Империю настиг затяжной сезон дождей. Больше десяти дней без остановки лило как из ведра.

В погоне хотя бы за парочкой солнечных лучей то и дело кто-то выглядывал на улицу, но затем скорей спешил домой, оставляя последние надежды в лужах на земле.

Стихия не щадила никого. Затопило всё от императорского дворца и центральной площади до самых грязных трущоб.

В эти узкие улочки с широкими карнизами обычно и вовсе не проникал свет. Говорят, что сюда даже почтальоны не захаживают, а полиции всё равно на то, что творится в этих переулках

Район Лоуэр поглощал обычных людей, не оставляя от них и следа.

На въезде в эти мрачные трущобы, где трудно было отличить день от ночи, остановилась карета. Судя по отделке и упряжке вороных коней было ясно, что они не принадлежали кому-либо из здешних обитателей. Да и кто б из местных мог позволить себе такую роскошь, если большинство тут и так еле сводит концы с концами?

Облачённый в мантию мужчина опустил подножку и распахнул дверцу кареты. Искусно отделанный кожей и шёлком женский каблук коснулся ступени.

– Осторожно, не оступитесь, — бархатистый бас раздался в тишине.

Старик, стоящий в темноте, чуть поддался вперёд, оскалив жёлтые зубы:

– П-прошу сюда, пожалуйста.

Женщина лишь одарила его холодным взглядом и накинула на плечи мантию.

Даже после ливня в этом Богом забытом месте было полно отбросов и отходов, а также смердило тушами давно разделанных зверей.

От представшей картины ледяную особу бросило в дрожь. Впрочем, этого и следовало ожидать. Всё же аристократам здесь не место.

– Ваша светлость, может, лучше подождёте в карете? Я сам со всем разберусь, — но в ответ лишь:

– Нет, я тоже пойду.

Анастасия Бейл, жена маркиза Глиада Бейла. Того самого Маркиза Бейла, владельца нескольких текстильных и табачных фабрик, что также имел долю в добычи железа и кораблестроении.

Теперь, после столетней войны, Бейлы были не последней семьёй в империи, да ещё и при таких деньгах, что могли равняться с эрцгерцогом Ихаром. Так почему же женщина таких высот оказалась в трущобах?

Следуя за госпожой, рыцарь нервно сжал повязанный на талии меч.

– Ваша госпожа того и гляди заплутает тут. Хе-хе. И чего это дитя так важно для неё, — пробормотал старик, ухмыляясь в сторону женщины.

– Не смей завести нас не туда. На твоём месте я бы не стал без дела глазеть, как мы ходим кругами по этой свалке, а помог бы госпоже найти дорогу, — бросил рыцарь в ответ.

Вдруг раздался скрежет железа, когда рука рыцаря дрогнула на рукоятке меча. Лезвие наполовину показалось из ножен. Старик, ведущий компанию вперед, вздрогнул, почувствовав угрозу, и лишь сильней сгорбился:

– Аж голова кругом, неправда ли? Мы только прошли один захудалый паб, теперь оказались у магазинчика ламп Миссис Милбёрн. Всё так обветшало, что одно от другого не отличить, но не волнуйтесь, мы на верном пути.

Анастасия бросила своему бдительному охраннику предупреждающий взгляд. Если старик струсит и рванёт прочь, они в мгновение ока потеряют с трудом ухваченную возможность

Успокоив свой пыл, рыцарь вложил меч в ножны и последовал за стариком.

Место это чем-то напоминало крепость. Гигантскую крепость, в которой скрывались те, на ком поставил крест этот мир

Оглянувшись по сторонам, проводник, словно выпучив глаза от испуга, указал на дом, отмеченный красной лентой.

Здание было длинным, и десятки входных дверей выстроились в ряд, образуя стену.

– Мы пришли, Вам туда. Вы и представить себе не можете, чего мне стоило отыскать эту девчонку. Мать берегла её, берегла, да не уберегла… Не поскупитесь, дайте мне хотя бы 10 гиллей… Хе-хе, — прокрехтел старик.

Именно там, где карниз обрывался, сидела и мокла под дождём она. Та самая девчонка, которую так старательно искала Анастасия.

Женщина кивнула в сторону рыцаря, и тот, подойдя ближе, швырнул старику мешок монет. Лишь их звон заполнял тишину, пока проводник пересчитывал деньги. Только убедившись, что всё верно, он откланялся и отступил назад, прежде чем в ужасе ринуться прочь.

Может, сумма была больше оговоренной, а возможно от рыцаря у него бежали мурашки по коже.

Шаг вперёд, и кожи женщины коснулись ледяные капли дождя, а ноги окончательно промокли. Губы её задрожали от отвращения к этому месту и влаге в туфлях.

– Иди и убедись, что он никому ничего не растреплет, — отдала приказ Анастасия.

Решительно настроенный слушаться слов госпожи, рыцарь кивнул в ответ.

– Будет сделано, мэм, — произнёс он.

Девочка же, казалось, не замечала подходящую всё ближе и ближе женщину.

Щёки малышки были чем-то запачканы, а медовые волосы по талию падали на изношенные лохмотья. Казалось, ей и 12 нет.

Она что-то мастерила из кусочка дерева. От того, как маленькая девочка ловко управлялась с ножом, Анастасия лишь сильней нахмурилась.

Женщина уже была за спиной девочки, но та так и не заметила её.

Анастасия замерла у крутого спуска вниз.

– Эй, малышка, — позвала она.

Трудней всего Анастасии было подавить свой гнев при виде девчонки. Еле сдерживаясь, она взглянула на дитя.

Подняв глаза, девочка встретилась взглядом с Анастасией и вздрогнула, от неожиданности выронив нож.

Сверкающие изумрудные глаза с отливом бирюзы отразились в холодном взгляде Анастасии.

– Что ж ты сидишь здесь под дождём? — поинтересовалась женщина.

Дитя, надув губы, вытащила из ушей небольшие свёртки ткани и запрятала их куда-то за спину, а затем поспешно ответила:

– Я жду маму, она на работе… А кто вы?

– На работе?, — фыркнула Анастасия. Из окна, занавешенного плотной тканью, доносились женские стоны и ругань мужчины.

Камелия не росла с серебряной ложкой во рту. Бриллиант, рождённый в гнилье, — так здешние её называли.

Когда-то прелестная девушка с дивной фигурой скрылась от мира на улочках Лоуэра. Некуда ей было деться, ночевала на улице, а днём ходила от дома к дому, выпрашивая хлеб. И в глазах всегда был виден ужас, словно её кто-то искал.

И вот однажды она родила там же, где и спала ночами. На улице тогда, как и сейчас, дождь разыгрался не на шутку. В тот день, прямо в переулке, подле разлагающегося тельца дворняжки, девушка дала жизнь ангелу с изумрудными глазами.

Она делала всё для своего дитя, но без слёз было не взглянуть на женщину, что от голода потеряла даже грудное молоко.

Но с ребёнком на улице долго не протянешь, особенно суровой зимой.

На сильном морозе у девочки поднялась температура. Мать отнесла её к врачу. А доктор не смог отказать матери, ведь та была так красива. Он сжалился над ними, подлечил дитя и приютил их у себя.

С тех пор прошло двенадцать лет.

– Ты ведь… Лия? — спросила Анастасия.

Девочка кивнула в ответ, а затем добавила:

– Но как вы узнали?

– Как узнала, что… твоя мать захворала, я стала искать тебя повсюду, — ответила женщина.

– …Мама? Моя мама больна? — испуганно переспросила девочка, широко раскрыв глаза.

Обернувшись, она взглянула в занавешенное окно. Ей овладело желание ринуться в дом, к маме. В глазах защипало от подступающих слёз.

Девочка шагнула вперёд, поднеся кулак к входной двери, но тут загривок пронзила боль от удара, и, теряя всякую связь с реальным миром, она пала перед рыцарем.

– Такая кроха, на вид ей и двенадцати нет, — подметил он, поднимая ребёнка с земли.

Взглянув на крохотное тельце, Анастасия согласно кивнула в ответ.

– Пойдём быстрей отсюда, — лишь сказал она, — Меня тошнит от запаха и этих мерзких звуков. Скажи им, чтобы были готовы к отправке.

– Что будем делать с её матерью? — осторожно поинтересовался рыцарь.

Уже направившись обратно к карете, женщина остановилась и обернулась. Она бросила взгляд в окно, откуда все ещё доносились стоны. Уголки её рта приподнялись в холодной улыбке:

– А как ты думаешь? Что случается с огнём в дождь? — а тон её был и того холодней.

От подобных слов даже у рыцаря побежали мурашки по коже, и от удивления он выпучил глаза.

– Я только шучу, — усмехнувшись, поспешила успокоить его она, — Но знай, если ты вдруг увильнёшь с ней куда-то… Давай просто надеяться, что этого не случится.

Две тени растворились в темноте, а парочка оконных ставен распахнулись.

Это было дело рук одних из тех любителей попытать удачу, одних из тех, кто всё ещё надеялся увидеть солнце за окном. Но вместо желаемого они видели лишь серые улицы, омываемые дождём, что лил, казалось, с новой силой.

Ставни вновь запирали, а на безлюдные улицы медленно опускалась ночь.

* * *

– Эй, малышка, просыпайся...

Пахло так свежо и приятно. В комнате было светло. Неужели это рай?

Если это и вправду он, то она бы хотела остаться здесь навечно.

Просыпаться совсем не хотелось, но кто-то одернул её руку, пытаясь разбудить.

И так раз за разом, пока веки малышки Лии не вздрогнули, и она не распахнула глаза.

– Ой! — испугавшись, девочка вскрикнула и подскочила с места. Ужас читался в её глазах, пока она осматривала комнату.

Место это было ей явно незнакомо.

Доселе ей не приходилось бывать в таких местах, и до сих пор она не знала лучше чердака Лорен, где женщина торговала одеждой.

Там жила маленькая, милая собачка по кличке Поли, и повсюду были развешены пёстрые ткани, и когда Лие доводилось видеть, как лоскутки развиваются на ветру, она не могла сдержать улыбки.

Ткань была такая яркая и мягкая, что девочке казалось, будто бы она принцесса, а это её сказочный замок.

Но она была явно не на чердаке Лорен.

Такой красивой комнаты она даже и представить себе не могла.

Кровать, наверное, была раз в десять её больше, а французские окна простирались от пола до потолка.

Девочка не могла скрыть своего удивления при виде стопки книг на роскошном ковре рядом с огромным камином.

“Ну точно рай”, — подумала она. Настолько поразила комната её воображение.

От такой чудной и невинной реакции Лии, женщина, ставящая поднос на стол рядом с кроватью, не смогла сдержать улыбки.

– Вы голодны? Вам стоит перекусить прежде, чем принимать ванну. Запах… может показаться слишком резким, — сказала дама, протягивая девочке миску с супом.

Малышка сглотнула, взглянув на суп.

Но в горле стоял ком.

Она хотела поскорее увидеть маму. Хотелось поскорей вернуться домой. Как же она могла остаться в подобном месте?

Нет, это всё сон. Должно быть, она повалилась с ног где-то посреди улицы от усталости и ненароком задремала.

“Помнится, я встретила прекрасную даму, и она сказала, что мама заболела, а потом…” — она задумалась, всё ещё разглядывая тарелку с супом.

– Что же вы не едите? Неужели не голодны? — спросила женщина. Голос её повысился от волнения, а в глазах читалось беспокойство.

Лиа отрицательно покачала головой, а затем встала на колени перед незнакомкой:

– Мэм, где я? — спросила она, — Что это за место? Что за женщина искала меня?

– Как съедите суп и примите ванну, — здесь служанка немного призадумалась, но всё же ответила, — Госпожа обязательно к вам придёт.

– Но зачем? — Лиа ещё больше забеспокоилась, — Зачем меня сюда привели?

– Чтобы, — робко начала женщина, но в дверь постучали, оборвав её на полуслове.

И вот дверь распахнулась.

На пороге стоял парень с улыбкой до ушей, яркими изумрудными глазами и медовой копной волос.

Впервые она видела кого-то столь прекрасного.

Юноша ринулся к кровати, а Лиа, выпучив глаза, спрятала за спину свои грязные ладошки.

– Привет, Камелия, — сказал он.