Пролог

— Анаис Бриен.

Пальцы с выступающими костяшками потерли переносицу, выдавая раздражение. Почему этот грешный мужчина даже с нахмуренными бровями выглядит таким красивым? Несмотря на досадно сведенный лоб, Анаис невольно залюбовалась его внешностью.

— Ты согласилась на ту помолвку?

— Что? А, да. Ведь сама вдовствующая королева устроила это, и отказываться от ее благосклонности было бы невежливо…

— Смотрю, ты прямо-таки счастлива. Нравится?

Анаис, стараясь скрыть, что засмотрелась на него, попыталась ответить с еще большим энтузиазмом, но чем больше она говорила, тем ярче становилась его улыбка, и она невольно замолчала. Что вообще сейчас происходит?

— …

Похоже, он явно не в духе. Анаис уже несколько месяцев служила рядом с ним, но так и не научилась угадывать его мысли. Что же она сделала не так?

— Значит, все твои старания сблизиться со мной были лишь ради того, чтобы познакомиться с каким-нибудь другим мужчиной? Не ради меня?

Не совсем так, но когда он вот так прямо спросил, ей стало неловко отвечать.

— Так не пойдет. Нельзя.

— Что… простите, вы о чем сейчас?

Анаис закрутила глазами, пытаясь хоть как-то выкрутиться из ситуации, но он, словно прочитав ее мысли, усмехнулся:

— Твоя просьба аннулируется.

— Что?

— Все, что ты делала до этого момента, теперь не имеет смысла.

Не понимая, о чем он говорит, Анаис растерянно смотрела на его губы.

— Не понимаю, зачем так усложнять себе жизнь, когда есть простой путь. В общем, начни заново. Мы с Роксаной расстались.

Анаис резко вскочила. А как же титул? А ее вознаграждение?

— Нет, почему? Когда это случилось?

— Только что.

При этих словах лицо Макса Барбье выглядело невероятно довольным собой.

Глава 1

— Хм.

Неудовлетворенное ворчание обрушилось тяжелым камнем, и служанки разом опустили головы. Настроение вдовствующей королевы Элизы Барбье с самого утра было плохим, отчего некоторые из девушек даже дрожали от страха. Обычно теплое и доброе лицо королевы заледенело, и от этого казалось вдвойне суровым. Все затаили дыхание.

Главная служанка Парама осторожно собрала волосы королевы, струящиеся ниже пояса, смазала их маслом примулы и принялась расчесывать с величайшей осторожностью.

— Идем к Максу.

Как только прическа была закончена, раздался холодный, словно лезвие, голос. Парама взмахнула рукой, и служанки тут же разошлись. Одна из девушек, следуя за королевой, на мгновение задержала взгляд на маленьком столике. Там лежали приглашения на свадьбу какого-то молодого господина и какой-то молодой леди.

* * *

Бах!

Если бы кто спросил, кто в высших кругах королевской семьи больше всех ненавидит, когда двери открывают без стука, то все единогласно назвали бы вдовствующую королеву Элизе.

— Куда этот мальчишка опять делся?

Однако сейчас у этой благородной дамы не было времени думать о подобных мелочах. Она растерянно оглядела пустую спальню третьего принца Барбье. Затем ее прищуренные глаза строго осмотрели каждую деталь комнаты.

Холодный воздух, в котором не чувствовалось ни капли человеческого тепла, идеально застеленная постель без единой морщинки. Вероятно, еще со вчерашнего вечера никто не прикасался к чайному столику, на котором лежало приглашение на свадьбу… Опять не ночевал дома!

Почувствовав, как кровь приливает к голове, Элиза схватилась за затылок и слегка пошатнулась. Кто-то поспешно подхватил ее за спину.

— Парама, принеси утреннюю газету. Я должна сама убедиться, какой очередной скандал он устроил за ночь.

Закрыв глаза и раздраженно массируя виски, она нетерпеливо протянула руку, и тут же ей подали свернутую газету. Просматривая первую полосу таблоида, лицо Элизы мрачнело с каждой секундой. Она уже собиралась перевернуть страницу, когда чья-то рука мягко легла ей на плечо. Разве у Парамы были такие большие руки?

— У вас тут все напряжено. Плохо спите в последнее время?

— Из-за этого мальчишки я не могу… М?

Элиза резко повернулась на низкий, явно не принадлежащий Параме голос. Первое, что бросилось в глаза — широкая мужская грудь. Подняв взгляд выше, она увидела перед собой высокого, улыбающегося молодого человека. Он небрежно откинул назад черные, блестящие волосы — такие же, как у нее самой, и его улыбка стала еще шире. От этого у Элизы закружилась голова.

— Макс Шарлотт Барбье!

Назвав его полным именем, Элиза подчеркнула свое раздражение. Однако Макс, казалось, не обратил на это никакого внимания и продолжал улыбаться. Он мягко погладил ее по плечу и легко поцеловал в щеку.

— Не волнуйтесь, бабушка, в газетах сегодня ничего обо мне нет.

Элиза быстро и внимательно осмотрела внешний вид своего младшего внука.

— Куда это ты постоянно пропадаешь?! Мне граф Варгас уже пожаловался. Говорит, в последнее время на занятиях даже волоска твоего не увидишь. Полдня пришлось уговаривать его не бросать преподавание.

— Граф преувеличивает с возрастом. И сентиментальнее стал.

— Ты это сейчас специально, чтобы бабушка услышала?

Макс беззаботно повел бровью, и у Элизы вновь вскипела кровь.

— Правда ли, что ты назвал графа Варгаса «старой рухлядью»?

— Да.

— Да?!

Когда верхняя губа Элизы задрожала от гнева, Макс поспешно добавил:

— В моем-то возрасте уже…

— Хочешь сказать, в твоем возрасте уже не нужны домашние учителя?

Она резко перебила внука и, бросив быстрый взгляд на выстроившихся служанок, понизила голос:

— Ох, Макс. Если бы ты не получил бессрочное отстранение за неспособность набрать даже минимальное количество баллов в Академии, то и учитель тебе был бы не нужен.

Макс плотно сжал губы.

— Бессрочное отстранение звучит еще прилично. Если бы ты не был членом королевской семьи, то тебя бы давно уже… выгнали, негодяй!

Элиза до сих пор отчетливо помнила решительное лицо декана Седрика, который после долгих раздумий попросил аудиенции. Когда он предусмотрительно протянул ей увесистую пачку документов с заголовком «Проблемное поведение принца Макса», Элиза подумала: «Вот, дождались».

Тогда ей пришлось договориться о добровольном уходе Макса из Академии, чтобы хоть как-то сохранить честь королевской семьи. С тех самых пор за образование Макса отвечал граф Варгас.

— Бессердечный мальчишка. Следи за языком. Тебе графа совсем не жалко? Зачем ты его так мучаешь? Ему всего сорок, а седых волос уже больше, чем у меня!

— А это разве из-за меня?

— А разве нет?

Макс равнодушно пожал плечами, и Элиза посмотрела на него с выражением полного отчаяния.

— Судя по всему, на этот раз ты не натворил чего-то, что попало бы в утренние газеты, но хоть иногда смотри по сторонам!

Элиза резко сложила утреннюю газету и сунула ее Максу прямо в грудь. Тот даже не стал внимательно вчитываться — его имя красовалось там весьма заметно.

〔1-е место: третий принц Макс Барбье〕

Первое место? В расслабленных голубых глазах промелькнуло удивление. Макс тут же прочитал заголовок выше: «Мы опросили 10 тысяч женщин Барбье…»

〔Худший кандидат в мужья〕

— …

— Там ниже есть еще кое-что.

Макс перевел взгляд на следующий заголовок:

〔С кем из джентльменов вы бы хотели провести этот светский сезон?〕

1 место. Наследный принц Квентин Барбье

2 место. Граф Камиль де Сант

3 место. Виконт Ален Маржела

•

•

•

50 место. Капитан гвардии Родригес

За пределами рейтинга оказались баронет Пауло (5.7%), виконт Жан-Поль (3.91%)… третий принц Макс Барбье (1.68%) и другие, получившие незначительное число голосов.

— …

Макс молча сложил газету и положил обратно на чайный столик. Ему мельком попался опрос для мужчин. Под заголовком «Самая прекрасная дама Барбье?» крупными буквами значилось лишь имя «Роксана де Бастиан». К счастью, жестокий метод подсчета голосов с указанием десятых долей процента применялся только к мужчинам.

Макс тихонько цокнул языком, а Элиза, словно только и ждала этого момента, помахала перед его лицом конвертом.

— Как думаешь, что это?

— Очередная несчастная пара собралась пожениться?

— Даже этот гуляка из рода де Сант, твой приятель Камиль, и тот женится! Господи, чем ты хуже Камиля?!

Элиза раздраженно бросила приглашение на свадьбу Камиля де Санта поверх газеты. Худший кандидат в мужья! Кто бы ни был автором этого проклятого опроса, дело даже не в нем, а в том, что ее собственный внук занял первое место!

Элиза нервно сцепила руки. Судя по всему, за наследного принца можно не волноваться, а вот этот парень, если так пойдет дальше…

«Точно останется одиноким холостяком».

Если бы покойная королева Шарлотта увидела его, она бы, наверное, перевернулась в гробу. Нет, ни в коем случае нельзя этого допустить. Ведь она обещала покойной невестке, что позаботится о ее троих сыновьях до самого конца!

Лицо Элизы стало непривычно суровым.

— Макс, хотелось бы, чтобы ты наконец осознал, насколько сейчас для тебя важный период.

— А разве в жизни бывают неважные периоды?

— Посмотри на своего среднего брата. Женился, получил титул, живет отдельно и счастлив с детьми, милыми как зайчики.

— Это еще надо у самого Жака спросить, счастлив ли он.

— Макс!

— Да, бабушка?

— …

— Лучше бы вы прогулялись или сходили в театр.

— Ты это к тому, чтобы я перестала на тебе зацикливаться?

Макс лишь ухмыльнулся, даже не пытаясь отрицать, и у Элизы на лбу вздулась вена. В детстве он был таким умным и многообещающим ребенком. Когда же все пошло наперекосяк? Однако, несмотря на досаду, во взгляде Элизы, смотревшей на своенравного младшего внука, читалась нежность.

«Кроме меня, кто еще в этом дворце будет о нем заботиться?»

Даже если он сам против, это не имеет значения. Женитьба и получение титула для достойной самостоятельной жизни — это закон королевского дома, и она не собиралась позволить своему внуку стать исключением.

В душе вдовствующей королевы вспыхнула решимость. В этот момент в ее голове сформировалась единственная цель: «Этого мальчишку я женю во что бы то ни стало».