Пятничная ночь, одиннадцать часов вечера.

Он не понравился ей с того самого момента, как она впервые увидела его.

Нет, не нравится - этого недостаточно. Она ненавидела его с самого начала.

Конечно, Наюль в какой-то мере признавала, что смогла так подумать только после усердной промывки собственных мозгов. И по мере того, как она узнавала его лучше, она переписывала свои постыдные воспоминания.

Например, она изменила в своем сознании те времена, когда смотрела на его красивое, но пустое лицо круглыми влюбленными глазами. И то, как она почувствовала бабочек в животе, когда он небрежно улыбнулся, поблагодарив ее за проделанную работу. А также, переписала для себя то, что происходило во время обедов для персонала, когда она громко смеялась и хлопала, как обезьяна, в ответ на каждое его слово. Все эти мгновения теперь стерлись из ее памяти.

С тех пор прошло два года. Его очарование действовало на неё недолго, всего месяц.

Причина было не в том, что он внезапно постарел или потерял все волосы, или что его лицо стало уродливым.

Даже по прошествии двух лет, этот человек оставался все тем же, что и тогда, а именно – он оставался невероятно красивым.

Широкие плечи, высокий рост, сильное и стройное тело, которое должно было вызывать у всех прочих мужчин зависть, не говоря уже о его костюмах! Он всегда был хорошо одет, независимо от времени года.

Он всегда был в центре внимания; когда он говорил, это походило на священное представление, и его нельзя было не слушать.

Но для нее - это ничего не значило.

Она стала бесполезной. Всего за один месяц.

Было бы прекрасно, если бы они говорили на разных языках, чтобы она не поняла, что вылетает из его самодовольных уст. К несчастью, оба они были корейцами.

Квон Си Джин. Безнадежный придурок; бездумный придурок, который только и делал, что болтал всякие мерзости; придурок, слова которого унижали достоинство других людей.

Кроме того, что они говорили на одном языке, Наюль еще больше огорчало то, что этот придурок управлял компанией, от которой зависели ее средства к существованию. А хуже всего было то, что он был безнадежным придурком только для нее.

И сегодня тоже, из-за этого придурка…

Наюль стиснула зубы, глядя на экран компьютера, где уже целых десять минут ничего не происходило. Было уже одиннадцать часов вечера, пятница.

Как это обычно бывает при планировании рекламы, она привыкла работать сверхурочно. Тем не менее, сидеть в безлюдном кабинете, где, помимо света монитора, царствовал абсолютный мрак, всегда было немного горько.

Более того, работа, которую она проделала за последний час, была напрасной.

Этот чертов компьютер! Все что она сделала - это включила сразу несколько программ…

Она, конечно, была виновата в том, что компьютер перегрелся, но было ли это действительно так важно? Ах, вот оно что - желание вернуться домой до полуночи в пятницу вечером…

Мышь никак не отреагировала, и Наюль затряслась от гнева. Было очень вероятно, что все ее открытые вкладки исчезнут, если она сделает одно неверное движение. От «Photoshop» до «InDesign» все это исчезнет, как будто их никогда и не существовало.

За исключением нескольких программ, связанных с ее учебой на факультете визуального дизайна, она была совершенно неграмотна в компьютерах. Все, что она могла сейчас делать – это молиться, несмотря на то, что была атеисткой.

В этот момент Наюль могла только надеяться, что компьютер чудесным образом вернётся к работе.

- О могучий Компьютер! Пожалуйста, успокойте свой гнев! Я умоляю вас, пожалуйста, пусть эта великая белая стрелка снова начнёт двигаться!

Наюль сжала руки и положила на них голову. Еще только десять минут назад, если бы она куда-нибудь прислонилась, то заснула бы, как убитая. Но не сейчас. Прямо сейчас ее голова сильно болела, как будто ее ударили.

Если она не сможет спасти ситуацию, то наверняка опоздает на последний поезд.

- Пожалуйста, умоляю вас. Только на этот раз. Пожалуйста. Давайте…

Она осторожно открыла глаза. Ничего, кроме раздражающе чистого фона экрана с обоями, видно не было. Обои, как и ожидалось от дизайнера, представляли собой изображение матери-природы в высоком разрешении…

- Этот маленький ублюдок… - ее голос был полон ни с чем не сравнимого отчаяния.

У нее даже не хватило духу пуститься в разглагольствования. Она молчала почти десять секунд.

Затем, словно внезапно придя в себя, Наюль лихорадочно стала двигать мышкой, открывая и снова сворачивая проблемные папки. Ее руки двигались так быстро, что глаза почти не могли за ними уследить.

Однако она быстро поняла, что все было напрасно. Ее усилия пошли прахом. Мало того, что вся работа, проделанная за последний час, была уничтожена, так даже последняя сохраненная версия (почти законченная) файла с рекламой вернулась (кто знает, как) к своей старой версии, сохраненной четыре часа назад.

- Ради Бога! Ким Наюль, ты идиотка… Ты дура. Ты, имбецилка! Что ты сделала?! Что ты наделала, тупая ты бестолочь! Никчемная полоумная, соберешься ли ты со своим дерьмом, или тебя лучше убить?..

Наюль продолжала бормотать, проклиная себя, как будто она не имела к самой себе никакого отношения.

Нет, в этом не было никакой необходимости, потому что ее жизнь уже была проклята.

Начнем с того, что жизнь-это…