Чжоу Хань стремительно бежал вверх. От паники в нем открылось второе дыхание, но он был невнимателен и не искал подсказок, что, по всем правилам, являлось серьёзной ошибкой…

*Бац*

На последней ступени Чжоу Хань споткнулся и тяжело рухнул в пространство между пролётами. Телефон выскользнул из руки и отлетел в сторону. Чжоу Хань судорожно осматривался по полу ища его.

Свет был, он зажёгся от шума, но он был гораздо тусклее, чем на предыдущих этажах.

Чжоу Хань сел, пытаясь успокоить бешеный стук сердца. Снова воцарилась тишина, а телефона будто и не бывало. В этом узком пролёте между лестницами было так мало места, что не заметить его было невозможно.

Чжоу Хань откинулся на холодную стену. Он больше не хотел идти и не знал, что делать. Время от времени он автоматически хлопал в ладоши, чтобы свет не погас.

*Хруст*

Ситуация была безысходной… Как другие люди понимают, куда двигаться? Чжоу обхватил колени руками, пытаясь собраться с мыслями. Чжоу вспоминал своего брата…

Его не хватало здесь…

Свет погас. В тот миг, когда Чжоу Хань уже собрался хлопнуть, снизу раздался другой хлопок. Чжоу вздрогнул и уставился вниз, в темноту, откуда из-за угла на него смотрело нечто.

Свет на этаже ниже не горел, и силуэт было плохо видно. Оно стояло там, слегка выглядывая из укрытия, не показываясь полностью. Оно казалось спокойным, и Чжоу не осмеливался пошевелиться. Рука существа выглядела почти обычной, разве что кожа была чуть светлее нормы. Его ладонь медленно скользила по стене, а затем пальцы впились в поверхность, принявшись царапать бетон, издавая мерзкий, скрежещущий звук.

Казалось что на Чжоу Ханя смотрит обычный молодой парень.

*Хруст*

Он начал двигаться, и воздух наполнился отвратительным, влажным хрустом. Сначала в голове Чжоу Ханя промелькнуло сравнение, будто это существо идет по хворосту, ломая ветки под ногами. Но эти мысли рассеялись, когда он увидел его ногу.

Правая нога была сломана в нескольких местах, изгибаясь под немыслимыми углами. Острый осколок большой берцовой кости, цвета грязного желтоватого мрамора, прорвал кожу и ткань штанины, торча наружу. С каждым шагом он с сухим, скрежещущим звуком терся о соседнюю кость, обнажая клочья окровавленных мышц и жил. Из рваной раны сочилась густая, темная жидкость, оставляя за собой на полу липкий, блестящий след. Существо откровенно хромалo, волоча за собой искалеченную конечность, но на его лице не было и тени страдания — лишь пугающее, безжизненное спокойствие.

Его лицо было наполовину скрыто прядями спутанных грязных волос, но даже сквозь эту завесу был виден пронзительный, почти физически ощутимый взгляд. Он не просто смотрел… Он впивался во взгляд Чжоу Ханя, парализуя. И в этот миг под сенью волн искаженные губы медленно поползли вверх, расползаясь в широкой, неестественной улыбке. Он обнажала ряды белых зубов, будто он видел нечто невероятно забавное и этой шуткой был сам Чжоу Хань, замерший в ужасе.

Лицо Чжоу Ханя скривилось и его начало мутить, когда это существо наступало на сломанную ногу. Раздавался приглушенный хлюпающий звук: разорванные мышцы и мягкие ткани продавливались под весом тела, впиваясь в острые костные осколки. Из расплющенной раны сочилась мутная сукровица, смешанная с крошевыми ошмётками плоти, оставляя на ступенях отвратительный слизистый след.

Медленно, но неумолимо, с мерзким шарканьем и хрустом, парень начал подниматься по ступеням. Звук разрываемых связок и скрежет кости о кость отдавались в гробовой тишине зловещим эхом, словно отсчитывая последние секунды до немыслимой расправы. Воздух наполнился тяжелым, сладковато-медным запахом разложения и свежей крови.

«Бежать»… «Бежать» «Бежать!» — эта единственная мысль, острая и паническая, пронзила сознание Чжоу Ханя. Его тело отказывалось повиноваться: ноги подкашивались, предательски дрожа, едва он попытался подняться. Собрав всю силу воли, он оттолкнулся от холодного пола и, спотыкаясь о собственный страх, ринулся вверх по лестнице.

Но несмотря на изуродованную ногу, существо двигалось с пугающей, неестественной скоростью. Оно настигло его в два шага, когда Чжоу Хань едва успел сделать три. Холодные пальцы впились в ткань его штанов, сжимаясь стальной хваткой, и с нечеловеческой силой рванули на себя. Чжоу Хань, не успев вскрикнуть, с размаху рухнул на бетонный пол.

Задыхаясь от ужаса, он судорожно пинался, пытаясь вырваться. Его ноги били по скрюченной фигуре, по груди, по сломанной ноге, но удары словно попадали в вату, не причиняя твари ни малейшего вреда. Лицу с той жуткой застывшей улыбкой не менялось в выражении продолжая смотреть. Оно лишь нависала все ближе, а его дыхание, пахнущее тленом и медью, уже обжигало его лицо.

В тот миг, когда ледяные пальцы уже впивались в живую плоть, из-под кофты Чжоу Хань появилось слабое сияние зеленного оттенка. Это загорелся амулет из нефритового кулона на красном шнурке в форме Диска «Би». Мёртвенно-зеленый свет пульсировал, прожигая сумрак. Резкий световой хлопок заставило существо отшатнуться с визгом от Чжоу Ханя и покатился вниз по лестнице. Костлявые конечности хаотично цеплялись за ступени оставляя порезы на слое старой краски.

Не теряя ни секунды, Чжоу Хань, все еще пошатываясь и давясь воздухом, оттолкнулся от стены и бросился наверх, гонимый скрежетом костей и собственным бешеным сердцебиением.

Теперь ему было всё равно на темноту. Горел свет на этажах или нет – он не видел и не думал. Сознание сузилось до одной команды: «Бежать! Бежать!», не оглядываясь, разрывая ногами сгущающуюся тьму, лишь бы подальше от этого мерзкого хруста и сладковатого запаха тления.

Ноги горели и подкашивались уже не от страха, а от полного изнеможения. Чжоу Хань с глухим стоном рухнул на холодные ступени. Ему казалось, он проделал путь в тысячу ли, но эта проклятая лестница не кончалась, уходя в черноту и вверх, и вниз.

Тело вымоталось до предела, требуя передышки, но разум оставался настороже. Он сидел, тяжело дыша, готовый в любой миг сорваться с места, едва почуяв новую угрозу.

– А?... – в свете лампочки Чжоу заметил блестящий уголок на стене. Нет, не на стене, а в стене, будто кто-то спрятал под слой краски кусочек чего-то блестящего. Бумаги?

Сдавленный вздох вырвался из его груди. Собрав последние силы, Чжоу Хань поднялся, подошёл к стене и кончиками пальцев начал скрести шершавую поверхность. Краска осыпалась, и вскоре он извлёк на свет спрятанную карту. Стряхнув остатки белых хлопьев, он увидел изображение.

На красном фоне висел подвешенный человек в странной, почти медитативной позе. Карта Таро.

– Повешенный?... – имя карты сорвалось с губ Чжоу Ханя, едва слышным шёпотом.

Он должен был быть удивлённым тому, что карта делает в стене, но сегодня его ничто не могло удивить. Он просто смотрел на загадочное изображение, чувствуя, как ледяная тяжесть нарастает в груди, и в тишине ему почудился далёкий, едва уловимый хруст костей.

Чжоу Хань уже собрался снова подниматься, когда внезапный звук заставил его замереть. Снизу, из мрака, донёсся слабый, протяжный визг и отчётливый шорох быстрого движения. Сердце его ёкнуло, и эта жуткая какофония стала лучшим стимулом уйти как можно быстрее.

Поднявшись на новый пролёт, внезапно зажёгся свет, ясный и тёплый, совсем не похожий на тусклое мерцание внизу. Взгляд Чжоу Ханя скользнул по стене и замер на табличке. Глаза его расширились.

«Седьмой этаж».

– Я вышел?... Я смог? – я улыбкой произнёс Чжоу Хань, и проронил пару слёз от счастья.

Он много раз слышал про такие испытания злых духов, но ощутить это на себе было совсем другим.

Охваченный приливом надежды, Чжоу Хань рванул дальше, почти не чувствуя под собой ног. Восьмой, девятый... и вот наконец десятый этаж.