Тут должна была быть реклама...
– Вау! Откуда вы все?!
– Я вас никогда раньше не видела!
– Вы из-за пределов Лучео Пьюр?!
Три матери подняли руки, словно члены культа, поклоняющиеся древнему божеству, и закричали что есть силы.
О Кан-У, не желая уступать, тоже вскинул руки и ответил:
– Мы из места, которое называется Зексал!
– Вааау!
– Очень приятно познакомиться со всеми вами!
Три матери опустили руки и, взявшись друг с другом за ладони, сомкнули круг. Две по бокам схватили и руки Кан-У, замыкая круг.
– Я слышала о месте под названием Зексал от апостолов!
– Кто такие апостолы?!
– Это те, кто передаёт слова всемогущего Господа Акарта!
– Ооо! Понятно!
Они начали кружиться по часовой стрелке, держа друг друга за руки.
– Как бы вы описали Господа Акарта?! – спросил Кан-У.
– Ах, он наш Бог!
– Ах, он наша радость!
– Ах, он наше всё!..
Они вращались так быстро, что казалось, ещё немного – и улетят, словно НЛО.
– Эм… – Ча Ён-Джу отвернулась, словно случайно проглотила жука.
Она посмотрела на троих детей, глядевших на матерей сияющими глазами:
– Ваши мамы… всегда такие?
– Хм?
– Хе-хе, не всегда! Они просто рады, что к нам пришли гости!
– Скоро они успокоятся!
Дети засмеялись, покачав головами. Ён-Джу облегчённо выдохнула. Она бы точно сбежала, если бы пришлось ужинать в такой безумной атмосфере.
– Тогда… попросите своих мам немного успокоиться.
– Хе-хе! Хорошо!
– Мы всё сделаем!
Дети энергично закивали и подошли к Кан-У и кружившимся матерям.
– Мам! Мы опоздаем, если ужин скоро не приготовим!
– Ах, верно!
– Ох, совсем потеряла счёт времени!
Крутящийся волчок остановился. Матери успокоились и разжали руки.
– Мам! Давай сегодня все вместе поужинаем!
– Да, отличная идея!
– Можно поужинать у нас! А мамы Эмили и Джона принесут еду!
– Договорились!
Матери засияли улыбками и протянули руки к Кан-У и остальным, словно это были члены семьи, с которыми они не виделись десятилетиями.
– Хо-хо-хо! Простите, что так увлеклись.
– Что вы! Мы, напротив, благодарны за столь радушный приём, несмотря на внезапный визит.
– Для дорогих гостей — всё что угодно.
На их лицах не было ни тени осторожности — лишь радость.
Кан-У прищурился.
И матери, и дети светились счастьем. Он не чувствовал от них ни боли, ни печали, ни отчаяния. Они жили самой счастливой жизнью.
Нет.