Клод пристально посмотрел на здание, заполненное гостями, прежде чем прикрыть уставшие глаза, массируя их в надежде, что боль наконец утихнет. Празднование дня рождения уже достаточно затянулось. Изначально они с Камелией планировали устроить простую однодневную вечеринку. Однако любовь Жасмин к внуку, упрямая привязанность Вейда к своему крестнику и скорый отъезд Лоры привели к тому, что банкет длился куда дольше, чем предполагали.

Убедившись, что все гости вернулись в покои, господин прошёл по коридору, направившись в комнату, что днём заполняется солнечным светом, в западном крыле. С тех пор как Лия приехала, Дель Каса и поместье Ихар в целом претерпели кардинальные изменения. Хотя, на первый взгляд, произошедшие преобразования было трудно разглядеть, казалось, что свет и тепло всё глубже и глубже проникали в помещение. Во всем чувствовалась некая лёгкость и просторность.

Открыв дверь, он увидел Вейда, Иена и Киерана, чокающихся бокалами в лучах закатного солнца. Киеран сменил имя сразу после того, как император подарил ему титул герцога. Фамилия происходила от забытой ветви императорской семьи и совершенно не была связана с Бейлами.

Вейд Вон Вейз поднял руку в знак приветствия, потягивая виски.

— Ты постоянно опаздываешь, Клод.

— А ты уже пьян?

— Конечно, нет! Напиться в такой замечательный день – позор, – весело ответил он. – Я могу пить его, словно воду.

— Тебе не следует злоупотреблять. Иначе напьешься, как в прошлый раз, – отметил мужчина, занимая центральное место, наливая себе.

Он потянулся за портсигаром на столе – последним проектом Иена. Его целью было производство гайорских сигарет, которые отличались особой тонкостью в отличие от тех, что продавались на рынке.

— Я полагаю, сейчас работа кишит на улицах, в герцогствах и даже в империях, – пробормотал принц Кайена. – Потому как машин на дорогах стало больше, чем карет. Из труб валит чёрный дым. Кстати, Вы слышали недавнюю новость? Несколько дней назад погиб рабочий, пытаясь убрать снег с колеса поезда. Его тело было разделено на две части. Да уж, проклятие чёрного металла…

Горький смех раздался по кабинету. Императорская семья и аристократы были слабы как никогда. Это определялось естественным явлением, почти неизбежным и постоянно приближающимся с течением времени, из-за чего дворяне, полностью зависевшие от налогов со своих территорий, ускоренно двигались к обеднению собственного хозяйства.

По мере того как джентри(1) уверенно направлялись к успеху и независимости, богачи от отчаяния становились ещё злее, что приводило к частым восстаниям и забастовкам.

— Эпоха войн приближается, – начал Клод, допивая алкогольный напиток. – Сражения на пистолетах и мечах – не единственный способ ведения военных действий. Промышленная революция имеет немалый риск. Наша валюта приобретет большую силу, чем когда-либо. Разве это не предвестники самого жестокого конфликта, который нам ещё предстоит увидеть?

Лицо Кирана ожесточилось, но сигарета осталась в углу его рта.

— Если будет основана республика, – начал Вейд. – Меня обезглавят и повесят на стене для посмешища. Разве не так заканчивает жизнь каждая империя?

— Нет, Ваше Высочество. Мы, представители высшего общества, должны отбросить свои титулы и короны, и усердно работать. Мы обязаны будем платить налоги, как и люди низших сословий. Дель Каса занимается внедрением подобных правил. Мы увеличили число государственных чиновников и наделили государственные учреждения большими полномочиями. Дом Ихар по-прежнему главенствует над протекаемыми процессами на территориях, однако они более не являются нашими феодальными владениями.

— Действительно, а ведь мужчина хорош ровно на столько, на сколько хороша его жена, Лорд Клод, – подшутил Вейд, изображая мягкую усмешку. – Ты так изменился.

Герцог Ихар взглянул на Иена, который насмешливо хмыкнул и перевёл взгляд на яркие лучи заката, что появлялись из-за горных хребтов, гордо возвышающихся над равнинами. Спустя некоторое время повалил снег. Товарищи молча смотрели, как снежные хлопья, приземляясь на поверхность подоконника, превращались в капельки воды.

Тишина сменилась уютной болтовней. Приятели обсуждали всё – от тенденций развития государств до различных открытий в медицине и искусстве, а также простых новостей. Клод вступал в разговор по мере необходимости, старался отодвинуть столичные события, скидывая на бессмысленность обсуждений, хотя все его попытки так и не увенчались успехом.

Заявление Вейда об однополом браке означало, что корона перейдёт к Карэму. Шанс того, что принц всё же женится на женщине, и у него родится наследник, был невероятно мал. Кайен, который перейдёт к следующему правителю, получит покровительство малыша, что будет представлять собой ничто иное, как хаос. Такой судьбы никому не хотелось желать.

На улице уже совсем стемнело, и гости восхищенно захлопали, когда огни в поместье включились одновременно, что вызвало гордую улыбку на лице мастера, отвечавшего за электрическую сеть.

Убедившись, что парень наконец угомонился и заснул, лорд Ихар поднялся со своего места, и его быстро окружили Киеран с Иеном.

— Как поживает Камелия? – расспрашивал брат мисс с явным беспокойством.

Клод усмехнулся, направляясь к двери.

— Если ты так волнуешься, пойдем со мной. Твоя жена всё равно сейчас с ней.

— Я действительно могу? – лицо блондина засияло, стоило увидеть одобрительный кивок мужчины. Он никак не мог смириться с тем, что ему не позволили повести сестру к алтарю.

“Это был мой последний шанс стать её братом, когда она, пускай и формально, относилась к семье Бейл. Это был мой последний шанс! Мой последний шанс…”

— В таком случае я сопровожу Вас. Мне так и не удалось поприветствовать дорогого друга как следует, – настоял гайорский принц, присоединившись к компании.

– Кстати, Лорд Ихар. Как Вы смеете выставлять меня монстром перед своей дочкой? Похитить Карэма? Значит, таким Вы меня видите?

Хозяин поместья подал знак прислуге, чтобы те отнесли спящего Вейд Вон Вейза в покои, а сам направился к лестнице. Стуки туфель по голубому ковру, устилавшему пол, едва слышно раздавались эхом в коридоре.

— Кто же Вы тогда, если не чудовище? – парировал Клод. – Я думал, Вы хотите стать крестным отцом. Почему так резко переключились на мою дочь?

Под гневным взглядом собеседника юноша лишь усмехнулся.

— Я предпочитаю устранять конкурентов. Кроме того, Джессика очень похожа на Камелию. Как такое вообще возможно? Как только я увидел её, потерял дар речи.

— Это вполне естественно, Лорд Сергио.

— В любом случае, она мне нравится. Видел бы ты её, когда она дала этим хулиганам отпор. Я чуть не влюбился, – он пожал плечами.

Клод остановился на полушаге, и тот сразу понял свою ошибку. Его усмешка в миг прекратилась, когда герцог повернулся к нему лицом. Синие глаза полыхали огнём.

— Вы ведь знаете, что я не это имел в виду? – Иен неловко хихикнул.

— Нет.

— Послушайте, Лорд Ихар, – Киеран положил руку на плечо юноши, которую тот тут же стряхнул. Его успокаивающий тон, подобно дровам для костра, лишь увеличивал уровень гнева мужчины.

— У тебя есть моё разрешение стать крестным отцом Джессики, Иен. Теперь я попрошу кое-что взамен. Назовите имена идиотов, что посмели издеваться над моей дочерью в моём же доме! Скажите мне, что именно они сказали и сделали, или, да поможет мне Бог, я позабочусь о том, чтобы Ваше имя было включено в список не желаемых гостей страны, по крайней мере, моего имения.

***

Камелия нежно поцеловала детей в лоб и неслышно поднялась с кровати. Росина зачарованно наблюдала, как она подходит к мальчику и аккуратно зачесывает назад его волосы.

— Они просто ангелы, когда спят, – сказала она, умиляясь. – Перед этим Карэм закатил настоящую истерику.

Камелия усмехнулась, указывая на живот подруги.

— Скоро Вы сами убедитесь в этом, Леди Росина. Даже когда они устраивают самую большую взбучку, их нельзя не любить.

— Ты всегда неравнодушна к детям, – произнесла она, нежно улыбаясь. – Ты даже хотела стать учителем.

Герцогиня выключила весь свет, кроме настенной лампы, и проводила принцессу до двери. Джессика повернулась в своей постели, глубоко дыша, медовые светлые волосы покрывали подушку.

— Я действительно не думала, что Вы решите удочерить ребёнка, – миледи сначала противилась, считая, что девочка может стать помехой на пути Карэма, когда ему придёт время занять трон.

«— Второго ребёнка мы не заведём. Я не желаю, чтобы она вновь пережила эту боль. Поэтому я был бы крайне признателен, если ты перестанешь вмешиваться в наши семейные дела.»

Росина вздохнула, потому как знала, что не может остановить кузена, когда в его голове зародилась мысль, однако её беспокойство было весьма ощутимым, пока она впервые не встретила Джессику. Юную красавицу хотелось назвать Камелией в миниатюре, столь прекрасной… Во всех отношениях…

“Неудивительно, что Клод и Камелия категорически отвергали все мои предупреждения.”

— Джессика – не приёмный ребенок. Я родила её своим сердцем.

— Понимаю. Должна признать, что она была такой очаровательной, когда пыталась спасти своего брата от лорда Сергио. Она такая милая.

— Правда? – радостно вскрикнула девушка. – Я так смеялась, когда увидела её слёзы. Моя доченька всерьёз поверила, что Иен заберёт Карэма. Дети приносят столько радости, просто присутствуя в нашей жизни… Это удивительно.

— Ты выглядишь очень счастливой, Лия.

— Верно, Леди Росина, – ответила мисс, с широкой улыбкой, как вдруг вздрогнула от развернувшегося зрелища.

Клод стоял перед дверью спальни и с угрожающим видом приближался к Иену. Киеран выглядел так, словно оказался между молотом и наковальней, пытаясь остановить герцога. Лорд Сергио отступил, небрежно жестикулируя.

Камелия не сразу поняла суть их разговора, однако имена Джессики и Карэма произносились достаточно часто, чтобы почувствовать необходимость срочного вмешательства.

— Что здесь происходит? – спросила она, слегка приподнимая платье, чтобы подбежать к мужу. Он обернулся, услышав голос любимой, и сделал глубокий вдох.

— Дети?

Она проигнорировала его протянутую руку и тут же закрыла ладонями пылающие уши, дотянувшись до них кончиками пальцев.

— В чём дело? Что тебя так разозлило? Почему Вы дерётесь?

— Н-ничего. Мы просто обсуждали важность родительской дисциплины, вот и всё.

— Серьёзно? – Лия скептически отнеслась к ответу. – И это тебя так взволновало?

— Конечно. Это важная тема, – оправдывался Клод, обнимая супругу. – Дорога станет более скользкой, если снег продолжит идти. Поэтому, почему бы Вам всем не вернуться в свои комнаты?

Мужчины разочарованно вздохнули, когда парень попытался затащить возлюбленную в спальную комнату.

— Позволь мне хотя бы поцеловать ей руку, – упрашивал Киеран. – Я хотел бы пожелать спокойной ночи своей обожаемой сестре.

— Всё в порядке. Но Иен, никаких прикосновений!

Блондин взял тонкую ручку Лии и прижался губами к тыльной стороне ладони, затем прижал их лбы друг к другу, шепча благословение. Она поблагодарила его, пока лицо покрывалось румянцем. Потом он отступил и приобнял Росину.

— Сладких снов. До завтра, Леди Ихар, – юноша шагнул вперёд и поклонился.

— Спокойной ночи, Лорд Сергио.

Как только они попрощались, господин втащил её в комнату и плотно закрыл за собой дверь. Он уложил жену на кровать и опустился перед ней на колени. Камелия провела рукой по его волосам и хихикнула, когда он обнял за талию жену и зарылся лицом в её локоны.

— Что происходит, Клод?

— Как обычно. Негодяй нагрубил мне.

— Иен? Но почему?

— Он хочет быть крестным отцом Джессики.

— Правда?

“Разве это плохо? Его согласие не только разрешит беспокойство Росины, но и повысит статус Джессики. Какое неожиданное благословение!”

Лия представила себе, как дочь путешествует через границу и учится у лучших педагогов обеих стран. Она обхватила щёки мужа и подняла его голову, чтобы встретиться взглядом.

— Я одобряю.

— Что?

— Мне нравится эта идея.

— Как и я? – выражение лица Клода потеплело, когда он наклонился и прикусил нижнюю губу.

Камелия откинулась назад, чтобы подстроиться под него, и, логично, оказалась на спине. Мужчина прижался к ней всем телом, целуя раскрасневшиеся щёки и тонкую шею.

— Любимая, – прошептал он, поглаживая хрупкое запястье. В этот момент девушка отважно пыталась игнорировать щекочущее дыхания на своей шее.

— На улице снегопад, – пробормотал он.

— Да?

— Это напоминает мне о том дне, когда я увидел тебя в первый раз. Было потрясающе смотреть, как ты пробовала снежинку на вкус. Такая милая. Сколько бы раз я не вспоминал о том случае, постоянно поражаюсь.

— Милая? – она повторила, фыркнув. – Знаешь, как мне было стыдно тогда?!

— От тебя просто захватывало дух, – подчеркнул Клод. – Вот поэтому все закончилось тем, что я поцеловал тебя в машине, пока ты спала, четыре года спустя.

Мисс моргнула, затем наклонила голову, озадаченно взглянув на появившуюся ухмылку мужа.

— В машине? Ведь это был всего лишь сон…

Мужчина ничего не мог ответить – красота возлюбленной ошеломила его, в который раз. Он одарил её своей самой нежной улыбкой, на которую только был способен, и снова прижался губами к шее.

— Это был не сон.

* 1. п/п.: Джентри – нетитулованное среднее и мелкое дворянство в Англии XVI-XVII вв., важная составная часть, так называемого, нового дворянства.