Увидев троих вошедших, Цяо Ицин бросил взгляд на Тан Сяо, осмотрел ее с ног до головы и опустил голову, сверяя что-то со своим сценарием.

Су Бай поднялась со своего места, чтобы поприветствовать только что прибывших.

– Тан Сяо, давно не виделись. Поздравляю, ты стала официальным представителем Spirit Road.

Тан Сяо обменялась с актрисой парой вежливых фраз.

– Му Чэн, тебя тоже. А я думала, что ты избегаешь меня, – слова Су Бай, обращенные к Му Чэну, были наполнены кокетством.

– Как я мог? – улыбнулся Му Чэн. – Это ты слишком занята.

Когда актеры только дебютировали, компания организовала для них курсы, на которых дебютантов научили правильно приветствовать поклонников, репортеров и как лучше всего изобразить дежурную улыбку.

Если бы сейчас они были на тех самых курсах, то их преподаватель, глядя на улыбку Му Чэна, сразу бы отметил: « Смотрите, вот идеальный пример».

Они еще немного поговорили, а затем Цяо Ицин первый завел разговор о работе.

– Тан Сяо, я ознакомился с некоторыми вашими работами в рекламе, а также с проектами, в которых вы снимались раньше. Честно говоря, я давно не встречал таких, как вы.

– А? – Тан Сяо была сбита с толку.

Актриса обернулась и посмотрела на руководителя Нина, который одним взглядом успокоил волнение девушки, а затем тихо произнес:

– Стимул…

– Где бы вы ни играли, у вас все время одно и то же выражение лица, – режиссер был безжалостен в своих речах. – Ваши глаза ничего не выражают, а реплики абсолютно никакие. Выбрать вас в качестве моей второй главной героини – поистине задача не из легких.

Девушка молчала.

«Вот это стимул, правда?» – читалось в глазах господина Нина.

Думая, что его слова могли звучать слишком обидно, Цяо Ицин подумал, и решил изменить свою тактику общения, только на этот раз его слова стали еще обиднее.

– Но не волнуйтесь. Так как вас выбрал один из наших спонсоров, разумеется, вы будете играть в моей картине.

Девушка снова не нашла что сказать, лишь продолжала медленно дышать, вбирая воздух глубоко в легкие. Он был из тех режиссеров, работы которого из раза в раз собирали огромное количество наград. Она должна сохранить перед ним спокойствие!

– Я буду стараться изо всех сил, господин Цяо, – со всем уважением заверила Тан Сяо.

Несколько раз кашлянув, Му Чэн вызвался помочь Тан Сяо.

– Господин Цяо довольно прямолинеен, – заговорил он.

– Я просто говорю правду, – поправил его режиссер.

– Я помню, что вы сказали мне, когда мы впервые встретились, – Му Чэн помассировал виски.

– Что он сказал? – заинтересовалась Тан Сяо. – Что ты очень красивый?

– Нет, – актер улыбнулся лишь глазами. – Он сказал, что с такой внешностью мне никогда не получить награду. Его слова били, словно хлыстом, и всплывали в моей памяти целых шесть лет, но в прошлом году я наконец получил награду за лучшую мужскую роль.

– Но номинирован на эту награду ты был все эти шесть лет, а получил звание лучшего актера только в прошлом году, – вновь поправил его Цяо Ицин.

– Судя по вашей внешности, – режиссер посмотрел на Тан Сяо. – Награду было бы получить намного проще, но ваши актерские способности…

Тан Сяо слегка улыбнулась, но услышав последнюю фразу режиссера, больше не могла сдерживаться.

– Господин Цяо, мне все равно, что вы думаете на этот счет, но для меня получить данную награду возможно только в следующей жизни. Я явно не собираюсь менять пол ради награды за лучшую мужскую роль! Я ни за что не пойду на это!

И Му Чэн, и Цяо Ицин замолчали после слов актрисы.

Тан Сяо действительно хотела задать вопрос о том, как, ориентируясь на ее внешний вид, режиссер пришел к выводу, что ей будет легче, нежели Му Чэну получить награду за лучшую мужскую роль.

Разве он не заметил ее грудь?! У ее груди тоже есть самоуважение!

Внезапно Цяо Ицин понял: чтобы роль максимально подходила Тан Сяо, нужно кое-что изменить.

– Что ж, есть ли какие-то пожелания относительно вашей героини? Сценарий еще находится в разработке, и я могу учесть ваши рекомендации, – достав ручку, пояснил режиссер.

Тан Сяо вдруг ощутила вину. Она впервые встретилась с Цяо Ицином, а уже произвела на него плохое впечатление. Она подумала, что должна польстить ему, и тогда ее будущее станет более успешным!

Но лесть – это настоящее искусство. Нужно выложиться на максимум, чтобы собеседник ощущал комфорт от общения. Нельзя слишком преувеличивать и делать ненужные комплименты

Тан Сяо уже обдумывала несколько подходящих вариантов, но не успела и слова вставить – в разговор вмешался господин Нин.

– Она должна быть красавицей, – заговорил господин Нин. – Доброй, иметь шикарную спортивную машину, жить в огромном особняке и иметь личную охрану.

Как только они закончили корректировки, господин Нин подытожил:

– Я помогаю ей озвучить ее мысли правильно.

Режиссер ничего не ответил.

«В моих мыслях я требую поцелуя с Му Чэном! Мог бы и это сказать!» – мысленно негодовала девушка.

Цяо Ицин посмотрел на господина Нин, и тот невинно развел руками.

Когда Цяо Ицин только начал свою карьеру режиссера, господин Нин занял кресло руководителя Wanyu Media.

Именно Цяо Ицин познакомил его с Су Бай.

Но когда встречаются два язвительных человека, один из них в любом случае должен будет потерпеть поражение.

И господин Нин, и господин Цяо уже не в первый раз встревают в разговоры друг друга.

Цяо Ицин все больше ругался на руководителя Нина. Так Тан Сяо и стала козлом отпущения, втянутая в распри двух тяжеловесов. Режиссер безжалостно вычеркнул несколько срок из сценария под ролью Тан Сяо.

– Уверяю, я учту вашу просьбу.

Тан Сяо отчетливо чувствовала, что сказанные режиссеров слова были произнесены им сквозь зубы. Она понимала, что в конфликте этих двоих на нее полетят все шишки.

Наконец после достижения соглашения по другим вопросам встреча завершилась.

Соревнования для пар в игре должны были начаться в восемь вечера. Их встреча завершилась в половине седьмого, и Тан Сяо поспешила домой, чтобы как следует подготовиться.

Изначально она планировала вернуться домой вместе с Му Чэном, но, вспомнив, что она была той самой курицей, которая еще не решила: ложиться в лоток для запекания или нет, тут же передумала.

Вдруг ее осенила идея. Она же может притвориться, что ничего не знает!

Так она проживет еще один день!