Глава 2

— Я поеду за отцом и вернусь, так что жди нас здесь. Ты поняла, Лейн?

— Да, мама.

— Верно. Хорошая девочка.

Услышав послушный ответ, мачеха удовлетворённо скривила красные губы, пытаясь улыбнуться. Было непривычно слышать столь мягкий и нежный голос от женщины, которая всегда груба и раздражительна. Но маска доброты довольно быстро соскользнула, уступая привычной холодности, с которой она указала кучеру.

— Поехали.

Дверь кареты захлопнулась под радостный смех женщины, который она, казалось, еле сдерживала. Падчерица осталась одна в совершенно незнакомом месте, но её это абсолютно не заботило. Но несмотря на всю холодность, к своему младенцу женщина относилось с трепетом и заботой. Каждый раз целуя, лаская и убаюкивая его, мачеха выглядела умиротворённой и спокойной.

Элейн наблюдала, как карета, кряхтя, потащилась прочь до тех пор, пока та совсем не скрылась из виду в гуще деревьев. После чего ей захотелось оглядеться и понять, где же она вообще находится.

Вокруг был лишь густой и непроходимый лес, а воздух весьма прохладный, из-за чего иногда пробирала дрожь. Усевшись на корни большого дуба, Элейн ожидала экипаж.

Почему… Почему же ты не приезжаешь?

Прошли долгие и мучительные часы, а карета всё никак не возвращалась. Элейн какое-то время пыталась себя утешить мыслями о том, что мачеха просто не могла так поступить и что она не такая уж и бессердечная, какой кажется. Но когда наступили сумерки, а мороз полностью окутал хрупкое, маленькое тело, пришла тревога. И не осталось иного выбора, кроме как смириться со своей участью.

Меня бросили.

Элейн Кристасия – единственная дочь в семье. Однако отец, будучи Виконтом, пренебрегал женой, ведь та не смогла родить ему сына – наследника. Обида, которую он испытывал, распространилась, к сожалению, и на Элейн. После смерти жены от продолжительной хронической болезни, Виконт привёл в дом мачеху.

Женщина возненавидела Лейн с самого первого взгляда. И теперь её ежедневной рутиной стали придирки и измор девочки даже за самый небольшой проступок. Виконт же делал вид, будто ничего не происходит, из-за чего домашний террор продолжался.

Через некоторое время мачеха наконец родила ребёнка – сына.

Виконт был вне себя от радости, потакал любым прихотям жены и даже был готов подарить ей звезду с неба, если таково желание.

Мачеха же была до безобразия жадной и всегда считала, что Элейн – главное препятствие для сына в наследовании титула.

Тем не менее, сложившаяся ситуации всё равно никак не вписывалась в характер этой женщины. Элейн и подумать не могла, что её просто выбросят, как ненужную вещь, отправив на верную смерть.

Поняв, что другого выхода нет – Элейн приняла решение, что выживет любой ценой. И это отлично получалось. Выбравшись из глухого леса, она спала на улицах, и получала еду, благодаря своему остроумию и находчивости. Конечно, первым делом она поинтересовалась на рынке: не ищет ли кто-то девочку её возраста. Обладая титулом Виконта, отец имел возможность найти ребёнка, используя все доступные ресурсы и силы.

Но бесконечное молчание говорило об одном – Элейн никто не ищет.

Если в первое время у неё и была какая-то надежда отыскать отца, то вскоре она совсем потухла. Элейн превратилась в беспризорницу, а жизнь в цикл голодных дней и холодных ночей.

Иногда её избивали взрослые из-за плохих манер и привычек, которые она приобрела за время жизни на улице; иногда же её втягивали в территориальную битву бездомных детей.

* * *

Год спустя, она бежала изо всех сил.

— Ха... ха…

Сегодня Элейн нашла довольно хорошее местечко, в котором планировала переночевать. Но укромный уголок уже был занят мужчиной, из-за чего Элейн поспешила удалиться, дабы найти новый ночлег. Ничего не предвещало беды, день был до тошноты обычным. Как вдруг мужчина схватил её.

Элейн начала вырываться, укусив его за руку так сильно, насколько могла. И ринулась прочь. Но мужчина совсем не хотел сдаваться и отпускать её, из-за чего, выпучив глаза от боли, побежал за ней.

Если он меня поймает, я точно умру.

Она думала так, потому что увидела, блеснувший в руке, нож. Неподдельный страх окутал всё тело. Элейн бежала так быстро, как только могла, только бы оторваться от преследователя. И очнулась только в момент, когда уже оказалась глубоко в лесу.

Деревья вокруг были густо покрыты листвой, а безлунный лес купался в кромешной темноте. Преследователь же давно исчез.

В лесной тишине то и дело слышались звуки трясущихся кустов, смешанные со звуками, издаваемыми травяными жуками. Каждый раз, когда это случалось, сердце Элейн замирало, ведь она ожидала, что тот маньяк снова появится.

Куст снова затрясся.

Элейн медленно вздохнула и подняла голову, дабы убедиться, что там никого нет. Но на неё смотрела пара светящихся красных глаз. Из-за темноты вокруг они казались ещё ярче. И глаза эти были совсем нечеловеческими.

Мон... стр?

Поместье Кристасия было местом, где увидеть монстра практически невозможно, поэтому Элейн никогда не встречалась с ними лично. Инстинктивно поняв, что это совсем не обычное дикое животное, она глухо рассмеялась. Чувствовалось неописуемое уныние. Неужели все невзгоды до этого были зря? Зачем же до сих пор она так отчаянно цеплялась за жизнь? Для того, чтобы её разорвал на части и убил монстр?

Смех Элейн больше походил на вздох, описывавший всю несчастную жизнь. Действительно казалось, что время для смерти пришло. Воспоминания о жизни в семейной резиденции резко всплыли в голове. Ложная надежда, мольба о любви. Элейн чувствовала себя такой дурой.

Само твоё существование для меня – страшный кошмар.

Вот только она никак не могла вспомнить, кто же сказал эти слова – мама или мачеха?

Что ты так сильно ненавидела во мне?

Момент смерти настал. Она смирилась со своей участью. И после последнего мимолётного взгляда в красные глаза, она увидела синее пылающее пламя.

— Ки-и-ик.

Невероятное зрелище. Глаза Элейн резко расширились от удивления. Чёрный зверь размером с дом, сгорел заживо.

Перед чудовищем стояла хрупкая женщина с длинными, угольно-чёрными волосами. Она смотрела на угасающее лазурное пламя без тени страха. На том же месте, где когда-то было чудовище, остались только чёрные следы ожогов и обугленная трава.

Элейн не смела пошевелиться и просто смотрела на брюнетку. Но встретившись с фиалковым взглядом, она сама не заметила, как её тело стало таким ватным и непослушным. Расслабившись, Элейн потеряла сознание.

* * *

В течении следующих дней Элейн одолевала лихорадка. Ей снились события, произошедшие совсем недавно: погоня, монстр… Она видела всё в мельчайших деталях, который совсем не хотела помнить. И особенное место занимал кто-то ещё более могущественный, чем упомянутый монстр.

Произошедшее было слишком ужасным и страшный для девятилетнего ребёнка.

— ...

Элейн проснулась в незнакомом коттедже. Она моргнула и оглядела комнату. Аккуратно убранная спальня хотя и была простой, но создавала ощущение уюта. И тут Элейн услышала голоса снаружи.

— Как ты думаешь, она видела?

— Да, должна была.

— Я так и думал. Ах, да кто бы мог подумать, что ребёнок окажется в таком месте посреди ночи?! Я была так удивлена…

За дверью разговаривали два человека. Один голос принадлежал молодой девушке, второй – юноше. Шаги медленно приближались, после чего дверь тихо отворилась.

Элейн тут же закрыла глаза, притворившись спящей. Поняв, что ребёнок спит, собеседники продолжили разговор, приглушив голоса.

— Что ты собираешься с ней делать?

— Об этом стоит подумать после того, как она проснётся.

— Об этом даже и думать не стоит! Разве ты не говорила, что она видела, как ты используешь свои силы? Без сомнений, теперь она в курсе, кто ты.

— Но… Это ребёнок – человек. Она не предмет и не животное.

Мужчина рассмеялся и цинично ответил:

— Многие люди хуже животных. Ты через это прошла и должна знать лучше меня – насколько уродливыми они могут стать.

— ...

Услышав молчание в ответ, мужчина продолжил:

— В любом случае, я никогда не приму человеческого ребёнка.

— Ш-ш-ш, ты её разбудишь. Эспель, будь тише.

— Серьёзно, ты…

С глубоким вздохом мужчина поднялся со своего места и покинул комнату. Элейн проснулась, а женщина, заметив это, вскрикнула и подбежала, чтобы вытереть щёки мокрым полотенцем.

— Ты проснулась?

— ...

— Болит где-нибудь?

— ...

Элейн молча смотрела на женщину, не зная, что ответить. Фиалковые глаза, которые она видела за миг до того, как потерять сознание, были полны беспокойства.

Ведьмы существовали задолго до основания Королевства Филион и считались бессмертными. Помимо их неведомой силы, они также имели и абсолютную власть, из-за чего и стали предметом благоговения и страха среди людей.

Многие даже не знали, как они выглядят, но не было ни единой души на континенте, кто бы не знал сказки о синем пламени ведьм – силе, котороя могла помочь любому. Сказания передавались из поколения в поколения на протяжении столетий. Эта история была известна людям любого возраста – от стариков до детей. Именно поэтому Элейн сразу поняла, что означал тот синий огонь в лесу.

Она посмотрела женщине прямо в глаза и спросила:

— Ты ведьма?

— Как я и думала, ты знаешь, кто я.

Женщина горько улыбнулась, опуская мокрое полотенце. Её голос был спокоен и в некоторой степени даже безэмоционален.

— Да, если ты спрашиваешь, как меня называются люди, то "ведьма" – правильный ответ.

— Тогда что насчёт твоего настоящего имени?

Услышав слова ребёнка, потрясение отразилось на лице женщины. Как будто она увидела что-то незнакомое и ранее невиданное. Глаза широко открылись. Женщина не могла ответить – то ли от удивления, то ли от смущения.

И вдруг неожиданно рассмеялась. Элейн искренне не понимала, что же смешного в её вопросе, поэтому вопросительно уставилась на собеседницу.

— Это первый раз, когда мне задают этот вопрос.

Она действительно прожила много долгих лет, настолько много, что Элейн даже не могла себе этого представить. Все люди, с которыми она успела столкнуться, делились на несколько групп: те, кто боялся ведьм; кто благоговейно молился; или те, кто ослеплён жаждой бессмертия.

Но Элейн не была похожа ни на кого из них. Узнав, что она ведьма, девочка отреагировала совершенно неожиданно. Неизменная непринуждённость и самообладание не были знакомы женщине.

Она мягко улыбнулась, оправившись от удивления, и с теплой улыбкой заговорила.

— Меня зовут Белла.

Белла – Элейн обдумывала это имя и будто пробовала на вкус. Оно звучало очень мягко, отчего плавно слетало с языка. После недолгих раздумий она вынесла вердикт.

— У тебя красивое имя.

— Пожалуйста, назови мне и своё имя.

— Меня зовут… Элейн.

В тот самый день, когда она стала беспризорной уличной девочкой, Элейн отказалась от фамилии Кристасия. Ведь не хотелось оставаться привязанной к прошлому юного аристократа.

Белла молча смотрела на Элейн, которая внезапно замолчала.

— Тебе есть куда вернуться?

Единственным местом, куда она могла вернуться, был унылый переулок, где Элейн ждали голод и холод.

— Нет...

Девочка опустила голову. И тогда Белла мягко спросила:

— Тогда, может быть, ты захочешь остаться и жить с нами?

* * *