Было совершенно очевидно, на кого намекали эти слова.

Е Ихэн замолчала.

Лу Цзяван ушел вот так, даже не обернувшись. После его ухода у Е Ихэн пропал аппетит, она в спешке поела и вернулась в общежитие.

Близилось время еобеденного перерыва, и соседки по комнате уже вернулись к своим кроватям, лежали и сидели в телефонах. Зеленый вентилятор с шумом крутился, и временами доносились громкий фоновый смех из коротких видео и музыка, под которую переодевались сексуальные мускулистые мужчины.

— Ты вернулась? — Чжу Ци, лежавшая на кровати, перевернулась, поставила на паузу видео с полуобнаженным мужчиной, томно позировавшим на экране ее телефона, и, увидев, что она одна, с любопытством спросила: — А где А-Юй*?

(п/п: уменьшительно-ласкательная форма обращения к человеку)

Е Ихэн ответила:

— Наверное, еще в столовой.

Она помнила, что когда уходила, та еще не доела.

— Так долго ест? — удивилась Чжу Ци. Сегодня в столовой ведь ничего особо вкусного не подавали.

Погода была слишком жаркой, даже воздух от вентилятора был горячим. Е Ихэн включила кондиционер и только что выставила нужную температуру, как её телефон на столе завибрировал.

Это было сообщение из группового чата. Участники студенческого клуба обращались к ней, говоря, что вечером нужно опубликовать пост в официальном аккаунте, и спрашивали, не фотографировала ли она первокурсников на военном сборе в эти два дня, когда раздавала напитки, и если да, то просили поделиться снимками в чате.

Чжоу Шэ: [@Е Е Е А-Хэн*, скорее пришли в чат несколько фотографий, желательно симпатичных первокурсников и первокурсниц, я вечером поставлю на обложку.]

(п/п: это ник героини, который образуется через сочетание ее фамилии 叶 (yè), слова кокос/кокосовый 椰 (yē), междометия 耶 (yē, yè), которое часто обозначает радость типа «йе!», а также уменьшительно-ласкательного префикса А)

Е Е Е: [Хорошо, сейчас поищу, подождите.]

Бай Бянь Сяо Ин*: [Эх, это общество, где все смотрят на внешность, безнадежно.]

(п/п: тоже ник, дословно означающий «маленькая тень, способная на сотню превращений»).

Чжоу Шэ возразил: [Это же всё для того, чтобы повысить открываемость наших статей. Я ради всех стараюсь, мои намерения благие.]

Все шутили, и сообщения появлялись одно за другим. Е Ихэн привела в порядок фотоальбом, выбрала несколько снимков и отправила их в группу. К несчастью, её рука дрогнула, и она случайно отправила в чат фотографию играющего в баскетбол Лу Цзявана, сделанную на прошлой неделе.

В голове загудело, щеки вспыхнули жаром. В следующую секунду она нажала «отменить», но была уверена, что кто-то успел увидеть, потому что сообщения в чате внезапно прекратились, и наступила пугающая тишина.

Е Ихэн стало так неловко, что на лбу выступил пот. К счастью, председатель клуба вовремя вмешался, чтобы разрядить обстановку. Все тактично сделали вид, будто ничего не произошло, и снова переключили внимание на фотографии с военного сбора первокурсников. Несколько человек выделили фото Тан Цзюньчэна и спросили её, из какой группы этот первокурсник, такой невинный на вид.

«Невинный». Е Ихэн, заметив это прилагательное и вспомнив лицо Тан Цзюньчэна, не смогла сдержать смех.

Довольно точное описание.

Юй Шитун вернулась только около часа дня.

Дверь открылась снаружи. Е Ихэн едва повернула голову, как ей в рот что-то сунули, и тут же раздался слащавый голос Юй Шитун:

— Держи, съешь черешню.

На её столе появилась коробка черешни. Е Ихэн мельком взглянула на ценник, и они правда оказались дорогими, такая маленькая коробочка стоила 52 юаня [620 рублей].

Чжу Ци воскликнула:

— А-Юй, ты что, изменилась? Так дорого, а ты не поскупилась купить.

Юй Шитун подошла и угостила ту несколькими ягодами, небрежно бросив:

— Младшекурсник дал.

— С какого младшекурсник?

— С первого курса, — сказала Юй Шитун, продолжая есть. — Между прочим, это всё благодаря Ихэн.

Е Ихэн недоверчиво указала на себя:

— Я?

— Ага, тот первокурсник сказал спасибо за сок, что ты ему купила, — Юй Шитун двусмысленно улыбнулась. — Кстати, они добавили меня в тот чат военного сбора, я и тебя сейчас добавлю.

— Хорошо.

Е Ихэн вступила в группу. В чате царила оживленная атмосфера, группа первокурсников действительно была активной. Стикеры летели один за другим, были и с инструктором, и с деканом. Она даже не представляла, откуда они достали стикеры с руководством университета, и, смеясь, сохраняла их.

Вскоре она увидела новый запрос на добавление в друзья. На аватарке была сцена из какого-то фильма Макото Синкая, а в сообщении с запросом было написано: [Старшекурсница, я Тан Цзюньчэн.]

Е Ихэн вдруг поняла, какой именно «Цзюнь» в его имени.

——

На следующее утро состоялась церемония открытия учебного года для первокурсников. Изначально она была запланирована на прошлую неделю, но по каким-то причинам её перенесли на эту.

Е Ихэн не нужно было на ней присутствовать, поскольку церемония для первокурсников её никак не касалась. Однако Чжу Ци, состоявшая в отделе университетских медиа, должна была делать фотографии с мероприятия. Е Ихэн, которая собиралась в библиотеку, была утащена ею с собой.

Чжу Ци всё говорила:

— Ну пойдем со мной, я тебе потом сюрприз сделаю.

— Сюрприз? — спросила Е Ихэн. — Какой сюрприз?

Чжу Ци загадочно ответила:

— Пока не скажу.

Так Е Ихэн и была завлечена сюда, сама того не осознавая.

Чжу Ци заняла ей место в первом ряду. Положив сумку для фотокамеры, Чжу Ци ушла делать фотографии, а Е Ихэн осталась сидеть одна. От нечего делать она надела наушники и начала смотреть американский сериал.

Немного спустя до её носа донесся легкий аромат духов, очень приятный, с цитрусовыми нотками, а затем кто-то сел рядом с ней.

Она с любопытством повернула голову, и улыбка застыла на её губах.

Увидев её, другая сторона сначала опешила, потом, словно только что вспомнив о её существовании, кивнула и вежливо ей улыбнулась.

Они не были в таких отношениях, чтобы непринужденно болтать, поэтому после кивка больше не взаимодействовали.

На телефон пришло сообщение от Чжу Ци: [Что происходит, почему она села рядом с тобой?]

[А-Хэн, извини, я не знала, что Сянь Цзы сегодня тоже здесь.]

Е Ихэн в ответ отправила ей стикер, давая понять, что всё в порядке.

Довольно быстро началась церемония открытия, и на сцену для произношения речи вышло руководство. Е Ихэн сняла наушники и, не удержавшись, еще несколько раз взглянула на сидевшую рядом девушку.

На ней были самые обычные футболка и джинсы, но она все равно была настолько красивой, что от неё невозможно было отвести взгляд. Её лицо без макияжа оставалось свежим, с лёгким румянцем на белой коже. Неудивительно, что случайно опубликованная фотография собрала более трехсот тысяч лайков в одной из соцсетей, и за одну ночь она прославилась от университета до всего интернета.

Надо сказать, Лу Цзяван умел выбирать себе девушек. Его бывшие одна красивее и изящнее другой.

Будь она на месте Лу Цзявана, между собой и Сянь Цзы она бы тоже без колебаний выбрала последнюю.

Вероятно, только один человек в мире был таким глупым, что мог сказать ей: «Неважно, насколько красивы другие, в моих глазах есть только ты. Е Ихэн, я никогда и ни при каких обстоятельствах не позволю тебе чувствовать себя хуже других и пренебрегать собой».

При этой мысли Е Ихэн едва сдерживала слезы. Знакомое лицо всплыло в памяти, и сердце сжалось от боли.

В груди будто застрял камень, и она с трудом перевела дух. Руководство на сцене закончило свою речь, и следующим было выступление представителя студентов.

Увидев человека в строгом костюме, поднимающегося на трибуну, она вдруг поняла, что имела в виду Чжу Ци, твердя о «сюрпризе».

Она и не знала, что Лу Цзяван сегодня должен был выступать с речью как выдающийся студент, никто ей об этом не говорил. Однако она отчетливо услышала, как в тот момент, когда Лу Цзяван занял своё место на сцене, студентки младших курсов позади нее ахнули.

— Боже мой, не слишком ли он красив?

— Руководство школы знает, что нам нравится. Учеба только началась, а нам уже такой подарок.

— Девочки, будь он айдолом, его карточки точно продавались бы за бешеные деньги.

— Как думаешь, у него есть девушка?

— Даже не думай. У такого холодного красавчика период без отношений короче, чем волосы у профессора Ляна.

Профессор Лян был деканом факультета журналистики и коммуникаций. И он был лысым.

Услышав это, Е Ихэн невольно улыбнулась и чуть не рассмеялась вслух.

Она пару раз кашлянула, чтобы скрыть улыбку. Лу Цзяван на трибуне почему-то замолчал на две секунды и посмотрел в зал. Е Ихэн почувствовала, что его взгляд, казалось, застыл на ней, и лишь мгновение спустя он отвел глаза.

После этого он стал часто поглядывать в ее сторону. Сердце Е Ихэн забилось, щеки вспыхнули. Она уже была готова напридумывать себе всякого, как вдруг ее взгляд упал на человека поблизости. Тут она все поняла и горько усмехнулась над собой.

С самого начала Лу Цзяван смотрел не на нее, а на Сянь Цзы, сидевшую рядом.

К счастью, она недолго тешила себя напрасными надеждами.

Возле ее места лежал рекламный буклет Политехнического университета Цинчэна. Она открыла его на середине и прикрыла им лицо.

Так она и сидела, откинувшись на спинку стула и закрыв глаза.Темнота окутала ее, и только голос Лу Цзявана эхом звучал в ушах. Но в этот момент мир казался ей невероятно тихим.

В ее сознании проносились разные картины, и почему-то она вдруг вспомнила один случай.

В прошлом году на выходных в день зимнего солнцестояния она ездила в родной город и привезла оттуда пакет цзунцзы*, которые они приготовили вместе с мамой.

(п/п: цзунцзы — это конвертики из клейкого риса и разных начинок, которые заворачивают в листья тростника или бамбука)

Она оставила часть соседкам по комнате, а с оставшимися цзунцзы стояла под мужским общежитием в ожидании Лу Цзявана.

Она принесла несколько видов: с яичным желтком и мясом, со сладкими финиками, а еще с бобами мунг и солониной. Она не знала, какая начинка нравится Лу Цзявану, поэтому взяла всего понемногу, надеясь, что хоть один вкус ему придется по душе.

Е Ихэн прождала под мужским общежитием полчаса. Зимы в Цинчэне были ужасно холодными, она терла руки и дышала на них, а стекла очков запотели. Видя, что уже темнеет, она достала телефон и отправила Лу Цзявану сообщение.

Е Е Е: [Ты когда вернешься в общагу? (●—●)]

Как только сообщение было отправлено, она услышала слабый звук уведомления, доносившийся с другого конца дорожки на территории кампуса.

Она подняла голову. Хотя стекла очков и запотели, она смогла различить в размытом силуэте, идущем ей навстречу, самого Лу Цзявана.

Но он был не один. Когда пар на ее очках рассеялся, она наконец смогла разглядеть девушку рядом с ним. Она была одета элегантно, в высоких сапогах. Кожа у нее была белоснежной, как снег, а ее красота завораживала и покоряла.

Они держались за руки, и их отношения не требовали пояснений.

Она отвернулась. В эту короткую секунду она приняла два решения:

Первое — она немедленно удалила только что отправленное сообщение.

Второе — решительно остановила случайного проходившего мимо студента.

Она сказала голосом диктора:

— Здравствуйте, товарищ студент! В честь дня зимнего солнцестояния наш клуб «Доброе сердце» проводит акцию. Если вы правильно ответите на три вопроса, то получите в подарок цзунцзы, приготовленные с любовью нашим клубом. Хотите поучаствовать?

Студент в очках поправил оправу:

— Какое совпадение, я как раз голоден.

— Тогда начнем?

— Давайте.

Е Ихэн принялась сочинять вопросы на ходу.

— Первый вопрос. В какую династию зародился праздник зимнего солнцестояния? А. Тан, Б. Хань, В. Мин, Г. Цин.

Она опрашивала его для вида. Звуки шагов становились всё ближе, и вместе с ветром до нее донесся знакомый аромат духов. Голова ее пошла кругом, и она совершенно не расслышала, какой ответ дал студент.

Но она знала, что Лу Цзяван стоит прямо за ее спиной, потому что их голоса раздавались на расстоянии меньше двух метров.

— Возвращайся, уже поздно.

Это говорил Лу Цзяван.

— Уже прогоняешь меня? Сегодня наш первый день вместе, я хочу побыть с тобой еще немного.

— Послушай, у меня вечером дела.

— Ладно, как закончишь, не забудь мне позвонить.

— Ага.

Она ощущала себя так, будто ей в спину впились тысячи игл, а на сердце стало невыносимо кисло, пока позади мило прощалась влюблённая парочка.

И, что хуже всего, ей пришлось продолжать выдумывать ещё два вопроса.

Она не помнила, как в тот день добралась до своего общежития. Помнила только, как по дороге дул такой сильный ветер, что уносил её шарф назад, а глаза застилал туман. Шагая по опавшим листьям, она чувствовала, что её настроение такое же унылое, как и эта погода.

Е Ихэн старалась скрыть свои чувства, но её неуклюжую игру кое-кто раскусил с первого взгляда.

Едва вернувшись в комнату, она получила сообщение от Лу Цзявана.

Лу: [Что ты удалила?]

Е Ихэн ответила только через полчаса: [Ничего, я по ошибке отправила.]

Лу Цзяван написал снова: [Ты сейчас не очень хорошо сыграла.]

Что это значит?

Следом Е Ихэн получила от Лу Цзявана фотографию. На его столе лежал цзунцзы.

Она сразу его узнала. Это был тот самый цзунцзы, который она отдала в качестве приза за ответ на вопрос.

Как он у него оказался?

Выходит, он сам взял инициативу и написал ей только для того, чтобы прокомментировать её актёрскую игру.

Лу: [Забыл сказать, тот парень, которого ты остановила, мой сосед по комнате.]

В тот же момент ей от злости захотелось позвонить ему и высказать всё.

Она не ответила ни на одно из этих двух сообщений.

С того дня и до того, как он расстался с Сянь Цзы, Е Ихэн больше ни разу не написала ему.