К тому же, сейчас трудиться было бесполезно, так как утром Квон Си Джин, скорее всего, разнесет в клочки эту работу. Следовательно, лучше было поспать немного, чтобы хотя бы проснуться в трезвом рассудке.

«Тогда у меня будет больше шансов завоевать его».

Он неоднократно пересматривал ее предложения, и Наюль скептически смотрела на возможные изменения, которые от нее требовали внести, но она всегда держала свое мнение при себе. Это был единственный выход. Всякий раз, когда Си Джин в том или ином смысле приходил ей на ум, она чувствовала, что терпение ее на пределе.

Она не могла убежать со своего рабочего места, забитого снобами, но хотела этого. Однажды ей хотелось его ударить или даже задушить. Она даже не хотела бы видеть его красивое лицо до конца своей жизни, хотя и задавалась вопросом, будет ли она иногда скучать по нему…

Следуя за огоньками пожарной сигнализации на потолке, Наюль направилась в комнату отдыха для женщин - служащих. Из-за характера работы, команда Наюль могла заниматься рабочими вопросами из дома в любое время дня. Но, как бы она ни была перегружена, она и говорить не стала бы о том, чтобы брать работу на дом.

«Из-за своего упрямства, я и умираю на работе вот так, но…»

Во всяком случае, преимущества этой компании – еще одна особенность, которой можно хвастаться перед гостями, и это прекрасно. Если она умрет от переутомления, то умрёт она в красивом месте.

Матрас был лучше, чем на её личной постели, и, в отличии от ее грязного дома, о котором она давно не заботилась, в комнате отдыха для женщин-служащих производилась уборка дважды в день. Зачем это Наюль понадобилось бы возвращаться домой, когда здесь в ее распоряжении были свежие и мягкие одеяла, стираемые каждый день?

«В моей жизни, действительно, царит полный бардак».

Будь то каждый дюйм ее грязного дома или одиночество в темном и пустынном офисе, тоска везде остается тоской.

Во всем виноват президент Квон. Его стандарты были слишком высоки, чтобы Наюль могла достичь их. Даже если она положит всю жизнь на то, чтобы соответствовать его требованиям, он никогда не заметит ее. Но какое это имело значение?

Она – не первая, кем он был бы недоволен.

- Вот еще ему одна жертва для пыток. Надеюсь, ему понравится.

Когда она заговорила об этой жизненной правде, ее голос возвысился.

У нее были резкие перепады настроения. Она не спала уже четыре дня.

Вчера она не могла сомкнуть глаз из-за Санг-Хуна, а два дня назад - из-за работы. Если она и выжила сегодня, то только благодаря выпитым ею четырем чашкам кофе «американо» и четырем бутылкам энергетического напитка «Бахус». Проще говоря, она была не в своем уме.

Наверное, вот почему Наюль пошла вслед за огнями пожарной сигнализации, двигаясь, как одержимая, ведомая только своим сдерживаемым гневом, как жалкий мотылек, который инстинктивно бросается на свет, не подозревая, что этот свет его и погубит.

Она должна была бы пройти в комнату для сна, но бессознательно отклонилась от курса примерно на пятнадцать градусов. К тому времени, как она немного пришла в себя, она уже вошла в кабинет президента Квона.

Хуже того, она даже не постучала…

Ну ладно, стук или его отсутствие – далеко не самое важное.

- Господин президент, я не думаю, что это правильно.

Она уже начала говорить, хотя её воля противилась этому. Ее ноги, уже вошедшие в комнату, казалось, тоже не собирались останавливаться.

Наюль взглянула на свои ноги, словно на чьи-то чужие, и на президента, которого могла прежде замечать только издалека.

Едва различимый в тускло освещенном кабинете, он сидел на краю большого письменного стола, спиной к двери, откуда не было слышно голоса Наюль. Он держал в руке документы и смотрел в них. Кажется, он был так поглощен этими документами, что совсем ничего не слышал.

Как и ожидалось, Си Джин сегодня домой не возвращался. У него вошло в привычку в это время оставаться в кабинете, поэтому она не удивилась.

Должна ли она сейчас становиться?

К счастью, этот парень ее не заметил. Может быть, она сможет тихо выйти, как будто никогда и не входила…

Нет, так не пойдет.

Наюль охватили безумные противоречия.

Исчезнуть и сделать вид, будто она вообще сюда не заходила, было такой глупой идеей. Вот почему людям нужен сон – иначе их мозги отказываются соображать.