Спустя долгое время я встретил своего старшего брата:

– Ха, Хён, у меня трудные времена. ("Хён" используется младшими в отношении старших — прим.)

Сидя в углу шумного бара, я схватился за голову и пожаловался.

Я знал, что этого не произойдет, но с тревогой поглядывал на дверь на случай, если столкнусь с ними.

– Стахис, что там на этот раз?

Мой старший брат Стион, который был старше меня на девять лет и возглавлял группу A-класса, склонил голову набок, услышав мою жалобу.

(Имя Стахис может показаться странным, но цветок Статица (스태티스), который означает "Вечная любовь", также пишется как Стахис (스타치스) — прим.)

У Хёна был большой социальный опыт, поэтому я часто чувствовал себя комфортно, консультируясь с ним. Это также потому, что он обычно давал мне чёткие ответы или прямо говорил, что делать. Он был моей духовной поддержкой.

– Это опять из-за тех сопартийцев?

– Ну из-за кого ещё?

– Кто на этот раз?

– ...Все трое.

– ...Хм.

Однако, даже если он находил какое-то решение, консультации с Хёном никогда не заканчивались. Словно в бесконечной битве, когда исчезала одна проблема и появлялась другая.

И все эти проблемы исходили от членов моего отряда.

Поскольку я хотел быть похожим на своего брата, лидера отряда А-класса, я основал свой собственный отряд, в результате нашёл трёх женщин и с таким составом пробыл в течение двух лет.

Несмотря на то, что прошло всего два года с момента основания отряда, с участниками я был знаком ещё дольше. Хотя с каждым по разному.

– Я хочу немного отдохнуть.

– …?... Тогда возьми отпуск.

– Но это тяжело.

– О чём ты?.. Просто выпей пару кружек пива, собери в голове всё, что ты хочешь сказать, и скажи это.

Хён хотел серьезно выслушать мои опасения, но, похоже, он меня не понял.

Пока я пил своё пиво, как он и сказал, я думал о том, как решить этот вопрос.

От одной мысли об этих троих у меня защемило сердце.

– Мои сопартийцы. Они не дают мне отдохнуть.

– Что, в подземелье? Почему ты на побегушках?

– Нет. В подземелье им не до этого. Если там не быть серьёзным, это может стать проблемой.

Если бы я был на побегушках даже в подземелье, отряд бы не выдержал: эти трое не настолько глупы. Если бы они обращались со мной, как с рабом, я бы не выдержал. Напротив, в подземелье каждый старался изо всех сил, даже если они злились на меня и мы не разговаривали.

– В подземелье нет никаких проблем.

– ...Тогда что? Хочешь сказать, что проблема за пределами подземелья?

– Да.

– Что они вообще могут делать, чтобы так сильно беспокоить тебя за пределами подземелья?

– Я имею в виду, что они всегда приходят ко мне по выходным. Давай сделаем то, сделаем это, помоги нам с этим, давай потусуемся и так далее.… Я пытался баловать их. Мы и раньше несколько раз проводили время вместе, но сейчас это уже слишком.

– …?

Хён нахмурился и сделал озадаченное выражение лица.

– Значит, они просят тебя прийти и потусоваться с ними в твой выходной?

– Да.

– А в чём проблема?

– Они приходят каждый день!!! При условии, что я не пострадал в двухдневном походе и взял пять выходных, они будут приходить все пять дней, понимаешь? По очереди.

– Скажи что ты просто хочешь отдохнуть.

Хён, который говорил так просто, выглядел отвратительно.

Ладно. Для других это нормально. Но если бы всё было так просто, как он сказал, стал бы я консультироваться?

У меня не было сил возразить, я всё ещё очень устал.

Даже Хён не может мне помочь?

Когда я посмотрел на него смирившимся взглядом, Хён тихо отвёл глаза и произнёс:

– Да, но это нелегко, наверное, именно поэтому ты спросил у меня совета. Хорошо... Почему ты не можешь отказаться?

Я был раздражён, но в то же время мне было жаль Хёна, который присматривал за мной. В конце концов, Хён тратил своё свободное время на меня. Но мы не веселились, я просто говорил о мрачных вещах. Несмотря на это, Хён продолжал беспокоиться обо мне.

– Скажи мне. Почему ты не можешь отказаться?

– ...Фух... Как только я отказываюсь, они начинают злиться.

– ...Ты хочешь сказать, что они выходят из себя?

Мысли Хёна были написаны у него на лице.

"И это всё? Они просто злятся и ты не можешь отказать?"

– Я с трудом могу назвать только одну причину, но ха-а... Ты бы видел. Сильно злятся. Настолько, что это мешает в подземельях. Они даже не отвечают, а когда отвечают, то говорят что-то саркастичное или обидное.

Моё тело задрожало. Это напомнило мне о том дне, когда недовольны были все трое, а не только одна или две.

Тот день был сущим адом.

– Если тебе трудно убедить их остыть, тогда не убеждай.

– Я же говорил! Они серьёзно злятся! О, и ещё! Ты лидер отряда, ты должен знать! Если я не решу проблему недовольства, потом будет трудно. Я тоже хочу усердно работать, поэтому время от времени стараюсь выполнять их просьбы!

– Ладно, ладно. Я знаю. Не сердись. Но я говорю, что не надо делать этого, если это так сложно. У тебя трудные времена, почему ты тогда так поступаешь? Тебе просто нужно немного усерднее проходить подземелье. Со временем всё наладится.

– Если я не смогу убедить их отпустить свой гнев, они останутся расстроенными… Не говори, что оно само проходит. Потом это становится действительно раздражающим… Ох, Хён, видел бы ты их. Даже в ситуации, когда на карту поставлена жизнь, они злятся и не отвечают. Потом даже плачут. Боже мой, кто плачет только из-за того, что мы не общались целый день?

Глаза Хёна на мгновение затуманились… затем он непонимающе посмотрел на меня.

– Ладно. Что ж, может быть, у тебя своя ситуация. Ты прав. Я должен был их увидеть.

– Вот-вот.

– Но они злятся, потому что ты продолжаешь отказывать, или они злятся, если ты отказываешь всего раз? Потому что кто бы не обиделся, если бы ты продолжал отказывать?

– ...Конечно, они злятся каждый раз, когда я отказываю. Если нет, я бы даже не беспокоился об этом. Если я откажусь хотя бы раз, выражение их лиц станет по-настоящему кровожадным… Вот.

– Хм-м-м...… Это интересно.

Я опустил голову на стол.

Я видел, как другие гости громко смеялись, пили и возбуждённо разговаривали, пели песни и стояли плечом к плечу…

Мне тоже хотелось смеяться так же счастливо.

– Вот почему в эти дни я не могу даже отдохнуть. Я не могу отказаться, так что они приходят каждый божий день. Даже если я пытаюсь сказать ”нет", говоря, что сегодня не получится, они несут какую-то чушь, говоря: "Вот почему ты не приходишь".

– Тогда как сегодня получилось выйти из дома?

– После того, как я сказал, что встречаюсь со своим старшим братом, они отпустили меня. Я не знаю, что они попросят взамен. Честно говоря, я просто хотел отдохнуть дома, но когда я дома, они всегда вытаскивают меня на улицу. Вот почему я пришёл навестить своего брата. Нет, почему я должен так жить?

Я продолжал ворчать.

– Пожалуйста... Я просто хочу денёк спокойно поспать. Если одна вытащит меня на ночь, на следующий день на рассвете мне придётся встретиться с другой. Что это такое?

Хён постучал пальцем по столу и задал вопрос:

– Ты всё ещё не думаешь о том, чтобы распустить группу?

– ...Хён.

Чтобы стать охотником высокого ранга, нужно выделяться. Если бы прошёл слух о том, что отряд развалился, можно было бы сказать, что после этого с работой покончено.

Хён был охотником А-класса. Это была совершенно другая лига, так что, он мог спокойно покидать или присоединяться к отрядам. Но в случае с классами "D" и "C" это было не так просто.

Было много других групп класса "С" и "D", но не было причин присоединяться к людям, которые сдались, не имея возможности выделиться.

В моём случае я не мог даже сменить членов отряда. Проблемы были у всех трёх. Если бы я сменил не одного человека, а всех, то само-собой все бы считали, что проблема не в них троих, а в лидере.

Так что, если бы я распустил свою партию С-класса, можно было бы сказать, что с этого момента я, фактический лидер, нахожусь в отставке.

– Нет, мне просто интересно, почему у тебя такие тяжелые времена. Ты всегда приходишь с жалобами на них. Кроме охотника есть много других профессий... Я просто надеюсь, что ты займёшься этой опасной профессией, если будешь уверен в себе.

Группу нельзя распускать. Даже если бы Хён спросил меня, почему я продолжаю это делать, я бы не смог ответить.

Как я могу сказать, что хочу быть похожим на своего старшего брата, в присутствии человека, о котором идёт речь?

Поскольку я молчал, Хен вздохнул и сказал:

– ...Эх... Ладно, давай развлечёмся.

Всё это время Хён пил пиво.

– Кстати, Стахис, могу я задать тебе вопрос?

– ...Что?

– Раньше, когда я слышал о членах твоей группы, я думал, что они просто стервы, но сегодня у меня появились небольшие сомнения.

– …?

Что? Он что-то выяснил?

– Почему я не подумал об этом раньше? Мне кажется, это настолько соответствует ситуации, что я диву даюсь. Это также объясняет их поведение.

– …

Мой брат произнёс это с сияющими глазами:

– Разве это не потому, что ты им нравишься?

Что он сказал…

Он неправильно понял отсутствие у меня объяснений?

Я тоже был озадачен.

– Что за... Что за чушь...

– Почему ты думаешь, что нет?

– Хён, ни в коем случае.

– Почему нет? Они зовут тебя, потому что просто хотят тебя увидеть и сходить на свидание. Если вы отказываешься, они злятся.

Хён, казалось, уже собрал необходимую картину.

Он внимательно слушал, криво улыбнулся и попытался увести тему.

Я не должен позволить ему увлечься этим.

Если бы я не разрушил это заявление, он дал бы мне совет, из-за которого я бы выглядел идиотом.

Я уже начал слышать холодные голоса трёх моих сопартийцев, которые говорили что-то вроде: "Почему ты такой тугой?"

Я глубоко вздохнул и спокойно произнёс:

– Хён. Ни в коем случае!

– А что не так? Как по мне, всё так и есть.

– Это смущает, но не то чтобы я не думал об этом.

– О, да?

– Ты знаешь. Я тоже интересуюсь свиданиями.

– Ну и?

– Но когда я встречаюсь с ними и вижу, как они себя ведут, это совсем не так. Если ты любишь кого-то, ты бы хвалил его, ходил бы в места, где можно повеселиться друг с другом, и ел бы что-нибудь вкусненькое, верно? Сердце партнёра тоже бьётся.

– Ну. Каждый выражает это по-своему, верно?

– И всё же, если я им нравлюсь, они должны быть хоть немного внимательны ко мне. Если я устаю, они должны дать мне отдохнуть. Кроме того, даже когда мы встречаемся, они просто делают то, что хотят, и идут туда, куда хотят. Едят только то, что им хочется; они просто хотят делать то, что было бы неловко делать в одиночку, поэтому они берут меня с собой... В качестве носильщика.

– …

– Они даже продолжают проводить черту. Кто будет любить человека, но в то же время проводить с ним черту? Верно, Хён?

– Какую черту?

– Что мы не пара. Они постоянно напоминают мне, будто я никогда не должен переступать эту черту.

– ...Это сомнительно.

– ...Хм...

Я чувствовал, что умру от тоски. Он не видел, как меня повсюду таскали, поэтому Хён сказал что-то в этом роде.

Их действия были ничем иным, как вещами, которые я никогда не мог понять с моей точки зрения на свидания.

– Я делаю это, потому что не могу толком объяснить, Хён должен увидеть это сам.

– И ты тоже, прочисти мозги и понаблюдай ещё раз. Возможно, я прав.

– Хён. Этого не может быть. Даже если я им действительно понравился, вероятность этого составляет 1 к 10 000. Что мне с этим делать? Кто так выражает свою симпатию? Нет, но даже если бы это был способ выразить свою симпатию, я всё равно не собираюсь ладить с людьми, которые выражают её подобным образом.

– Ну? Это верно.

Я в сердцах сжал кулаки.

Да, наконец-то он на моей стороне.

– Мне с ними будет ещё тяжелее, если они продолжат вести себя подобным образом даже после того, как мы станем возлюбленными. Я сторонник чистой любви, поэтому мне нравится любовь, в которой обе стороны внимательны друг к другу. Ты хочешь, чтобы я страдал с ними?

– Нет, с чего бы мне это делать? Ты мой младший брат.

– Правда? Но я продолжаю тратить своё свободное время на девушек, с которыми мне ничего не светит, есть ли в этом смысл?

Я хотел убедить его, но его улыбка не исчезала.

– Есть пределы времяпровождения с друзьями.

Несмотря на то, что это казалось странным, Хён в конце концов рассказал мне, как это решить.

– Стахис, мой милый младший брат. Неужели ты им совсем не нравишься?

– Вот именно!

– Вообще?

– Вообще.

Когда я твёрдо произнёс это, он усмехнулся.

– Если бы у них были чувства к тебе, разве это не было бы нормально?

– Нет.

– И ты хотел бы, чтобы у тебя было немного свободного времени?

– Эм... Немного покоя. Что мне делать?

Увидев моё лицо в таком состоянии, Хён почесал в затылке и тихо пробормотал:

– ...Ну... с последствиями придётся разбираться самому.

– …?

– Стахис... Тогда попробуй вот что.

– Что, Хён?

Хён беспечно произнёс:

– Просто скажи им, что у тебя есть девушка.