Се Чанген в одиночку выехал из города на лошади и прибыл в казармы, расположенные у Северных ворот. Он направился к одноэтажному зданию, где военный лекарь обычно принимал раненых и больных солдат. Еще не успев войти, он увидел снаружи толпу: длинную вереницу молодых солдат. Они толкались и пихались, вставали на цыпочки и вытягивали шеи, заглядывая внутрь, словно пытаясь что-то разглядеть. Те, кто стоял сзади и ничего не видел, изо всех сил подпрыгивали. Все казались крайне возбужденными и даже не заметили, что он подошел и встал позади них.

— Люцзя, чем ты болен? Утром на учениях я видел, как ты бодро скакал. А ну посторонись, не мешай мне пройти к лекарю! — проворчал один солдат, отпихивая загородившего ему путь товарища.

— Кто сказал, что я не болен? Мне еще два дня назад стало не по себе, утром я через силу тренировался. По-моему, это ты симулянт — тоже пришел на госпожу посмотреть? — не оборачиваясь, огрызнулся тот в ответ.

Первый покраснел и стал спорить:

— С чего это я притворяюсь? Я был ранен в прошлом сражении, до сих пор не зажило!

— Если не зажило, что ж ты раньше не шел? Чего именно сегодня приперся? — снова съязвил товарищ.

— Что за шум! Живо в очередь! Госпожа не лечит ушибы и колотые раны, с этим — к военному лекарю! Кто притворяется больным — поймаю и накажу по законам военного времени, всыплю двадцать палок! Остальные — заходите по одному! Кто сегодня не успеет, придет завтра! Госпожа сказала: разделим по степени тяжести, осмотрят всех!

Увидев, что солдаты загородили дверь, ухань [1] рявкнул на них. Едва закончив кричать, он вдруг заметил, что неподалеку стоит Се Чанген. Неизвестно, как давно он здесь находился. Ухань опешил и поспешно подбежал к нему, приветствуя.

— Что здесь происходит? — спросил Се Чанген, окинув взглядом толпу впереди.

Заметив его холодное лицо и недовольство, ухань поспешил объясниться:

— Дело в том, что военный лекарь прослышал о медицинских навыках недавно прибывшей госпожи. На днях она вылечила местных дикарей, вот он и обратился к ней с просьбой осмотреть нескольких наших больных. Госпожа пришла, осмотрела их, но стали приходить другие люди. Госпожа решила остаться...

Пока они разговаривали, толпившиеся у дверей солдаты наконец заметили приближение цзедуши. Стоило им поймать на себе его недовольный взгляд, как те, кто пришел под предлогом болезни лишь ради слухов о красоте госпожи, тут же струсили. Они поспешно опустили головы и разошлись кто куда.

Площадка перед дверью, где только что была давка, мгновенно опустело.

Се Чанген подошел к порогу и заглянул внутрь.

Женщина в простом сине-зеленом холщовом платье была занята делом: вместе с военным врачом она принимала солдат.

Она все время держала голову опущенной. Он простоял там довольно долго, но она ни разу не подняла взгляда в его сторону.

— Цзедуши пришел за госпожой? Пожалуйста, подождите немного, ваш покорный слуга сейчас же позовет ее! Госпожа сегодня действительно притомилась, уже поздно, ей пора возвращаться.

Ухань, следя за выражением его лица, собрался было войти и позвать ее.

— Не нужно, — остановил его Се Чанген. — Я проездом. Когда закончит, пусть возвращается сама. Не говори ей, что я заходил.

Наказав это, Се Чанген развернулся и ушел.

Му Фулань была занята весь вечер. К счастью, за исключением первых нескольких пациентов, остальные приходили в основном с пустяковыми недомоганиями, и осмотр не занимал много времени. Она видела, что снаружи еще стояла очередь, но когда закончила с теми, кто был внутри, и подняла глаза — люди вдруг исчезли.

Проработав полдня, она заметила, что уже стемнело, и, не придавая этому значения, поднялась.

Военный лекарб был ей безмерно благодарен и почтительно проводил ее. Она вернулась в поместье цзедуши, где ее встретили слуги. Мимоходом она спросила о Се Чангене. Ей ответили, что он возвращался, но затем снова уехал и до сих пор не прибыл. Му Фулань это не заботило. Войдя в комнату и чувствуя на себе дорожную пыль, она велела приготовить воду, чтобы по обыкновению сначала принять ванну и переодеться.

Закончив мыться, она вышла из кадки. Служанка подавала ей одежду, приговаривая:

— Му-мама сокрушается о ванчжу, говорит, вы слишком устали за эти дни, да и местная еда вам не по вкусу. Она сама пошла готовить для ванчжу, скоро должно быть готово...

Му Фулань протянула руку за одеждой, но ткань была скользкой — она не удержала ее, и платье упало на пол, намокнув в луже.

Служанка вскрикнула «ах!» и поспешно начала просить прощения.

Му Фулань велела ей принести другой наряд.

Служанка вышла. Му Фулань вытирала капли воды с тела, а когда закончила, стала ждать возвражщения девушки, но та не возвращалась. Она позвала ее, но ответа не последовало. Не понимая, в чем дело, она кое-как обернулась большим банным полотенцем и вышла сама. Только она собралась позвать снова, как ее шаги замерли.

Служанки нигде не было, а в комнате напротив нее стоял Се Чанген.

В его руках было одно из ее платьев.

Му Фулань вздрогнула и инстинктивно плотнее запахнула полотенце, прикрывая грудь. Она хотела было вернуться назад, но услышала голос мужчины за спиной:

— Твоя одежда.

Она остановилась. Стоя к нему спиной, она чувствовала, как он медленно идет к ней, пока наконец не остановился прямо позади.

Он встряхнул платье и набросил ей на плечи.

Должно быть, он только что вошел с улицы — его пальцы были холодны. Когда он накрывал ее, тыльная сторона его руки коснулась теплой кожи на ее шее.

В комнате было очень тепло, но она невольно вздрогнула. На том месте, где его пальцы коснулись кожи, мгновенно высыпали мелкие мурашки, и все тело пробрало до костей.

— Тебе холодно?

Руки мужчины не покинули ее. Он слегка сжал ладони и через одежду осторожно обхватил ее белые, нежные плечи. Затем он склонил голову, и его гладкий волевой подбородок слегка коснулся ее волос.

Его губы приблизились к ее уху, покрытому гусиной кожей, и он тихо, вкрадчиво спросил. Тон его был необычайно нежен.

Му Фулань не ответила.

Мужчина замолчал, но его холодные руки так и не отпустили ее. Погладив ее плечи, они скользнули вниз по изящным линиям спины, задержались на талии, а затем он осторожно раздвинул края платья, которое только что накинул. Его ладони проникли под руки и накрыли ее полную белую грудь, безмолвно забирая ее в свою власть.

Му Фулань закрыла глаза.

В комнате стояла тишина, слышно было лишь дыхание человека позади.

Мужчина молча ласкал ее какое-то время, а затем, ничего не говоря, поднял девушку на руки, донес до кровати и опустил на нее, тут же задергивая полог.

Свет свечей остался снаружи, и внутри мгновенно воцарился сумрак.

Его горло сжалось, а в обычно спокойном, как стоячая вода, взгляде вспыхнуло мрачное волнение. Он притянул к себе Му Фулань, чья покорность его немного удивила.

Между мужчиной и женщиной произошло то, что неизбежно происходит в такие моменты.

■■■

Некоторое время спустя на его лице отразилось что-то трудноуловимое — тень разочарования или холодного осознания.

Се Чанген медленно поднял глаза и посмотрел на нее.

Сначала она держала глаза закрытыми, но теперь, словно почувствовав перемену в его настроении, распахнула их, встречая его взгляд. Его глаза были неописуемо мрачными, в них сквозило разочарование и гнев, которые невозможно было скрыть.

Она же выглядела совершенно спокойной. Нисколько не избегая его взора, она смотрела ему прямо в глаза, принимая его давящий взгляд сверху вниз.

Красивое лицо Се Чангена слегка исказилось. Он перестал смотреть на нее, внезапно крепко обхватил ее стройные белые ноги и почти грубо потянул на себя. Больше не проявляя ни капли жалости, он окончательно овладел ею.

Он закончил быстро. Навалившись на нее, он с трудом переводил дыхание с закрытыми глазами. Спустя долгое время, когда дыхание выровнялось, он открыл глаза, слез с нее и, не удостоив ее даже взглядом, откинул полог. Спустившись на пол, он оделся и, не проронив ни слова, вышел прочь.

Му Фулань открыла глаза и сквозь полупрозрачный полог смотрела в спину уходящему мужчине. Через некоторое время, опираясь на руки, она медленно села.

Она прижала ладонь к ноющей пояснице и нахмурилась. Когда боль немного утихла, она надела одежду, собрала растрепанные длинные волосы и, убедившись, что выглядит пристойно, спустилась с кровати, чтобы позвать людей.

Вошла Му-мама. Посмотрев на Му Фулань, она помедлила и тихо спросила:

— Ванчжу, вы снова с ним повздорили? Я только что шла позвать вас обедать, а он...

Му-мама замолчала, не договорив.

Когда она приготовила еду и шла в комнату, то столкнулась с выходящим Се-цзедуши. Она пригласила его к столу, но он, с мрачным лицом, даже не ответил и просто ушел.

Му Фулань будто и не слышала вопроса, лишь спросила:

— Какие блюда ты приготовила?

Му-мама поспешно заговорила:

— Обжарила ломтики утки с молодыми ростками имбиря. Кости и остов утки я отварила с зеленым луком, пока те не разварились, и сделала суп с зимней тыквой. Еще приготовила куриную соломку с рыбными фрикадельками и тонкую лапшу с бараниной. Здесь рыба и овощи не такие изысканные, как у нас на юге, зато утки очень упитанные, и баранина хороша — в меру жирная, даже если просто в воде варить, нет неприятного запаха. Я потушила ее с лапшой, вышло очень наваристо.

Му Фулань улыбнулась:

— Все, что я люблю. Я как раз проголодалась. В комнате душновато, я немного вспотела. Схожу еще раз ополоснусь и приду есть.

Видя, что за эти полмесяца их отношения вроде бы начали налаживаться, Му-мама только начала успокаиваться, как вдруг Се Чанген снова ушел в таком состоянии.

Раз он вышел из спальни, значит, между ним и ванчжу опять произошло что-то неприятное.

Поначалу Му-мама беспокоилась за хозяйку, но видя ее веселое настроение и легкость, хотя в глубине души и остались сомнения, она не стала раздумывать и сама обрадовалась.

— Хорошо, ванчжу, вы сначала помойтесь, а я принесу еду в шкатулке прямо в комнату. Поедите горячего и ложитесь отдыхать. Эти дни были слишком тяжелыми.

Она позвала служанку помочь Му Фулань с мытьем, а сама отправилась за едой.

Му Фулань вымылась еще раз, смывая с тела пот и следы близости. Выйдя в теплую комнату, она плотно поела и, когда пища усвоилась, легла спать.

Думая о Си-эре, она быстро погрузилась в сон. Ночь прошла спокойно, и проснулась она только на следующее утро.

Се Чанген не вернулся ночью а утром управляющий передал Му Фулань, что у того возникли срочные дела, и он ночью уехал в Сю Ту, не уточнив, когда вернется.

* * *

[1] Ухань (伍长, wǔzhǎng) — младший военный чин, командир пятерки солдат.

* * *