Да, вот почему Наюль тоже не должна была рожать сына. Наюль устало испустила глубокий вздох.

“Я не знаю, почему я продолжаю читать унылые простыни этого парня о корейских женщинах, когда мы уже расстались...”

Сан Хун часто смотрел на работу Наюль свысока, и он считал, что для женщины - верх самолюбия продолжать работать после замужества. Поэтому теперь, когда он цеплялся за нее, щедро расхваливая ее работу, это, действительно, выглядело уморительно. И таким же образом он вел себя по отношению к другим женщинам (которые ничего не просили) и оскорблял их. И, конечно, тот факт, что он тупо верил, будто Наюль будет с ним счастлива...

“Такая хорошая женщина... Я не умел ценить то, что у меня было”.

“Я обосрался”.

“Я не был серьезен”.

“Наши отношения выше этого, верно?”

“Мы даже думали о свадьбе”.

Когда, в твоих мечтах?

“Честно говоря, я никогда не встречал такой же прекрасной женщины, как ты”.

“Может быть, я сказал тебе раньше, что ты уродливая?”

“Ты не уродливая. Ты это знаешь? Что ты правда, хорошенькая?”

Наюль это неплохо знала. И, как минимум, она была более объективна, чем туповатый Сан Хун.

“Наюль. Из всех женщин, с которыми я когда-либо встречался, ты первая симпатичная”.

“Ах... я не заслуживаю тебя”.

“Черт. Я, должно быть, вышел из ума”.

“Что я сказал раньше?”

“Мне жаль, Наюль. Пожалуйста, ответь мне”.

“Ты очень злишься на меня?”

Чем больше она читала, тем яснее становилось, что Сан Хун не в себе. И количество опечаток наталкивало на такую мысль. Например, “Ты очень на меня злишься?” выглядело, как “Т очн на мня злшся?”

“Для начала, давай поговорим лицом к лицу”.

“Почему ты продолжаешь игнорировать оппу?”

“Я не злюсь”.

“Просто спрашиваю”.

“Наюль, ты и правда не читаешь?”

“Ты спишь?”

“Или ты тайком смотришь на мои сообщения с помощью мода? Я слышал, что это делают женщины, когда они злятся...”

“Я слышал об этом от Джин Ву”.

“Но я никогда такого не делал, клянусь”.

Конечно, ты делал...

“Возможно, ты уже заблочила меня?”

“Ты знаешь, что мы расстались меньше, чем неделю назад?”

“Пожалуйста, возьми трубку”.

“Если ты и этого не хочешь, тогда, по крайней мере, покажи мне лицо в один, последний раз”.

“Я не буду докучать тебе”.

“Я клянусь”.

“Я был неправ”.

“Наюль... честно, я, возможно, немного выпил”.

Учитывая его устойчивость, выпивка наверняка развязала ему язык. Это удивляло больше, чем то, что он на секунду поверил, будто Наюль не сможет поговорить с ним.

“Я не думаю, что смогу попасть домой. Можешь подбросить меня? Сейчас я в Сувоне...”

“Если ты меня не заберешь, я могу заснуть на улице...”

“И, возможно, не смогу работать утром...”

“Ты этого хочешь?”

“Этого?”

“Как ты можешь быть такой самовлюбленной?”

“Ты не вернешься?”

- А? Что?

- Лифт.

-О, конечно.

-Мисс Наюль, мы ждем.

-Да, простите.

Наюль решительно вошла в лифт, ожидавший ее. Поскольку в лифте было только четыре человека, тут было тише, чем утром, когда он был битком набит. Это не означало, что она меньше беспокоилась о том, что коллеги узнают о ее интрижке с Си Джином.

Она кивнула людям в лифте и тихо извинилась:

-Простите, поехали.

Затем снова стало тихо. После того, как лифт остановился на четвертом и седьмом этажах, в кабине остались только Наюль и Си Джин.

Возможно, именно тогда ей показалось, что воздуха мало. Наюль тихо смотрела на горящую кнопку тридцать первого этажа. Вот он, такой момент, когда кажется, что время остановилось.

-Наюль.

“Я сейчас в Сувоне...”

Голос, отчетливо выговаривавший так, словно читал учебник корейского, пугал.

Не поворачивая голову, Наюль оглянулась и заметила, что Си Джин смотрит поверх ее плеча. На экране телефона, который она держала, ярко горела дурацкая переписка, и у Си Джина был на нее отличный обзор.

- Я хочу спросить, Наюль, я... что он написал? После этого... Я в беде и надеюсь, что ты знаешь, насколько это серьезно. Наюль, если я так останусь, я не смогу выйти на работу завтра. Это вопрос жизни и смерти! Тебя ничего не волнует, кроме твоей работы? Теперь, когда мы расстались, это значит, что я ничего больше для тебя не значу?

Пафосные слова Сан Хуна уже раздражали, но больше раздражало то, что их читали вслух бездушным голосом робота.

Озадаченная этой неописуемой яростью, она постаралась закрыть телефон, но сзади к ней протянулась рука и проворно выхватила его.

-Ах...