Глава 12

От одних лишь колкостей Сандрин её уже холодным потом прошивало, а от того, как Макс, будто по канату, балансировал на грани в разговоре, в голове зазвенело.

Сандрин, прежняя герцогиня, была в свете гран-дамой¹ — уступала разве что вдовствующей королеве. Про её близость с вдовствующей королевой Элизой ходили разговоры, так что она была одной из немногих, кто мог говорить Максу резкости.

¹ «대모» ([тэмо]) — дословно «великая мать». Прямое значение — «крёстная мать». Однако здесь это слово используется в переносном смысле для описания женщины огромного авторитета и влияния, неформального лидера и покровительницы светского общества.

Анаис с завистью косилась на неторопливые, расслабленные столики вокруг и украдкой заглядывала на своих соседей — Сандрин и Макса Барбье. Сказав друг другу по паре фраз, они больше не обменялись ни словом.

«Ох, в горле пересохло!»

Пока Анаис жадно глотала воду, в зал для ужина явился запоздалый гость.

— Ба-а-абушка!..

Все обернулись на звонкие шлепки по мраморному полу. Малыш лет пяти пулей бросился к Сандрин и вцепился в неё. Лицо застывшей прежде гран-дамы широко просияло. Следом за ребёнком появились их светлости, герцог Арман с супругой.

— Ох ты моё сокровище.

Усадив внука к себе на колени, Сандрин обратилась к герцогу:

— Вы задержались.

— Да. Дела в поместье немного затянулись, ох!

Герцог Арман, только сейчас заметив Макса за тем же столом, едва не поперхнулся.

— Ваше высочество, почему вы здесь?..

Раз уж глаза протёр, видно, и впрямь удивился. Словно был уверен, что ему тут не место, однако супружеская чета сдержала лица и внешне приняла его радушно.

Анаис, как утопающий за соломинку, ухватилась за появление герцога, разрезавшее удушливую паузу, и поклонилась.

— Имею честь видеть герцога Армана и герцогиню. Я Анаис Бриен.

— А-а, юная леди из графского дома Бриен.

Сандрин коротко прокашлялась и добавила к представлению:

— Это талант, недавно выбранный новой помощницей вдовствующей королевы. Юная леди столь рассудительна, что ведёт крупный салон в столице.

— В самом деле. В леди чувствуется порода прежнего графа Бриена.

— Вы меня перехваливаете.

Смущённо улыбаясь на громкие похвалы, Анаис встретилась взглядом с ребёнком на коленях у гран-дамы. Мальчик тут же сунул лицо к бабушке в грудь, а потом снова, украдкой, скосил глаз на Анаис.

— Здравствуй, юный лорд?

Анаис улыбнулась, поздоровавшись, и Сандрин, усаживая Пьера ровно, сказала:

— Поздоровайся, Пьер. Это его высочество, третий принц. А это — леди Бриен.

— Рад познакомиться, лорд Пьер. Я Анаис Бри…

— Что за свинья.

М?.. свинья?..

— Ю-юный лорд?

— Не улыбайся. Уродина.

— …

Тёплую атмосферу словно окатили холодной водой. Анаис медленно моргнула. Что она сейчас услышала?

Опомнившаяся Сандрин строго произнесла:

— А ну, Пьер. Что за манеры. Немедленно извинись перед леди Бриен и как следует поприветствуй его высочество.

— Не хочу, бабушка. Прогони их. Почему они сидят на моём месте?

— Пьер!

От сдержанного окрика Сандрин Макс хмыкнул.

— Видимо, вот что у герцогского дома называется «учтивостью». Раз юный лорд так быстро учится, у страны светлое будущее.

— …

Пока гран-дама, не в силах скрыть смущение, смачивала горло водой, маленький лорд Пьер, задрав ясные глазёнки, заявил:

— Это ты принц? Неправда. Принц — это я. Мама с папой меня всегда принцем зовут.

— Кхм!

— П-Пьер. Хватит!..

Покрасневшие до ушей герцог с супругой не знали, куда деваться.

Сандрин было ещё хуже: столкнувшись с незнакомыми повадками внука, которого давно не видела, она и рта закрыть не могла.

— Похоже, сегодня мы как следует поучимся «учтивости» у лорда де Армана, миледи, — не унимался Макс.

От его бесконечных колкостей у Сандрин под глазом нервно дёрнулось.

— Кхм! Пьер, следуй за мной. Эдуар Поль де Арман! Герцог, вы тоже пойдёте.

Промокнув губы салфеткой, Сандрин отцепила от себя повисшего Пьера. Увидев её непреклонное лицо, мальчик испуганно повесил бровки.

Но даже когда его уводили, Пьер высунул в сторону Макса длинный язык. И не забыл скорчить рожу, стянув пухлыми пальчиками нижние веки у глаз.

Бе-е. Чистая провокация.

И Анаис увидела: Макс бесшумно взялся за нож.

В тот миг Анаис резко схватила его за руку.

— Ваше высочество! Сдержитесь. Перед вами же ребёнок.

— Что?

— Разве вы не слышали: чтобы вырастить ребёнка, нужна целая деревня?

— О чём речь…

— С-сначала, пожалуйста, положите нож…

Макс резко сдвинул брови и уставился на Анаис.

— Леди Брейн. Тебя не учили, что мясо режут?

— Простите? Мясо?

— Ага. Мясо.

Он другой рукой ткнул в свою тарелку. Взгляд Анаис метался между куском мяса и ножом.

— А. Мясо.

— Ну?

— Да?

— И долго ты ещё будешь меня держать?

Анаис поспешно отпустила руку, Макс подпёр подбородок.

— Хм.

Его полуприкрытые голубые глаза уставились прямо на неё. Взгляд был такой же томный, как и минуту назад; Анаис судорожно сглотнула.

— Почему вы так смотрите?

— Неужели ты сейчас делала это, чтобы утолить свои личные пристрастия?

— Что-о-о?!

— Я о том, что ты меня трогала.

Анаис передернуло.

— Я — вас?

«Вас? Да вы что, с ума сошли?» — продолжения она не вымолвила, но, увидев её распахнутые глаза, Макс криво усмехнулся.

— Вау. С таким лицом — неприятно.

— С чего такие домыслы!..

— Ладно, забудь. В общем, я сделал тут достаточно. И леди Роксаны не видно — пожалуй, пора уезжать.

— Что? Нельзя! Я слышала, леди Бастиан скоро будет. Давайте подождём ещё чуть-чуть, ладно?

Они поспорили ещё пару раз: он — уехать, она — подождать. Конец препирательствам положило громовое урчание желудка Анаис.

— …

— Ладно. Понял.

Макс плеснул воды в рот, будто прополоскал, и вдруг поднялся.

— Поешь спокойно. Я выйду, проветрюсь.

Анаис растерянно проводила его взглядом: не дав ей и слова сказать, он направился прямо к террасе. Она весь вечер толком не ела, и голодный живот всё так же громко протестовал.

«А? Постой… Он что, сейчас… обо мне позаботился?»

«Да ну, бросьте».

Вспомнив его дневные пакости, Анаис покачала головой.

Не может быть.

Он ни настолько тонок, чтобы заметить, как она, оглядываясь на всех, ковыряется вилкой, и уж точно не из тех, кто стал бы заботиться, даже заметив.

— Поедим! Съеденное — не отнимешь.

Наконец и ансамбль оркестра дошёл до ушей. С охотой Анаис принялась смаковать еду. Правда, время от времени рука невольно замирала — вспоминалось «свинья» от юного лорда.

О беспокоящем, но невидимом Максе она решила пока не думать.

Однако к тому времени, как тарелка опустела, тревога стала подбираться снова.

«Ха-а, да докуда же он пошёл проветриться».

* * *

Раздался гневный окрик.

— Пока я жила в отдельном доме, что, в конце концов, случилось с юным лордом?!

При одном лишь взгляде на разгневанное лицо Сандрин герцог с женой и Пьер вздрогнули.

— Что за позор. И не перед кем-нибудь, а перед третьим принцем. Перед этим Максом!..

— Видимо, вот что у герцогского дома называется «учтивостью». Раз юный лорд так быстро учится, у страны светлое будущее.

Ох, затылок… Она прижала пальцы к вискам и пошатнулась; герцог Арман поспешно поддержал её.

— Эдуар, София. Что вы, в самом деле, сделали с воспитанием юного лорда!

— Матушка, успокойтесь. Что Пьер понимал?

— Что?

— Ошибся. Все так растут, не так ли? Подрастёт — само всё исправится, не стоит уже сейчас налегать на ребёнка.

Сандрин медленно моргнула.

— Ты… с ума сошёл?

— Матушка, вы же знаете, какой у нас Пьер особенный.