К удивлению Наюль, она обезумела от потери данных даже больше, чем от расставания. Её расставание с Санг-Хуном вызвало слёзы из глаз, как струя перца в них.

На самом деле, она и впрямь плакала и шмыгала носом, время от времени.

- Боже, как же я дерьмово себя чувствую…

Вчера ее бросили, а сегодня она должна была пахать, как лошадь, и всё потому, что данные потерялись, когда она уже хотела бы немного отдохнуть.

Как только часы отстучали двенадцать, от остановки напротив компании отошел последний автобус. Это был тот самый день – чёртового путешествия в Гапен, установленного по расписанию. Наюль все напоминало об одиночестве, пока она снова и снова занималась теми же самыми идиотскими вещами.

Затем рассвело, но в Гапен они так и не отправились. Вместо этого, она еще немного поспала, пока проектные предложения, одобренные мистером Квоном, не одобрил еще и заказчик.

Пусть даже она и терпела, чтобы закончить работу сегодня, это был еще далеко не конец.

Получить подтверждение от клиента. Обычно это было не слишком нормально со стороны клиента: запрашивать много проверок проекта, как это делал директор, возвращающий проект на доработку несколько раз перед его отправкой клиенту. Но этот клиент всегда был особенно требовательным, и Наюль ожидала, что он запросит несколько детальных проверок. В конечном итоге, она потратила весь день на исправления.

«Действительно, на Гапен и надеяться нечего».

Она смахнула слезы с лица, скомкала страницу календаря и выбросила ее в мусорное ведро. Вскоре после этого, она выбросила и весь календарь – целиком.

Милый мишка наблюдал за ней из мусорного ведра, с милейшим выражением лица. Наюль, раздраженная еще больше обычного, схватила пачку салфеток и забросила их на верх мусорного ведра. Если поразмыслить, то календарь тоже был подарком Санг-Хуна. Он никогда не покупал ей ничего ценного, но часто дарил простенькие подарки, которые ей нравились. И, когда она вспомнила о его искренней доброте, она снова заплакала.

«Я, должно быть, схожу с ума».

Может, она сходит с ума из-за недостатка сна? Она вспомнила то облегчение, когда выбралась из машины.

Не то, чтобы это было огромное облегчение, но достаточно сильное, чтобы считать дело законченным. Да, вот как она сейчас себя ощущала.

Как бы то ни было, Наюль ни секунды не спала, когда вернулась домой прошлой ночью, и то же самое случилось с ней и сегодня.

Вовсе не из-за расставания она не могла уснуть. Какое скучное место этот Гапен, это путешествие, куда она совсем не собиралась, в праздничный день, который её вообще не волновал… Даже если бы она волновалась из-за всех этих разрушенных планов, они не были бы основной причиной ее расстройства.

Все это происходило с ней сейчас… Её отношения, её повседневная жизнь… Кажется, что все пошло наперекосяк, все стало рушиться, как домино, из-за этого мудака, из-за которого она ничего не могла делать…

«Квон Си-Джин…»

Ублюдок…

Сколько слухов о нем только ни ходило… Он был из третьего поколения предпринимателей, который основал компанию просто, ради смеха. Родители его обладали богатым районом Гангнам, так что, по факту, он был генеральным директором знаменитой юридической конторы, прославленной на просторах страны…

Несмотря на разный масштаб его крутости, судя по этим историям, все они в целом сводились к одному и тому же.

«Президент Кван – сын чертовски богатой семьи».

Честно говоря, разве много сейчас тридцатидвухлетних мужчин, которые сами добились бы такого успеха? Вполне естественно было думать, что его просто подтолкнула семья.

Однако Международные Сообщения, отмечавшие уже четвертую годовщину со дня своего основания, стремительно выросли из маленького офиса, где работали только трое служащих, включая самого президента, в компанию с сорока служащими.

Только кто-то из богатой семьи, кто мог бы позволить себе всё, что ему взбредет в голову, в двадцать восемь лет начал бы создавать офис вместо того, чтобы работать без особенных проблем. Но офис был маленький, поэтому богатая жизнь была далеко не так приятна, как этого хотелось бы. Парень из третьего поколения промышленников, богатый собственник Гангнама…он просто не мог быть таким, как о нем рассказывали слухи.