Достигнув зрелости, отец Аталанты стал парой для матери Аталанты. Он выжил как её детёныш, а повзрослев, стал её партнёром, и вскоре у них родился львёнок.

Для отца Аталанты эта любовь была предначертана судьбой, а для матери он стал идеальной парой. Они были единственными друг для друга, у них не было конкурентов.

Мать Аталанты, родившаяся при дворе царя Кархамы, никогда не знала просторов равнин. Отец, родившийся в огромной клетке царя Евдокии, даже не догадывался о существовании земель далеко за морем, откуда он родом. Они оба никогда не ступали по равнинам Кархамы. Никогда не видели, как солнце скрывается за горизонтом. У них даже не было своего прайда.

Зато у них всегда было вдоволь мяса. Голод и жажда были им незнакомы. Никогда в жизни они ни с кем не боролись.

Смыслом их жизни было развлечение людей, но они всё равно были счастливы. В клетке, откуда не виден горизонт, они каждый день наблюдали восходы и закаты солнца в глазах друг друга.

Люди Евдокии поклонялись львам, но мало о них знали и верили в легенду о том, что для рождения потомства львы должны спариваться с леопардами, потому считали, что два льва не могут создать семью. Однако любовь этих двоих подарила жизнь множеству львят.

Их первое потомство сразу же стало дарами царю за морем и верным подданным. Когда у них снова родились львята, они тоже стали замечательными подарками для кого-то. Но мать и отец Аталанты не печалились. Ведь такова воля царя.

Время от времени царь поглядывал на пару львов, ласково играющих в просторном вольере. И однажды, словно устав от их бесконечной любви, он отдал беременную мать Аталанты семье Василиос.

В Евдокии беременное животное считалось благим знаком, особенно если это почитаемое животное, такое, как лев или волк. Примерно в это время генерал Василиос выиграл очередное сражение, за что и получил достойную награду.

Вместо подаренной львицы царь приказал поместить в вольер к отцу Аталанты новую львицу. Это была самка, только что прибывшая из Кархамы. Львица с невероятно красивой золотой шерстью была намного моложе матери Аталанты, а значит, в будущем могла принести много потомства.

Придворные считали, что молодая и красивая львица, уважающая величие льва, подойдёт ему лучше, чем мать Аталанты, время от времени смотрящая на него свысока. Но отец Аталанты отверг свою новую жену.

Целыми днями он ходил кругами от места, где впервые увидел мать Аталанты, до двери, у которой видел её в последний раз, когда её забрали. Почти так же, как его мать, царица равнин, перед своей смертью.

Ему никогда не приходилось бороться за жизнь, как матери или братьям и сёстрам от других отцов. Он не знал жизни на равнинах. Ему никогда не приходилось идти пол дня только для того, чтобы глотнуть немного воды, и никогда не доводилось нападать на стаю невинных газелей. Его никогда не изгоняли из прайда, как его братьев, отвергнутых самками.

За всю жизнь он не причинил вреда никому, даже самому крошечному существу. Наоборот, ему нравились люди, которые кормили его, и он всегда смотрел на них с добротой.

Однако они же и стали первыми, кого он убил.

Огромный зверь вырвался из вольера и бродил вокруг в поисках матери Аталанты. Он ревел, словно выкрикивая имя своей львицы.

Лев сломал клык, пытаясь прогрызть дверь, а с его головы лилась кровь от ударов дубины погибшего стражника. Половину его золотой гривы запятнала кровь.

Но никто не смел останавливать его. Лев считался священным животным богини, и его жизнь при дворе ценилась выше жизней многих людей.

Мать Аталанты знала, что за забором есть огромный мир. Она знала, что где-то есть дворец Кархама, в котором она родилась; что есть океан, который она пересекла; что есть дорога в Люкке, по которой она шла в триумфальной процессии. От своей погибшей бабушки она слышала истории о бескрайних равнинах. Она видела и слышала всё это, живя за прутьями решетки.

Но отец Аталанты, родившийся при дворе царя Евдокии, никогда не покидал вольер и ничего не знал о мире за его пределами. Вольер и был его миром.

А с того момента, как мать Аталанты лизнула его кровоточащий живот, нежно подняла за загривок, уложила в самое мягкое и тёплое место и дни напролёт присматривала за ним, она стала для него всем.

Лев осмотрел весь царский двор. Он сделал всё, что было в его силах. Он считал, что обыскал весь мир, но его львицы нигде не было.

Он ничего не знал о мире, но был хорошо знаком со смертью. То, чего он не мог увидеть, было для него мертво.

А значит, его львица была мертва.