(п/п: автор использует нелинейное повествование, и первая глава, грубо говоря, взята из середины романа, со второй все пойдет в хронологическом порядке)

* * *

Е Ихэн стояла перед лифтом, безмолвно сжимая в руке чёрную дорожную сумку.

Лифт стремительно опускался, цифры этажей менялись каждые две секунды. Она смотрела на это без всякого выражения, привычно опустив веки. Её тёмные зрачки были пустыми и ничего не отражали.

Телефон, который она держала в правой руке, издал сигнал уведомления, но она никак не отреагировала. Издалека казалось, будто она просто замерла в задумчивости. Поэтому, когда двери лифта открылись, стоявший рядом служащий любезно зажал для неё кнопку и мягко напомнил:

— Мадам, лифт прибыл.

Она, словно очнувшись, на мгновение замерла и только потом поблагодарила.

Пальцами, на которых от ручек сумки остались красные следы, она нажала кнопку этажа. Двери лифта быстро закрылись, отрезав от неё стандартную улыбку служащего. Тут же вежливая улыбка сошла и с её губ, и лицо снова стало бесстрастным, как и прежде.

В воздухе стояла тишина, только едва слышался электрический гул. В просторной кабине находилась лишь она одна.

Напротив сомкнутых дверей было зеркало, отражавшее застывшее, безжизненное лицо.

Подол белого платья был в грязи. Она только что попала под дождь, и кроссовки на её ногах из «парной» серии оставляли на полу большие мокрые пятна. Близился вечер, макияж на лице почти стёрся, волосы намокли от капель дождя. Губы, пересохшие за целый день без воды, вот-вот готовы были потрескаться до крови…

Раздался звук и двери лифта открылись, прервав её сумбурные мысли. Помедлив пару секунд, Е Ихэн вышла из кабины.

Сегодня был день рождения Лу Цзявана. Ей пришлось расспросить нескольких человек, чтобы узнать, что он здесь.

Один из них, очевидно, просто издевался над ней. С виду он был очень радушен и услужлив, но дал ей неверный адрес, уверяя, что Лу Цзяван празднует на вилле в восточной части города. Она с трудом добралась туда, но стоило ей выйти из машины, как он снова обдурил её и отправил на запад. В итоге она зря съездила в оба места. Когда она попыталась снова связаться с ним, то обнаружила, что он... просто заблокировал её в WeChat.

Только тогда она поняла, что её обманули.

Было около двух часов дня. Она сидела на корточках у обочины, солнце пекло спину, а пот стекал по вискам. Ноги дрожали от усталости. Она достала из сумки салфетку и, запрокинув голову, вытерла пот.

Ей было очень обидно, и в тот момент она не удержалась и позвонила Лу Цзявану, хотя даже не знала, что скажет. Однако вызов уже пошел.

В трубке долго звучали гудки, и через минуту она сама сбросила звонок, после чего экран телефона погас.

Она горько усмехнулась. Наверное, у нее солнечный удар, иначе с чего бы ей на секунду показалось, что он ответит.

Выйдя из лифта, Е Ихэн с дорожной сумкой пошла по длинному коридору. Почти дойдя до конца, она внезапно замедлила шаг.

Какая ирония. Тот самый человек, что обманул ее, сейчас стоял, прислонившись к перилам с сигаретой в правой руке. Он с самодовольным видом рассказывал кому-то о ней как о забавном анекдоте. Его собеседник почти не отвечал, но рассказчик воодушевленно продолжал и безостановочно смеялся.

На улице все еще шел дождь, а в небе раздавались раскаты грома. Его слова доходили до Е Ихэн прерывисто, и она не могла разобрать их четко. Единственное, что она услышала отчетливо, были эти несколько фраз:

«Ты бы знал, какой дурой она была по телефону. И вправду думала, что я ей помогу, еще и угостить обещала. Просто смешно».

«Не вини меня за жестокость. Я просто терпеть не могу таких людей».

«Да и внешность у нее так себе. С ее-то данными, ей, должно быть, пришлось потратить удачу всей следующей жизни, чтобы заполучить Лу Цзявана…»

Казалось бы, когда часто слышишь обидные слова, к ним привыкаешь. Но в этот момент сердце все равно ощутило горечь и боль.

Е Ихэн вышла вперед именно тогда, когда он закончил эту фразу. Под его удивленным взглядом она толкнула массивную дверь за его спиной.

День рождения Лу Цзявана, как и всегда, праздновался с размахом. В этом году атмосфера ощущалась ещё более пьяняще-роскошной. Воздух был пропитан смесью алкоголя и дорогих духов. Гости с бокалами шампанского в руках вели оживленные беседы, держались изящно. Среди этой прекрасной обстановки она была похожа на ошибочно забредшего к ним человека. Впрочем, так оно и было.

Её обувь, только что побывавшая в грязи, оставляла неуместные следы на дорогом ковре. На неё тут же устремились самые разные взгляды: изучающие, насмешливые, пренебрежительные, презрительные... Она вспомнила, что, кажется, с тех пор как она была с Лу Цзяваном, ей постоянно приходилось терпеть подобные взгляды. Она всегда была той, кого разглядывали и оценивали.

В огромном банкетном зале Е Ихэн, стоя у входа, огляделась по сторонам, но так и не увидела того, кого искала.

Ли Яньлэй, в тот миг, как заметил её, помрачнел, а его брови сошлись на переносице.

Он шагнул вперед и оттащил её в угол.

— Ты как здесь вообще оказалась?

Тон Е Ихэн оставался ровным:

— Где он?

Ли Яньлэй вздохнул и напомнил:

— Е Ихэн, сегодня его день рождения.

— Я знаю, — она опустила голову.

— Знаешь и всё равно пришла? — повысил он голос.

— У меня дело, — безучастно повторяла Е Ихэн. — У меня есть к нему дело.

Ли Яньлэй на пару секунд замолчал, словно сдерживаясь, потом снова вздохнул. Когда он заговорил опять, его голос стал ниже и в нем появились нотки убеждения:

— У него сегодня день рождения. Что у тебя за дело, которое не может подождать? Мне всё равно, что ты делаешь в обычные дни, но хотя бы сегодня не порти всем настроение, хорошо?

Она тихо прервала его:

— Это очень важное дело. Я скажу и сразу уйду.

Вероятно, он никогда не видел её такой наглой. Ли Яньлэй бросил на неё быстрый взгляд, оглядев её с ног до головы. В конце его взор остановился на её простом и невзрачном лице.

Честно говоря, он до сих пор удивлялся тому, что Лу Цзяван встречался с ней. Её внешность была действительно ничем не примечательной, кожа не особо светлой, черты лица не запоминались, и в лучшем случае её можно было назвать миловидной. А сегодня она и вовсе выглядела измученно и неопрятно. Раньше, когда она улыбалась, её глаза сияли, и это было очень красиво, но она уже давно не улыбалась, особенно после того случая.

Ли Яньлэй резко выдохнул, сломал пополам сигарету, зажатую в правой руке, и выбросил в урну.

Он сказал:

— Я не могу отвести тебя к нему.

Е Ихэн нисколько не удивилась, кивнула, произнеся «а», и спросила:

— Он сам спустится позже?

Ли Яньлэй отвернулся, ничего не сказав.

Е Ихэн сохраняла спокойствие:

— Ничего, тогда я подожду снаружи.

С этими словами она взяла свою дорожную сумку и вышла за дверь, не забыв аккуратно прикрыть её за собой.

Поставив сумку на пол, она прислонилась к стене в коридоре и стала ждать.

Она подумала, что в любом случае Лу Цзяван когда-нибудь да спустится.

Прошло неизвестно сколько времени. За этот промежуток Ли Яньлэй выходил несколько раз, чтобы ответить на телефонные звонки, и каждый раз его взгляд останавливался на ней.

Однажды, вскоре после того, как он вернулся обратно внутрь, вышел официант и протянул ей стакан с напитком.

— Это вам от господина Ли.

Е Ихэн немного растерялась. Она подумала, что, возможно, даже он заметил её потрескавшиеся от сухости губы.

Близилось девять вечера. Ли Яньлэй вновь вышел и, увидев, что она всё ещё здесь, опять нахмурился.

Е Ихэн уже собиралась поблагодарить его, как вдруг услышала от него:

— Он наверху. Что толку ждать здесь?

Договорив, Ли Яньлэй встал перед лифтом и нажал кнопку вызова.

Е Ихэн не была глупой и поняла, что он ей помогает. Она тут же послушно последовала за ним.

Поднявшись на лифте на самый верхний этаж, они прошли через зал для гостей, и Ли Яньлэй толкнул дверь в самую дальнюю комнату. В тот миг, когда дверь открылась, она наконец, как и желала, увидела того самого человека.

Приглушенный свет настенных ламп отбрасывал мягкие тени; в воздухе витал слабый аромат табака. Лу Цзяван сидел в центре, окружённый вниманием всех присутствующих. Он лениво откинулся на спинку дивана, слегка склонив голову. Кто-то рядом что-то сказал, и в глубине его глаз промелькнула улыбка, а уголки губ изогнулись.

Это была очень гармоничная картина, которую ей не следовало бы нарушать.

Но как раз в этот момент в дверь вошла девушка с тортом, и Е Ихэн неловко отступила в сторону.

— Ого, торт принесли! Цзяван, иди разрежь торт и загадай желание.

Кто-то крикнул, и всеобщее внимание сместилось. Словно в замедленной съемке, Лу Цзяван медленно поднял глаза и посмотрел в сторону дверного проема.

В тот миг, когда их взгляды безмолвно встретились, у Е Ихэн необъяснимо ёкнуло сердце, а в голове, как в старом телевизоре, потерявшем сигнал, остался лишь белый шум.

Она отчетливо видела, как улыбка на губах Лу Цзявана исчезла за одну секунду. Его глаза, ещё совсем недавно полные тепла, теперь были холодны как лед. Правая рука так сильно сжалась, что на ней вздулись вены.

Он не произнес ни слова, но Е Ихэн почувствовала леденящий ужас.

Под этим взглядом она на мгновение забыла, что хотела сказать.

Первым заговорил Ли Яньлэй, его тон был торопливым:

— Она сказала, что у нее срочное дело к тебе, поэтому я и привел её.

Ли Яньлэй коснулся её руки. Благодаря его подсказке Е Ихэн наконец-то обрела голос.

— Да, мне нужно с тобой поговорить. Могу я отнять у тебя несколько минут? — она изо всех сил старалась казаться спокойной, стоя на месте. — Точно не больше пяти минут.

Она сознательно опустила обращение и говорила очень вежливо. Она не хотела его злить, да и пришла сюда не за этим.

Лу Цзяван молчал. Его взгляд застыл на том месте, где Ли Яньлэй только что коснулся её, а сейчас их руки были так близко, что почти соприкасались.

Ответа всё не было, и когда Е Ихэн уже решила, что он откажет, Лу Цзяван заговорил. Его тон был безразличным:

— Иди в соседнюю комнату отдыха и подожди там.

……

Официант проводил Е Ихэн в соседнюю комнату отдыха.

Это было пустующее помещение, и кроме неё там никого не было. На журнальном столике стоял лишь один стакан простой воды, больше ничего.

Сидя на диване и слушая доносившиеся из-за стены радостные голоса и смех, она вдруг поняла замысел Лу Цзявана. Он специально велел ей ждать здесь, потому что отсюда она могла отчётливо слышать нескончаемые разговоры и шутки по соседству. Слышать, как все поют ему песню на день рождения, как подначивают его загадать желание, как сводят его с кем-то другим…

Снова началось долгое ожидание.

Казалось, сегодня она только и делала, что ждала: ждала его адрес, ждала, когда он спустится, ждала, когда он придёт.

Тело смертельно устало, но сейчас ей ни капли не хотелось спать.

Она дождалась звука шагов в коридоре только тогда, когда телефон уже почти разрядился.

Лу Цзяван, скорее всего, пришел сразу после того, как загадал желание. От него исходил легкий запах духов, не такой, как в прошлый раз.

Дверь с грохотом захлопнулась. В комнате горел лишь один тусклый светильник. Было так тихо, что можно было расслышать каждый вздох. Одно лишь присутствие Лу Цзявана, просто стоявшего там, создавало у нее ощущение его полного превосходства.

— Прости, что заново беспокою тебя, — атмосфера была слишком напряженной, и Е Ихэн попыталась завязать светскую беседу. — Ты уже разрезал торт? У вас там так весело было.

В ответ тишина стала лишь более гнетущей. Лу Цзяван по-прежнему хранил молчание.

— Я сегодня звонила тебе два раза, но ты не ответил…

Она пыталась объяснить причину своего прихода, но Лу Цзяван, очевидно, нетерпеливо прервал её, не дав договорить.

— С чего бы мне отвечать на твои звонки? — Лу Цзяван усмехнулся.

В его глазах читалась насмешка.

— Почему ты решила, что я когда-либо снова отвечу на твой звонок?

Е Ихэн совершенно опешила.

— Я, наверное, неясно выразилась. Я имела в виду, что звонила тебе, но ты не ответил, и я не могла с тобой связаться, поэтому и пришла сюда, — Е Ихэн на короткое время замолчала, чтобы закончить мысль. — Я знаю, что сегодня твой день рождения, и не хотела портить тебе праздник. Но я оставила свои вещи в твоей квартире. Утром я зашла за ними и обнаружила, что ты сменил пароль. Я не смогла войти.

Более того, она обнаружила, что он удалил и отпечатки её пальцев.

Внезапно она вспомнила, как два года назад, в день, когда они начали жить вместе, он попросил ее зарегистрировать отпечатки пальцев в системе квартиры. Тогда она протяжно спросила его:

— Лу Цзяван, а сколько вообще людей здесь регистрировали свои отпечатки?

Лу Цзяван раздраженно ухмыльнулся:

— А ты как думаешь?

Она начала загибать пальцы, считая:

— Ну, как минимум семь-восемь, а то и девять-десять.

Лу Цзяван улыбнулся и, согнув ее пальцы, сказал на удивление нежным тоном:

— С тобой — три.

— Всего три?

Почему-то она ему не верила.

— Кроме меня и тебя, кто еще? — полюбопытствовала она, тряхнув его за руку. — Твоя предыдущая бывшая?

Он покачал головой.

— Позапрошлая?

Он снова покачал головой.

— Так кто же? — она уже начала терять терпение.

— Яньлэй.

— А я думала, кто-то из твоих бывших.

Впрочем, этот ответ ее вполне устроил, и настроение улучшилось.

Когда отпечатки пальцев были сняты, Лу Цзяван спросил ее:

— Опять ревнуешь? Почему ты все время ревнуешь?

Она в ответ задала встречный вопрос:

— Я твоя девушка, мне что, ревновать нельзя?

……

Подумав об этом, Е Ихэн в конечном счете изменилась в лице. Взглянув на человека перед собой, ей показалось, будто прошла целая вечность.

После нескольких секунд колебаний она все же уточнила:

— Ты... когда ты удалил мои отпечатки пальцев?

Лу Цзяван ответил:

— Угадай.

Е Ихэн продолжила спрашивать:

— В день расставания?

В его глазах она увидела ответ.

Так и есть.

Е Ихэн сразу все поняла.

На самом деле она не удивилась и даже посчитала, что так и должно было быть.

— Я заберу свои вещи и уйду. Если тебе неудобно, можешь попросить кого-нибудь пойти со мной. Я знаю, ты наверняка думаешь, что это еще один предлог, чтобы увидеть тебя, но... — опасаясь, что он не согласится, Е Ихэн шагнула ближе и, понизив голос, медленно произнесла: — Лу Цзяван, я обещаю, это мой последний раз, когда я ищу встречи с тобой. Правда.

Человек, с самого входа сохранявший невозмутимое выражение лица, вдруг поднял на нее глаза. Половина его лица была в тени, и эмоции оставались неясными.

Е Ихэн посмотрела на черную дорожную сумку, которую несла все это время, и тут же поставила ее перед ним.

— Это тебе.

Она потерла запястье:

— Тащила ее целый день, ужасно устала.

— Мне не нужны твои подарки.

Лу Цзяван, даже не взглянув, с отвращением пнул сумку, и она с глухим стуком отлетела в угол.

Сердце Е Ихэн дрогнуло, и только тогда она осознала, что он все не так понял.

Она поспешно объяснила:

— Это не подарки тебе, это вещи, которые ты мне когда-то дарил.

Челюсть Лу Цзявана напряглась.

— Все вещи, которые ты мне дарил и которые я смогла найти, я сложила сюда, — Е Ихэн внезапно бросила взгляд на парные кроссовки на своих ногах. — Эту пару я покупала сама, поэтому оставила, а твоя осталась в квартире, я потом выброшу их за тебя.

Лу Цзяван хмуро посмотрел на нее, словно пытаясь определить, насколько правдивы ее слова.

Он слишком хорошо ее знал. У нее всегда находилось множество причин и уловок, лишь бы снова оказаться рядом с ним и мелькнуть у него перед глазами.

— Мне правда давно следовало забрать те вещи из твоей квартиры. Но я думала, что пока они там, у нас есть ещё шанс. Как ты и говорил, у воспоминаний нет физического воплощения, и единственное, что может сделать их осязаемыми, — это вещи. Меня не покидала мысль, что если ты однажды увидишь оставленные мной предметы, то, возможно, невольно вспомнишь обо мне.

Е Ихэн продолжила:

— Но за эти дни я все поняла. По дороге сюда кто-то сказал, что с моими-то данными мне пришлось, должно быть, потратить удачу всей следующей жизни, чтобы заполучить тебя. Теперь я чувствую, что мне лучше вернуть себе удачу, — под конец она даже попыталась пошутить, изогнув уголки губ. — В конце концов, кто знает, как я буду жить в следующей жизни...

Она не заметила, как темнело лицо Лу Цзявана. Костяшки его пальцев побелели, а в глазах, казалось, назревала буря.

— Как трогательно сказано, я почти проникся жалостью, — Лу Цзяван усмехнулся и даже похлопал в ладоши, но его низкий голос был будто покрыт инеем. — Скажи прямо, ты не можешь расстаться со мной или с моим лицом?

Е Ихэн тут же опустила голову, крепко сжав правую руку так, что ногти впились в ладонь.

Она думала, что сегодня удастся избежать этого разговора.

Пытаясь сменить тему, она наспех заговорила:

— Ли Яньлэй ведь знает пароль от твоей квартиры, может, пусть он меня проводит, уже поздно, я…

Не успела она договорить, как Лу Цзяван поднялся с дивана. Он направился к ней, шаг за шагом приближаясь. У Е Ихэн вспотели ладони. Она подняла голову и увидела, что Лу Цзяван уже стоит прямо перед ней и смотрит на неё так, словно его взгляд был пропитан ядом.

Наклонившись, он прошептал ей на ухо, и слова будто обожгли ее:

— Я только вчера узнал, что у нас с твоим покойным парнем день рождения в один и тот же день. Е Ихэн, мне так хочется знать, все эти годы, когда ты праздновала со мной, глядя на мое лицо, о ком ты на самом деле думала?

Е Ихэн вся вздрогнула.

Лу Цзяван, неожиданно вспомнив что-то еще, сильнее помрачнел.

— К тому же, в прошлом году ты говорила, что выйдешь за меня замуж после окончания учёбы… — чем больше Лу Цзяван думал об этом, тем ироничнее ему всё это казалось. Его губы слегка коснулись её щеки. — Когда ты произносила эти слова, кого ты представляла, его или меня?