– Похоже… мы не можем продолжать бой.

Акарт цокнул языком, глядя вниз — на треснувший пол башни.

– Не можем продолжать? – нахмурился Кан У.

– Да. Башня скоро развалится.

– И что?

Разрушение башни никак бы не задело ни Акарта, ни Кана У. Напротив — позволило бы сражаться без ограничений.

– Если Башня Творения рухнет… все, кто в ней живут, погибнут.

– Я же сказал: и что?

Кану У было абсолютно наплевать на жизни обитателей башни. Акарт в раздражении сверкнул глазами.

Он стиснул зубы и произнёс:

– Похоже, я и правда не смогу тебя останови—

– Дикая пчела[1].

– …?

– Ой, извини.

Кан У не удержался и выдал корейскую шутку. Акарт нахмурился, решив, что его просто дразнят.

– Ты… разве не понимаешь, насколько ценна жизнь?

– От кого угодно, но только не от тебя я хочу это слышать.

Кан У лишь усмехнулся: человек, совершивший на Земле массовые убийства, рассуждал о ценности жизни.

– Хааа… – тяжело вздохнул Акарт. – Как бы то ни было, давай закончим на сегодня.

– К чёрту! – отрезал Кан У.

Сейчас у него был золотой шанс убить Акарта. Остановиться он не мог.

– Ты умрёшь здесь и сейчас.

Фвооош!

Он крепко сжал Мидир, и Пламя Ненасытности вновь охватило клинок. Его правая рука медленно потянулась к груди.

– Ты забыл? – холодно произнёс Акарт. – Я – Владыка Башни.

Дзииин!

[«Владыка Башни» изгоняет вас из Башни Творения!]

[Вы автоматически вернётесь на прежнее место через пять минут!]

– Чёрт! – выругался Кан У, уставившись на сообщение, и опустил руку.

«Пяти минут мало.»

Закончить бой за такое время он не смог бы, даже раскрыв Бездну.

– Я не хочу больше напрасного кровопролития.

– Тогда свали с Земли.

– Я не могу этого сделать, – Акарт покачал головой. Его взгляд полыхнул огнём, когда он произнёс: – Твой мир должен быть уничтожен. Нет… его уничтожение неизбежно, даже если я не вмешаюсь.

Затем он вынес приговор:

– Только конец ждёт миры без Закона.

– Да пошёл ты. Чушь собачья. Просто тебе удобно в это верить. Ты видишь только то, что хочешь.

Акарт не рассматривал никаких других вариантов. Ради своих идеалов, веры и долга он лишь делал вид, что играет роль героя или спасителя.

– Ты… правда так думаешь?

– Ага.

Кан У был уверен, что Землю можно спасти. Если пути нет — он его проложит. Не проложит — убьёт всех, кто станет помехой.

– Думаешь, я позволю разрушить то, ради чего вырывался из кожи вон?

Он защитит её любой ценой.

– Хааа… – снова вздохнул Акарт. – Мы с тобой… словно параллельные линии.

Как параллельные линии никогда не пересекутся, так и они с Кан У никогда не придут к согласию.

– Разве ты не ожидал этого? – усмехнулся Кан У.

– О да… – Акарт криво улыбнулся. – Я ожидал, что придётся сражаться с тобой, тем, кто принял Первозданную Тьму. Хотя, признаюсь, надеялся ошибиться.

Дальше он замолчал.

«Первозданная Тьма, значит?..»

Вспомнив это, Кан У решил задать ещё один вопрос:

– Что такое Чёрное Небо?

– Хм. Интересно… – Акарт улыбнулся всё той же живой, почти весёлой улыбкой. – А у меня есть причина рассказывать?

«Похоже, нет.»

– Ну, не хочешь — и ладно.

Разберётся сам.

– Ха-ха-ха! Да я шучу, – Акарт рассмеялся, покачав головой. – Чёрное Небо… тьма, что поглотила солнце. Хищник, пожравший бесчисленные звёзды, – сказал он певучим голосом. – Одна из тьмы, рождённых из Первозданного. Точно так же, как и Демоническое Море.

– … – Кан У сузил глаза.

«Значит, она не одна.»

Он не знал многого о происхождении тьм, рождённых из Первозданного, да и вообще, что это за сущность такая. Но был уверен — их силы были настолько велики, что даже Титаны их желали.

«И раз он сказал мне это…»

Кан У цокнул языком.

– Значит, она находится там, куда мне всё равно не добраться.

Иначе Акарт никогда бы не раскрыл такую информацию.

– Ха-ха-ха. Быстро соображаешь, – засмеялся Акарт. Он посмотрел прямо на Кана У и добавил: – Чёрное Небо в одном из внешних миров… на невообразимо далёком от твоего.

– Тогда зачем ты спрашивал, какая из тём мне принадлежит?

– Я знал, что ты обладаешь одной из Первозданных Тьм, но не знал — какой именно.

– Понятно.

– Ну что ж. Пришло время.

Акарт слегка улыбнулся и, раскинув руки, уставился на Кана У. Его белые глаза больше не излучали тепла — лишь густую жажду крови.

– Скоро…

Убийца, чище всех остальных, легко взмахнул копьём.

Звяк.

Золотые блюда столкнулись друг с другом.

– Мы встретимся снова.

…

После этих слов Кану У стало ясно: Акарт объявил войну. Близилось столкновение с Титаном. Его плечи будто придавило каменной глыбой, сердце билось безумно быстро — так же, как перед финальной схваткой с Баулли.

– Когда мы снова встретимся… – продолжил Акарт.

«Ага. Примерно представляю, что он скажет дальше.»

Кан У снова почувствовал непреодолимое желание.

– Я покажу тебе…

– «Совсем другую себя»[2], – перебил его Кан У.

– Что?

– О, чёрт. Прости, извини.

«Ну серьёзно. Кореец не может устоять перед таким соблазном.»

– Посмотрим, надолго ли хватит твоего самодовольства… – сквозь зубы процедил Акарт. Он и правда был зол. Кан У понимал: неприятно, когда каждый раз, как ты пытаешься сказать что-то важное, тебя перебивают насмешкой.

– Да ладно, не злись. Правда прости.

– Я не злюсь.

– Да ты бешеный сейчас, будь честным. Я ж говорю, ничего поделать не могу. Инстинкт.

– Я сказал… я не злюсь.

– Просто не умею вести себя в сверхсерьёзных ситуациях. Я не издеваюсь над тобой специально! Оно само вырывается!!

– Я понял, так что замолчи уже!!! – взорвался Акарт, его лицо вспыхнуло красным.

Он не мог не чувствовать ярость и унижение: он серьёзен, а другой в этот момент дурачится.

– Ладно!!! Так дело не пойдёт!!! Давай ещё раз!!! Скажи ещё раз!!! Я обещаю — не перебью!!! – выкрикнул Кан У и протянул мизинец, как клятву.

Хотя ему обычно было плевать на чужие чувства, сейчас он испытал огромную вину.

«Как же неловко он себя чувствует?!»

Встав на место Акарта, Кан У понял, какое унижение только что причинил.

– Ни за что!!!

– Ну пожалуйста!! Я тебя умоляю!!! Скажи то, что хотел, ещё раз!!!

Мужчина должен отвечать за свои ошибки. Кан У встал на колени и умолял о прощении.

– Говоришь так, но…

– Пожааауйста!!! Ещё один шанс!!! – Кан У сложил ладони, моля. – Акарт!!! Я стану твоей собакой, если захочешь!!! С этого дня я пёс Акарта!!! Гав!! Гав-гав-гав!!!

…

Акарт нахмурился. Его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но он лишь тяжело вздохнул.

– Хаа. Запомни это.

Он сузил глаза, глядя сверху вниз на Кана У. Давление, исходящее от него, придавило плечи Кана У, по спине пробежал холод.

– Когда мы встретимся снова… – пробормотал Акарт. – Я покажу тебе… нет, всем живым существам Земли—

– «Совсем другую себя».

– ДА ЧТО Ж ТАКОЕ!!!

Акарт с яростью топнул ногой.

Грохот!!!

Пол раскололся, а башня задрожала, будто вот-вот рухнет.

– Башня рушится!! Она сейчас рухнет!!! – Кан У вскочил с колен, ухмыльнулся и сжал Мидир. – Ну раз всё равно рушится, давай продолжим, где остановились?

– МОЛЧИ!!!

Акарт сжал кулаки так сильно, что вздулись жилы. Его глаза налились кровью. Белый мальчик превратился в красного.

– Хааа… хааа… хааа… – он тяжело дышал, стараясь подавить переполняющую ярость. – Я буду наблюдать за тобой… посмотрю, сможешь ли ты продолжать нести этот вздор.

Акарт до крови прикусил губу. Кан У заметил, что его кулаки едва заметно дрожат.

– Жди. Когда мы встретимся снова…

Золотой свет вспыхнул так ярко, словно прямо перед Кан У взошло солнце.

– Ты своими глазами увидишь конец Земли и цену, которую она заплатит за своё существование. И тогда… я посмотрю, сможешь ли ты снова бросаться столь дерзкими словами.

В его словах плескалась жажда крови. Белые глаза Акарта сияли, будто видели душу Кана У насквозь. Давление, давящее на плечи, кружило голову, и его едва не вырвало.

«Не сейчас.»

Нужно было сохранить видимость спокойствия ещё немного.

– Хе-хе-хе, конечно, – Кан У помахал рукой, словно прощаясь с близким другом. – Увидимся.

Тело окутало знакомое чувство полёта, и сознание отключилось.

[1] Референс к старой корейской песне Wild Bee Кан Чжина. Фраза Акарта была очень похожа на строчку из неё, поэтому Кан У вставил своё.

[2] Лирика из песни Айли I Will Show You.