Казалось, прошло одно бесконечно долгое мгновение, или одна очень короткая вечность.

Стрелы, на миг заслонившие собой небо, дождём хлынули на землю. В плотном тумане раздавались крики солдат, словно рёв животных на бойне.

Это было время, когда солнце, как и за день до этого, взошло по воле Аполлона, разгоняя утренний туман, оставленный богиней зари Эос на западном склоне гор Паллиурон.

Утреннее солнце бросило слабый отблеск света на застигнутую врасплох армию Паэтуса.

Трагедия разразилась мгновенно.

Звуки разрывающейся человеческой плоти, душераздирающие крики, топот людей, спасающихся бегством, звон оружия, грохот разрушающихся казарм и запах крови, разносимый влажным ветром.

Голоса людей, уповающих на богов.

Посреди всего этого хаоса неподвижно стояла девушка, словно ни одна стрела не могла ранить её, и смотрела в небо. Она тихо сняла красную вуаль и медленно опустила голову. Девушка носила чёрный хитон*, у неё были бледные, как солнечный свет, пробивающийся сквозь туман, платиновые волосы.

*Хитон — основная одежда древних греков.

Она бросила взгляд на солдата, которого только что убили всего в нескольких шагах от неё, и медленно склонилась.

Тонкая рука девушки без колебаний вытащила стрелу, пробившую череп убитого солдата, и коснулась оперения стрелы.

— Кибелан! Кибелан!

— Кибелан, немедленно отправляйтесь в святилище! Поторопитесь! Лорд Паэтуса…

Синее оперение стрел. Цвет армии Никандроса. Армии, принадлежащей принцу-регенту, первому принцу — Актору Никандросу Пелагону. Армии, которой не должно здесь быть. Для этого им пришлось бы прорваться через войска Паэтуса, окружившие королевскую столицу, и пересечь суровые горы Паллиурон.

Тем не менее сейчас они были прямо перед лесом.

Это означало безоговорочное поражение второго принца Девкалиона, попавшего в окружение своего сводного брата и отца.

Войска, которые он упорно держал на западном склоне горного хребта, не были способны переломить ход битвы, исход которой заранее предрешён.

Всё, что он мог сделать теперь, когда ничего уже нельзя было исправить, — это попытаться отослать жену прочь. Или разыскать святилище богини, если покинуть королевство будет невозможно.

Это конец.

Девушка медленно погасила свет, мерцающий на кончиках её пальцев. Исцеление солдат Девкалиона стало бессмысленным. Это просто заставит их испытать одну и ту же боль дважды.

Лучники первого принца, находящиеся за лесом, уже уничтожили войска, даже несмотря на туман.

Для того, чтобы попасть в цель одной стрелой, лучник должен целиться. Однако для того, чтобы поразить цель тысячью стрел, глаза не нужны — нужна только силы, чтобы достаточно туго натянуть тетиву луков.

По мере того, как солнце поднималось выше, туман над лесом постепенно рассеивался.

Взгляды лучников стали острее, а их жертвы лишились укрытия.

— Беги. Обо мне не беспокойся.

— Кибелан, муж велел вам в случае непредвиденных обстоятельств ждать его в святилище Калис. Вы и сами знаете. Ситуация резко переменилась. Вы не должны попасть в плен.

Но вместо этого девушка пошла в том направлении, откуда летели стрелы.

— Здесь слишком опасно, уходи.

Мужчина в зелёной хламиде* побежал за ней.

*Хламида — короткий плащ древних греков.

— Кибелан, Кибелан! Чёрт возьми, Ференика!

— Ты ещё можешь сбежать, Дексикос.

— Вы тоже.

— В отличие от тебя, я слишком медленная. И меня не так просто убить. А вот ты точно скоро умрёшь, если не сбежишь.

— Бегите отсюда. Я считаю до пяти.

Но девушка не сдавалась.

— Нет, это ты должен бежать, пока я не досчитала до пяти. Иначе я позаимствую силу богини Кибелы и прокляну твоих родителей.

В ответ на дерзкие слова Ференики Дексикос разочарованно скривил лицо.

— Чёрт, мне бы этого совсем не хотелось. Если не отец, то хотя бы мать должна прожить долгую жизнь. Ступайте в святилище.

— …

— Принц Паэтуса, ваш возлюбленный Девкалион умоляет вас устами вашего покорного слуги. Прошу.

— Ты говоришь, что я встречу его, если пойду в святилище, но это ложь.

— …

— Я тебе не верю.

— Сейчас это единственное безопасное место. Другого шанса уйти не будет.

— У нас в любом случае нет ни шанса, Дексикос.

Осуждающе глядя на неё, молчаливая тень Девкалиона наконец схватила копьё и бросилась вперёд. Он тоже понимал, что смерть лучше бегства.

Хоть до этого она пообещала пойти в святилище, сейчас ей хотелось остаться и выиграть хоть немного времени.

Дексикос с юных лет был верным подданным Девкалиона. И именно поэтому он скоро умрёт.

Как и её Девкалион.

— Девкалион.

Ференика со всех ног бежала сквозь лес, снова и снова повторяя имя своего мужа. Девкалион. Девкалион. Девкалион…

Но никакого ответа не последовало.

Тогда она стиснула зубы и снова позвала его по имени. На этот раз вслух.

— Девкалион Паэтус Пелагон.

Только тогда, как будто отвечая ей, раздался тихий и слабый стук его сердца. Но в этом звуке не было жизни.

Всего лишь невнятный шум, свойственный тому, кто стоит на грани между жизнью и смертью.

Ференика слышала этот звук бесчётное количество раз и точно знала, что он означал. Девкалион расстался с жизнью.

Либо он уже был мёртв, либо жив, но в шаге от смерти.

Нить его жизни оборвалась.

Девкалион уже потерпел поражение в столице. Всё кончено.