игроку Эллиот неравнодушен. То, что Ян был бойфрендом Брианны, рассмешило ее еще сильнее.
Рэнди Вандеворт подошел к ней с озабоченным видом и протянул руку, когда Мэригольд увидела, что боковая дверь спортзала распахнулась, и оттуда выскочил Тул. Он тут же подбежал к Мэригольд, на его лице было написано беспокойство. Эллиот, который был отгорожен от Мэригольд, имел свободный путь к Тулу, чем тот немедленно воспользовался. Он оглушил Тула, бессвязно крича. Удар был настолько силен, что Тула швырнуло обратно в стеклянную дверь спортзала и она покрылась паутиной трещин.
Далее Эллиот сильно ударил Тула кулаком в живот. Тул, едва стоявший на ногах, был в достаточной мере в сознании, чтобы с силой наступить на ногу Эллиота, давая себе короткую передышку.
В этот момент Мэригольд потеряла всякое представление о происходящем. Команда разбежалась, большинство побежало оттаскивать Эллиота от Тула, остальные - помогать ей подняться.
- С тобой все в порядке? - спросил Рэнди Вандеворт, протягивая ей руку.
Мэригольд осторожно ощупала свою шею и кивнула: - Я думаю, что да.
Рэнди взял ее за подбородок и повернул ее голову так, чтобы он мог увидеть, - Боюсь, что у тебя будет синяк.
Этот жест казался пугающе интимным. Мэригольд отстранилась и посмотрела через его плечо. Она не могла видеть, что происходит с Тулом. Его окружали люди. Однако она заметила, что Эллиота удерживает пара защитников, и вздохнула с облегчением. Рэнди сделал пару шагов мимо нее и осмотрел то, что, как она теперь поняла, было его машиной.
- Я же не...? - спросила она.
Рэнди оглянулся на нее: - Капот, вероятно, придется заменить. Впрочем, я бы об этом не беспокоился, - он провел рукой вдоль поверхности капота, - Если ты чувствуешь себя виноватой, то можешь, наконец, принять приглашение на одну из моих вечеринок в качестве епитимьи. Я буду считать, что мы квиты.
- Я, эм...- сказала Мэригольд. Находясь так близко, она должна была признать, что Рэнди был ужасно красив. Ходили слухи, что он переспал с большей частью девочек в Маннсборо. На мгновение Мэригольд почувствовала себя мышью, пойманной взглядом кобры.
- Мэригольд, - окликнул ее Тул.
Она подбежала к тому месту, где он стоял, опираясь на черные железные перила. Когда она подошла ближе, Тул отпустил перила и, пошатываясь, направился к ней. Мэригольд обвила его руками. То, как они оба упали в объятия друг друга, заставило ее задуматься, кто кого держит.
- С тобой все в порядке? - спросил Тул, - Он сильно тебя ранил?
Мэригольд кивнула. Тул, очевидно, посчитав ее ответ слишком двусмысленным и быстро обыскал все жизненно важные области ее тела. - Ну, я подозреваю, что тебе придется несколько дней использовать наклейку для скрытия синяков, но ты выглядишь нормально.
У Мэригольд упало сердце: - Скрытие синяков?
Тренер выбрал именно этот момент, чтобы прервать их: - Тул, Мэригольд. Мне нужно пойти и поговорить с командой. Но я так же хочу поговорить с вами обоими. Я буду очень признателен, если вы пройдете в "Ложку" и подождете меня там. Позавтракайте, я прослежу, чтобы вас обоих освободили от занятий, до тех пор, пока мы не сможем поговорить. Пожалуйста, не обсуждайте это ни с кем, пока у нас не будет возможности поговорить.
Тул кивнул: - Конечно, тренер. Я могу сделать это для вас, - он сделал ударение на последних двух словах.
Тренер мрачно кивнул: - Ты когда-нибудь еще занимался бегом, Барт?
- Не так часто, как хотелось бы, тренер, - криво усмехнулся Тул.
Тренер с сожалением кивнул и направился в зал.
- Тул, - позвала Мэригольд, когда они сели в машину. - А что это за "Ложка"?
Тул рассмеялся: - Это закусочная, куда ходят все детишки, когда хотят пропустить занятия - хорошая еда, небольшие цены и просторные кабинки, которые позволяют сохранять определенную степень анонимности.
Мэригольд иронически посмотрела на него. - И откуда ты знаешь об этом месте?
Тул усмехнулся, перегнулся через сиденье и поцеловал ее в макушку: - Маленький цветочек, ты, наверное, единственная во всей школе, кто о нем не знает.
Чувствуя, как его губы успокаивающе прижимаются к ее голове, Мэригольд, наконец, поддалась шоку от того, что только что произошло. Она начала плакать и дрожать. Тул обнял ее, гладя по длинным светлым волосам, целуя и успокаивающе шепча ее имя.
Он обнимал ее, пока она не перестала плакать. Когда она почувствовала, что он ослабляет сцепление, чтобы вырваться, она сказала: - Пожалуйста, пообнимай меня еще немного. Я... Мне нужно кое-что сказать, и я не хочу терять самообладание.
Тул прижался лбом к ее лбу так, что их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. - В чем дела, моя богиня на привязи?
- Я просто хотела тебе сказать... Тул, я не чувствую, что то, что ты делаешь со мной - это наказание. Я... Мне нравится быть с тобой. Пожалуйста, не оставляй меня в конце лета, Тул. Мы оба будем учиться в Бостоне... - она позволила своим словам повиснуть в воздухе.
Тул долго смотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Когда Мэригольд уже не могла притворяться, что он просто пытается сформулировать свой ответ, она попыталась вырваться из его объятий. Он неохотно отпустил ее.
- Мэригольд, - сказал он ровным, почти монотонным голосом, - Я еще не закончил наказывать тебя. Тебе еще за многое придется ответить. Я буду делать с тобой вещи, которые могут заставить тебя ненавидеть меня. Давай оставим вопрос о Бостоне открытым до тех пор.
Мэригольд кивнула, сдерживая очередную волну слез. В ее животе возникло чувство, которое частично было тошнотой, частично возбуждением, а частично страхом, вызванным вопросом о том, что он запланировал для нее.