Оглянувшись вокруг, Лия повернулась к передней части зала, где стоял трон. На нем восседал Блейн в короне, а рядом с легкой ухмылкой стояла Кердина.
Лия отчаянно зажмурила глаза и снова открыла их. Она знала будущее, которое ее ожидало. Заточение в кукольном домике — жизнь хуже смерти. С ней будут играть, как с игрушкой, пока она не наскучит, а затем выбросят прочь.
Однако девушка вкусила свободу, и тот вкус был сладок. Лия осторожно сжала рукоять кинжала у своего пояса. Теперь, когда она стала невестой короля Куркана, она была очень ценным заложником. Но она никогда не позволит им использовать себя таким образом. В свои последние мгновения она сама будет принимать решения. Ее пальцы сжали рукоять крепче, пока она мысленно шептала прощальные слова.
«Прости, Ишакан. Прости, я люблю тебя».
Выдернув кинжал из ножен, девушка без колебаний направила его к своему сердцу. Но в мгновение до того, как лезвие достигло цели, Блейн вскочил с трона и рывком оттолкнул ее.
— Ай! — Лия вскрикнула от боли, выпуская кинжал из рук. Блейн отшвырнул его ногой, и тот отлетел в угол. Его голубые глаза пылали гневом.
Девушка тут же с силой прикусила свой язык. Она слышала звук рвущейся плоти и чувствовала вкус крови. Но смерть не наступала. Прежде чем она успела повторить попытку, Блейн сунул ей пальцы в рот.
— Ты действительно чертова сука!.. — кричал он, пока она отчаянно пыталась выплюнуть его пальцы.Кердина же лишь невозмутимо улыбнулась в ответ на его ярость. Медленно приблизившись, она бросила взгляд на Лию.
— Ты хорошо провела время в пустыне? Да так, что заклинание почти рассеялось. — Она достала маленькую стеклянную бутылочку. — Но теперь тебе придется остаться дома, Лия.
Блейн выхватил бутылочку из рук матери и склонился над Лией. Та боролась как одержимая. Она кусала пальцы у себя во рту, толкалась, пока его колени прижимали её бёдра, и судорожно пыталась отодвинуться от него. Кердина с неодобрением хмурилась, наблюдая за этой отвратной сценой.
— Не двигайся. Ты не способна сопротивляться.
Тело Лии мгновенно застыло. Она могла только моргать. Отчаянно пытаясь заставить свои конечности повиноваться, девушка лежала недвижимо, словно сломанная кукла.
Усмехнувшись, Блейн снял крышку с бутылочки. Лия смотрела на него снизу вверх, а её глаза наполнялись слезами. Её губы дрожали, пока она умоляла в мыслях.
«Пожалуйста. Пожалуйста, не делай этого. Просто убей меня. Просто убей меня!».
«……»
Взгляд Блейна на мгновение дрогнул, но это продлилось недолго. Он вылил чёрную жидкость ей в рот, и кровь с зельем смешались, стекая по её горлу.
Лия внезапно представила золотую пустыню. Драгоценные воспоминания, которые она создала, ускользали от нее сквозь пальцы, словно песок.
Тот момент, когда он держал её, пока она плакала.
«Останься со мной в пустыне».
Тот момент, когда он принял от неё пион.
«У нас должна быть свадьба. Пригласи всех в пустыне и сделай это по-настоящему праздничным…».
Тот момент, когда она впервые назвала его своим мужем.
«Я люблю тебя, Лия…».
Воспоминания о времени, проведенном вместе, проваливались в бездну. Они рассыпались будто песок, были погребены где-то глубоко во мраке, запертые за железной дверью, которую было не сдвинуть. Та дверь отныне обернута цепями и заперта на замок без ключа.
Девушка не могла вспомнить имя своего возлюбленного.
На месте тех воспоминаний возникали новые. Сначала они появлялись хаотично, но вскоре сложились воедино, заполняя сознание Лии. Она рыдала, как вдруг резко очнулась в недоумении.
«Почему я плакала?»
Девушка поднесла руку к щеке и обнаружила, что та мокрая от слез. Она с недоумением склонила голову набок, и перед ней возникли синие глаза. Блейн наклонился к ней.
— Улыбнись, — приказал он.
Слёзы капали с её подбородка. Лия всё ещё не понимала, почему плакала, но послушно улыбнулась. Глаза Блейна заискрились.
— Лия, ты любишь меня?— спросил он.
Глубоко в сердце возникла пронзительная боль, и Лия скривилась. Внезапно у девушки закружилась голова и ее затошнило. Отвратительно. От сильного сердцебиения её мутило, но она будто знала правильный ответ и произнесла его естественно.
— …Да.
Блейн с нежностью улыбнулся.
— Я тоже люблю тебя, — прошептал он.