Циньян не ожидала, что Священник Юнхен вот так к ней обратится. В глубине души она знала, что только он будет открыто называть её по этому имени без колебаний, даже если сейчас она не императрица Няньчен.

Но она всегда уважала своего шифу. Даже когда её обвинили в том, что она демонесса, которая разрушит страну, он всё игнорировал и хотел навестить её в холодном дворце.

Однако, в конце концов, она так и не смогла увидеть его перед смертью. Она знала, что Цилиан Цинъи не согласится пустить к ней Священника Юнхена. Хотя Цилиан Цинъи не знала, что Циньян владеет языком зверей, но даже в этом случае она всё равно не согласилась, чтобы Священник Юнхен её увидел. Возможно, всего одним словом он мог бы помочь ей снова стать императрицей. Вот почему она не рискнула сделать что-то настолько безрассудное.

Циньян медленно подошла к Священнику Юнхену, официально приветствуя его поклоном: "Ваша ученица здесь, чтобы поприветствовать вас, шифу".

Однако он, похоже, не удивился. Он подошел к Циньян и помог ей подняться: "Ян'ер, давно же мы с тобой не виделись".

Циньян посмотрела на выражение Священника Юнхена: "Шифу, похоже, ничуть не удивлен появлением Циньян".

"Ян'ер, такова судьба. Хотя ты больше не Цилиан Циньян, от меня ты не можешь скрыть возможности своего тела". - сказал Священник Юнхен, взяв её за руку: "Ян'ер, жизненный знак твоего тела очень своеобразен. Она единственная, кто была способна принять твою душу".

Его слова заставили глаза Циньян расшириться: "Значит, если бы изначальная хозяйка этого тела не умерла, то я бы не смогла войти в это тело, и получить возможность нового Начала?"

Юнхен привёл Циньян в небольшую бамбуковую хижину. Внутри было полно мелких животных. В глубине души она поняла, что, возможно, Священник Юнхен готовит их к чему-то.

"Ян'ер, все эти пять лет я винил себя в твоей смерти. Если бы я тогда настоял на встрече с тобой, возможно, ты бы не оказалась в таком положении". - заговорил Юнхен, наливая Циньян чашку чая.

Циньян подняла предложенный напиток и как раз когда собиралась выпить его, поняла, что чайные листья в её чашке сделаны из «Ста корней бифэн», которые она дала ему в тот день, когда формально стала его ученицей.

Священник Юнхен всегда любил чай. Благодаря Джунмо она достала эти «Сто корней бифэн» и подарила их Юнхену.

Теперь, снова увидев этот чай Бифэн, она почувствовала ностальгию.

"Шифу, это была не ваша вина". Циньян посмотрела на него и тихо сказала: "Шифу, почему ваши прекрасные черные волосы стали белыми?" Она подошла к нему сзади и подняла седые волосы.

Когда она ещё была Цилиан Циньян, её любимым делом по утрам, когда она просыпалась, было расчесывать волосы учителя.

Никто не знал, что Юнхену, испускающему ауру небесного существа, ещё даже не исполнилось 40 лет.

Но теперь эта седая голова странным образом заставила сердце Циньян заболеть.

"Ян'ер, в день твоей смерти мои черные волосы за ночь стали белыми. После этого мой шифу сказал, что это потому, что я понес тяжелый грех". Юнхен обернулся и с улыбкой посмотрел на Циньян.

"Я отдал свои чёрные волосы в обмен на то, чтобы ты снова жила, разве это не лучшее из обоих миров?"

Услышав слова Юнхена, Циньян прикрыла рот. Она никогда не думала, что её шифу заплатил такую цену в обмен на её возвращение к жизни. "Ян'ер, я очень счастлив." Юнхен говорил так, будто это его совершенно не беспокоило. Он распустил свои волосы и кинул их за спину: "Ян'ер, не хочешь ли ты ещё раз расчесать волосы своего шифу?"

"Конечно хочу." Циньян взяла расческу, лежавшую перед медным зеркалом, и принялась расчесывать волосы Юнхена.

Каждый раз опуская гребень, она чувствовала, как боль распространяется в её сердце. Как будто она расчесывала что-то в собственном теле.

Священник Юнхен был для неё не только учителем, но и другом. И хотя он не на много старше неё, она всегда его уважала.

"Ян'ер, у меня для тебя кое-что есть".

Юнхен улыбнулся, глядя на её отражение в зеркале, а затем достал из ящика чемоданчик, внутри которого находилась маленькая коробочка из красного дерева.

В ней оказался красный нефритовый камень. Это был именно тот редкий кровавый нефрит.

"Ян'ер, я потратил на поиски этого кровавого нефрита пять лет, обойдя все четыре царства. Используй его для создания нефритовой флейты. Ты всё ещё можешь стать мастером Павильона Тысячи Зверей". - сказал Юнхен, положив коробочку в руки Циньян.

"Это мой долг перед тобой". Юнхен сказал это с таким искренним выражением, что Циньян не могла не принять его подарок.

Она посмотрела на него и сразу опустилась на колени. "Шифу, вы мне ничего не должны. Если бы не Шифу, Ян'ер сегодня не было бы здесь".

"Ян'ер, мой друг, моя ученица. В прошлом я никогда не считал тебя своей ученицей, но теперь ты мой ученик не только по названию". После этих слов Юнхен помог Циньян встать.

"Если Шифу не возражает, я готова снова стать его ученицей". - ответила Циньян, налив чашку чая и передав её Юнхену обеими руками.

Юнхен улыбнулся, приняв чай: "Хорошо, сегодня ты выполнила обряд принятия в ученики, и ты будешь моим последним* учеником".

(*TN: это значит, он никогда не будет принимать учеников после неё; первоначальный термин буквально переводится как «ученик за закрытой дверью».)

Циньян выслушала слова Юнхена и, как и в прошлом, бросилась в его объятия и начала плакать: "Шифу, отныне Ян'ер будет за вами присматривать".

Услышав этот ответ, он похлопал её по голове. Он вспомнил, что когда Цилиан Циньян стала его ученицей, она тоже это сказала. И теперь они здесь, это действительно здорово. Если бы я смог использовать свои черные волосы в обмен на то, чтобы ты жила спокойной жизнью, я был бы очень счастлив сделать это.

Но к сожалению, твой знак жизни довольно необычен. На протяжении всей вечности лишь нехватка любви и семьи, вечно обречена на жизнь в одиночестве и невзгодах.

Но как я могу сказать тебе эту правду?

"Шифу, почему бы вам не уйти вместе со мной, когда я покину храм Ганьюнь на этот раз?" Циньян подняла глаза и серьезно посмотрела на него.

"Хорошо, отныне я буду следовать за тобой". - сказал Юнхен, похлопав Циньян по голове.

Циньян посмотрела на него и кивнула: "Теперь я буду готовить для шифу каждый день".

Юнхен выслушал слова Циньян и неохотно засмеялся. Она знала, что его стремление не в этом. Поскольку он уже выполнил своё задание, ему пора покинуть это место и продолжить пересекать великие озера и горы.

Видя, как Циньян засыпает в его руках, Юнхен тихо прошептал: "Ян'ер, ты моя единственная привязанность в этой жизни".

Его шифу однажды сказал: 'Если в жизни у тебя появится привязанность к человеку, ты не сможет видеть сквозь мир смертных'.

Но даже так, я бы предпочел не видеть сквозь мир смертных(?), чем потерять эту блестящую улыбку на твоём лице.

Я помню тот день даже сейчас. Твою внешность, когда ты появилась в бамбуковом лесу, следуя за Вайшеном Джунмо, медленно проходя мимо. Кланялась мне, чтобы стать моей ученицей. В тот момент я наконец понял. Этот проблеск был вечностью.

Ян'ер, за эти пять лет я уже выкупил душу. Тем не менее, всё это время я не могу забыть твою улыбку. Увидеть её снова, это величайшая удача в моей жизни.

'Юн'ер, ты несешь тяжкий грех. Если ты готов заплатить цену, возможно, ты ещё сможешь снова встретиться с этой девушкой'

'Шифу, Юн'ер готов заплатить любую цену, чтобы встретиться с ней снова.'