Может быть, именно благодаря своей беззаботности он и был таким творческим.... И еще потому, что был таким бестактным, очевидно.

Неожиданно Наюль ощутила ностальгию, которая была ей не по возрасту: «Я тоже была такой когда-то, до того, как устала». Действительно, было неразумно так думать, когда смотришь на Сын Чжэ. В конце концов, ему двадцать восемь - всего на год меньше, чем ей.

- В любом случае, не расстраивайся.

- Я и не думала.

Потому что ее не ругали. Вот, что ей угрожали... может быть.

- Если осел идет только из-под палки, его и будут бить, разве ты не знаешь?

- Хм? Что это за аналогия?

- Посмотри на меня, когда нужно что-то сказать, вспомни этот раздраженный взгляд: «ты не стоишь того, чтобы с тобой говорили», который президент бросает на меня каждый раз, когда меня выгоняют из проекта.

- Так что, ты хочешь сказать, что я - ослица?

- Разве не за это тебя больше всего метелит президент? Словесно?

Упоминание о словесных наказаниях пробудило в ее голове странные воспоминания. Непристойный голос Квон Си Джина. Его сардоническая улыбка. Его кадык, виднеющийся через рубашку с ослабленным галстуком...

Что, черт возьми, с ней стало не так с того дня? Неужели накопившееся переутомление свело ее с ума? Она едва избавилась от похотливого демона, который мучил ее все выходные, но как только вошла в офис, у нее появились признаки обострения.

И все потому, что она имела несчастье - встретиться с этим придурком прямо утром в понедельник.

Наюль энергично тряхнула головой, словно пытаясь сбросить с себя все непристойные и неприятные мысли. Тем временем Сын Чжэ, по своей привычке, прошел перед Наюль, протянул руку, чтобы открыть для нее стеклянную дверь и сказал:

- Что бы я ни думал об этом, я считаю, что я прав.

- Я понимаю твои добрые намерения, но тебе не кажется это странным?

-Дело не в том, что я хочу объяснить, почему ты единственная, с кем президент обращается, как с дерьмом, мисс Наюль, но…

Чтобы прошептать «обращается с тобой, как с дерьмом», Сын Чжэ склонился к ее уху и снова поднял голову.

Внезапно Наюль увидела его, игривого и беззаботного, в новом свете. Помимо того, что он был, как камень на шее, прямо сейчас, когда и Кан Хи, и Е Ын находились в декретном отпуске, он был единственным, кто мог подтвердить, как ей тяжело. Поэтому она не могла ненавидеть его.

Он снова похлопал Наюль по плечу.

- Ты, просто слишком компетентна во всем, что делаешь.

- Ты, действительно, так думаешь?

- Знаешь, не в стиле президента будет хотя бы рот открыть, если он считает, что с его собеседником не стоит разговаривать. Ты только посмотри, как он со мной спокоен!

- Но, с другой стороны, если бы у меня все было так хорошо, как ты сказал, у него не было бы никаких причин хотеть поговорить со мной в первую очередь.

- Что ж, это правда. Но почему ты так негативно воспринимаешь мое утешение?

- Все в порядке. Забудь. В любом случае, я не расстроилась, - сказала Наюль, махнув рукой.

- Я все время беспокоился об этом! Особенно после того, как увидел вас, обоих сегодня утром.

- О чем тебе беспокоиться?

Поскольку она считала его бестактным парнем, ее немного тронула его удивительная забота. Но она продолжала говорить, не придавая этому особого значения:

- Я все равно привыкла к тому, что он говорит гадости.

Единственное отличие от обычной жизни заключалось в том, что это не имело никакого отношения к работе; что ей пришлось насильно слушать сообщения своего пьяного бывшего парня; что он допрашивал ее о личной жизни, и что все это закончилось нелепой угрозой без оснований...

- Конечно, ты растеряна с сегодняшнего утра, продолжаешь бормотать странные вещи себе под нос... Ты, кажется, не в себе, так как же я могу не волноваться?

Ах, дело не в том, что он был внимателен. Это она просто с ума сошла.

Наюль спокойно признала правду.

Она, несомненно, сошла с ума.

- Я постараюсь вести себя менее безумно. И попытаюсь привлекать к себе меньше внимания во время работы.

- О, меня это вполне устраивает… Проблема в тебе.

К сожалению, проблема у нее имелась совсем по другой причине, чем та, о которой беспокоился Сын Чжэ.

Ее здравый ум, ее скромная порядочность…