– Вы… – пробормотала Ча Ён-Джу в шоке. – Что, чёрт возьми… вы делаете?

Её крепко сжатые кулаки дрожали, ярость внутри рвалась наружу. Звук скрежета зубов эхом прокатился по саду.

– КАКОГО ХРЕНА ВЫ ДЕЛАЕТЕ?!!

Ён-Джу пронзительно посмотрела на семьи и ударила кулаком по столу, расколов его пополам.

– О? Есть проблема?

– Может, еда ей не понравилась?

– Ах, нет! Простите нас!!!

Матери склонились в извиняющемся поклоне, сияя такой же яркой и радостной улыбкой, будто ничего и не произошло.

– А… – Ён-Джу отшатнулась, ошеломлённая. По телу разлилось липкое отвращение.

– Ч-что с вами всеми?..

Её разум пустел. В животе тошнотворно скрутило, зрение расплывалось. В памяти всплыло, как мать вонзала вилку в шею сына, а остальные аплодировали ей.

– Урк… – Ён-Джу изо всех сил сдерживала рвоту. – Он… твой ребёнок. ЭТО ЖЕ ТВОЙ СЫН, СУМАСШЕДШАЯ СУКА!!!

Она не могла понять, как мать могла оставаться такой спокойной — нет, сиять радостью — после того, как собственноручно убила сына.

– Простите? Ах да. Дейл мой сын.

– ТОГДА ПОЧЕМУ?!! ЗАЧЕМ ТЫ ЕГО УБИЛА?!!

– Ну… – мать наклонила голову, не понимая ярости Ён-Джу. Её глаза были как прозрачный мрамор, лишённый эмоций. – Он нарушил правило.

– Правило?.. Про равное деление еды?

– Правила Великого Акартa абсолютны.

– ЧТО ЗА ЧУШЬ!!!

Ни в одном мире мать не убьёт ребёнка за лишний кусок мяса.

– А-аах… К-Кан-У, Кан-У…! – в отчаянии позвала Хан Соль-А, вся дрожа.

– Кха!! Ургх!!

Дейл бился в судорогах, из раны на шее била кровь.

– М-мы должны е-ему помочь!..

Соль-А когда-то владела исцеляющей магией, превосходящей Власть Регенерации, но после падения её чары превратились в проклятия. Она использовала [Проклятие окаменения], чтобы остановить кровотечение. Её пальцы на шее ребёнка дрожали — она явно была в панике.

– Отойди на секунду, дорогая.

– Э-это моя вина… потому что я дала ему мясо…

– Нет, не твоя.

«Да они просто ебанутые.»

О Кан-У капнул каплю своей крови в рот Дейла.

– Ургх… Хаа, хаа!..

Рана затянулась почти мгновенно. Хотя тело исцелилось, мальчик потерял сознание от шока.

– О? Ты вылечил Дейла?!

– Дорогая!!! Наш Дейл не умрёт!!!

– Какое счастье! хнык!

– Это чудо!! Великий Акарт даровал нам чудо!!!

Родители обняли друг друга, плача от счастья, будто сын чудом пережил операцию. Если бы не виденное ранее, никто бы и не подумал, что мать только что протыкала горло ребёнка вилкой.

– Сумасшедшие ублюдки… – Ён-Джу смотрела на них с ненавистью.

Она поднялась и сжала кулак, готовая ударить.

– Остановись, Ча Ён-Джу, – остановил её Кан-У, когда она замахнулась на родителей Дейла.

– Ты предлагаешь мне сидеть сложа руки… после всего этого?

– Да.

– О Кан-У!!

– Я сказал остановись, Ча Ён-Джу, – твёрдо произнёс Кан-У, и его холодный, глубокий голос разнёсся по саду.

Ён-Джу вздрогнула. Она прикусила губу и метнула в него взгляд, раздражённая, не ожидая, что именно Кан-У её остановит.

– Это бесполезно, – сказал Кан-У.

Ни ярость, ни вопросы не имели смысла.

– В конце концов, это место… – этот слепяще сияющий мир… – …было создано таким с самого начала.

Этот «рай» был создан Титаном Равновесия, Истины и Света — существом, рождённым из Первозданного и обладавшим силой творить миры.

– Так вот куда попадают души, которых ты спас, да?

Кан-У усмехнулся. Люди этого мира были как машины. Они лишь следовали правилам, лишённые желаний и свободы. Им дозволялось испытывать только счастье и радость — ни боли, ни скорби, ни отчаяния, ни амбиций здесь не существовало.

– Не смеши меня, сука.

«Это не рай.»

– Это просто ебаная секс-игрушка.

Этот мир был олицетворением идеалов Акарта, созданным ради самодовольства. Название «рай» совершенно не подходило такому месту.

Кан-У отодвинул стул и поднялся.

– Спасибо за угощение, всем.

Он улыбнулся и учтиво поклонился. Пусть костюм Энтриона скрывал его улыбку — это было неважно.

– Хо-хо-хо! Рады, что вам понравилось!

– Хотите чаю?

– Нет, – покачал головой Кан-У, глядя на сияющие улыбки семей. – Я не большой любитель чая.

– Ах… понятно.

– Но есть кое-что, что я хотел бы спросить у вас всех.

– О! Конечно! Что вы хотите узнать?

Матери весело подошли к Кан-У.

Кан-У слегка улыбнулся и спросил:

– Я хотел бы узнать о правилах, которые установил Великий Акарт.

– О! Это не проблема!!

– Ха-ха-ха! Ты хочешь узнать правила Великого Акарта?! Какой же ты достойный молодой человек!!

Отцы тоже подключились и с энтузиазмом начали перечислять правила. Кан-У едва мог их разобрать, потому что шестеро говорили одновременно, наперебой выкрикивая всякое.

– Лилит, – позвал Кан-У.

Семьи были так увлечены объяснениями, что даже не обратили внимания на то, что Кан-У кого-то позвал.

– Да, мой король.

– Запиши каждое правило, что они называют, и передай мне.

– Фуфу. Поняла.

Лилит поклонилась и незаметно подошла ближе к семьям, горячо расписывающим правила.

Хлюп.

Из отверстий костюма выскользнули чёрные волосы, превратившись в щупальца. Они извивались в воздухе, будто что-то записывая.

– Великий Акарт постановил, что дети до десяти лет должны возвращаться домой к пяти часам вечера, до захода солнца!

– Аааах! Чувствуете ли вы любовь Великого Акарта к нашим детям?!!

– Ха-ха-ха! Великий Акарт постановил, что нельзя лениться во время работы!

– Благодаря ему мы всегда чувствуем награду за труд!!

– Нет ничего освежающего, чем холодный стакан воды после рабочего дня!!

Записать всё, что шестеро тараторили одновременно, было бы сложно, но для Лилит — проще простого.

– Вот почему жители нашего города живут в радости, благодаря милости Великого Акарта, всегда получая достаточно еды и необходимых вещей—

– Ясно. Спасибо за объяснение.

Кан-У решил, что услышал достаточно, и встал, прерывая их после получаса непрерывной болтовни.

– Хм? Вы уже уходите?

– Да. Не хочу задерживать вас на всю ночь.

– Хм. Но вам не стоит волноватьс—

– Разве вы сами не говорили, что одно из правил гласит: в восемь вечера нужно умыться и провести время в молитвах Великому Акарту?

– Ах, неужели уже так поздно?!

– Время так быстро пролетело!!

Семьи с удивлением проверили свои часы и принялись убирать сад.

– Тогда мы откланяемся.

Кан-У отвернулся от семей, занятых уборкой после ужина, и покинул город. Небо уже потемнело, и на нём сияла голубоватая луна.

Шлёп.

Они сняли костюм Энтриона, который тут же растёкся обратно в чёрную слизь.

– Какой ужасающий мир… – пробормотал Си-Хун.

– Правда? А мне так не кажется.

Хотя да, согласен — дерьмовый.

– Тебе не кажется, что он страшный?

– Я имею в виду, что для тех, кто здесь живёт, это нормально.

Для жителей этого мира было естественным улыбаться с огромной раной на груди или вонзать вилку в шею сына только потому, что он съел лишний кусок мяса.

– Кан-У… ты с самого начала знал, что этот мир такой? – спросила Лайла, прикусив губу.

Она вспомнила, как он ранее сказал ей «подожди немного». Кан-У пожал плечами и покачал головой.

– Я тоже не думал, что всё настолько плохо.

Он и раньше чувствовал неладное, но не ожидал, что всё окажется настолько мерзко.

– Кан-У. Мне не нравится это место.

Эхидна с тёмным выражением лица потянула его за одежду, явно потрясённая увиденным. Кан-У улыбнулся и погладил её по голове.

– Не переживай. – Он растрепал её чёрные волосы. – Я оскверню этот ослепительно чистый свет этого мира.

Кан-У повернулся и уставился на город Лучео Пьюр.

«Ну что ж…»

Он высунул язык и облизнул губы. Ещё во время рассказа семей об Акарте он уже придумал, как потушить этот свет.

«Это проще простого.»

Даже проще, чем Дуэль с Королём Дуэли в Зексале.

«Акарт.»

– Я испачкаю этот милый красивый рай, что ты создал.

Демон широко улыбнулся. Его улыбка была столь же чистой и сияющей, как у жителей этого мира.