## Глава 235. Причины (1)
Уходя, Лия обернулась и встретилась с его золотистыми глазами, которые неотрывно провожали её, пока Блейн грубо хватал её за запястья, увлекая на лошадь впереди себя. В сопровождении рыцарей они галопом помчались прочь через сад. Пожар полыхал повсюду, но оставались еще тропы, куда огонь не успел добраться.
За пределами сада их уже дожидалась карета. Слуги усадили Лию внутрь и укутали одеялом, в которое она судорожно вцепилась дрожащими пальцами. Стоило дверце захлопнуться, как экипаж сорвался с места. Лия буквально прильнула к окну, наблюдая, как языки пламени взмывают к самому небу.
Она прекрасно знала, что Ишкану ничего не угрожает, но не могла заставить себя отвернуться. Она безумно за него переживала. Обладая силой, позволяющей удерживать её вопреки всему, он всё же отпустил её. Ишкан всегда беспрекословно уважал её волю.
— Лия.
Она вздрогнула и отвела взгляд от окна. Блейн сидел подле неё. Он тяжело перевел дыхание, прежде чем заговорить:
— Что леди Мираэль сделала с тобой?
Её сердце бешено заколотилось. Какая-то часть её существа на автомате подталкивала радоваться его близости, но теперь она была уверена: то, что она испытывала к Ишкану, было совершенно иным, несравнимым чувством.
— Отвечай! — прикрикнул Блейн. Лия холодно посмотрела на него.
— А если я промолчу, ты ударишь меня?
— Ты…!
— Снова станешь угрожать расправой над кем-то другим, чтобы заставить меня подчиниться? Или пригрозишь наложить на себя руки? — Мужчина попытался перехватить её запястье, но она резко вырвала руку. — Оставь меня в покое.
Он замер в глубоком шоке, переводя растерянный взгляд со своей ладони на Лию. Её лицо оставалось ледяным и абсолютно бесстрастным.
— ……
Он искусал губы до крови, но созерцание его страданий больше не причиняло ей боли.
— Свадьба… как только состоится свадьба…
Лия отвернулась и плотно зажала уши руками. Ей не хотелось слушать его бессвязное бормотание. Она вновь уставилась в окно. Нахождение в этом замкнутом пространстве наедине с Блейном душило её. Ей верилось с трудом, что когда-то она сама искала его близости.
Карета безостановочно мчалась вперед. Вскоре вдали показался силуэт королевского дворца. Она видела его сотни раз, но сейчас он казался ей совершенно чужим. Лишенный своих цветущих садов и яркой зелени, он больше не выглядел прекрасным — лишь зловещим, мрачным и пугающим.
Несмотря на то, что она выросла в этих стенах, это место больше не ощущалось домом. Наблюдая за тем, как к ней приближается её собственная тюрьма, Лия твердо пообещала себе: «Я найду способ вернуться к нему».
Хабан молча провожал Лию взглядом. И хотя решение уйти принадлежало ей самой, она не раз оглядывалась назад.
Эстийские рыцари спешно уносились прочь вслед за ней и королем Блейном, а пожар вокруг бушевал с новой силой. Жар подступал так близко, что становилось по-настоящему опасно: обугленные персиковые деревья с треском рушились со всех сторон. Если курканцы не покинут это место в ближайшие минуты, они окажутся в огненной западне.
Но никто не двигался. Воины покорно ждали приказа своего повелителя.
Ишкан по-прежнему неотрывно смотрел в ту сторону, где скрылась Лия, и даже не шелохнулся, когда Хабан подошел к нему вплотную.
— Ты знал? — Этот вопрос сорвался с губ воина вместо логичного предупреждения о том, что пора уходить. Ишкан медленно перевел взгляд на Хабана. В то время как всё вокруг полыхало и искрилось в огне, его глаза оставались темными, словно они были неспособны отражать этот свет.
— Ты знал, что Лия решит уйти? — невзирая на подступивший страх, повторил свой вопрос Хабан. Губы Ишкана едва заметно дрогнули.
— …С чего ты это взял?
— Это единственная причина, по которой ты оставил тех двоих в живых.
Король ничего не ответил. На его губах лишь промелькнула горькая, печальная усмешка. Прошлой ночью курканцы вместе с Ишканом проникли во дворец. Они помогли расправиться с леди Мираэль и её рыцарями, оставив их отрубленные головы прямо в покоях Блейна. Они безжалостно вырезали каждого томари, что попадался им на пути. Но при этом они пальцем не тронули Сердину и Блейна — тех, кто заслуживал смерти больше, чем кто-либо другой.
Ишкан сохранил им жизни лишь на тот случай, если Лия захочет вернуть свои воспоминания.
Разумеется, сам он всей душой желал забрать её в пустыню. Ему было глубоко плевать, что станет с Эстией и её обитателями. Он хотел увезти свою жену в самое безопасное место на земле. Всё, что его заботило — это её здоровье и покой. Обо всем остальном можно было подумать позже, когда Лия благополучно родит дитя и полностью окрепнет.
Вот тогда бы он вернулся и стер Эстию с лица земли.
Но Лия отказалась бежать. По собственной воле она вернулась в это змеиное логово, чтобы попытаться забрать то, что у неё отняли — свое прошлое. Она предпочла встретить опасность лицом к лицу.
И она сделала этот выбор, нося под сердцем его ребенка.