Повозка остановилась у поместья Девкалиона. Ференика в потрёпанной вуали поверх серого хитона без рукавов, как у прислуги, вышла из повозки.

Она шла, слегка поглаживая сдерживающий браслет, замаскированный под обычное серебряное украшение, которое нередко носили служанки зажиточных людей. Это был не лучший выбор, учитывая нынешнее нестабильное состояние её Алтеи, но так было нужно.

Несмотря на то, что Ференика скрыла лицо, слуги Девкалиона узнали её, но с ними была царская стража, поэтому они прошли мимо, сделав вид, что не заметили её.

Алтея и её свет считались даром богини, потому святилищем строго запрещалось носить сдерживающие браслеты, скрывающие благословение, если только это не было наказанием.

Кроме того, это нарушало поток Алтеи. Некоторые даже считали, что утраченная часть силы уже никогда не вернётся.

Обладатели Алтеи ценили её превыше всего. Кому захочется потерять частичку своей драгоценной силы?

За пределами святилища было мало обладателей духовного ока — людей, способных чувствовать Даймонов*, видеть Нимф* и замечать сияние силы, которой богиня Кибела одарила некоторых мужчин.

*Даймон — в греческой мифологии имя, данное древними греками сверхъестественной силе, отличной от божественной, которая правит горами, реками, растениями, и оказывает влияние на жизнь человека.

*Нимфа — дух природы из греческой и римской мифологии. Эти духи в обличии прекрасных дев обитают в таких излюбленных природных местах, как деревья, родники и т.д.

Ференика не могла рисковать. Даже если браслет скрывал исходящий от неё свет не полностью, оставшиеся проблески всё равно могли разглядеть только представители высших эшелонов святилища.

Солдаты в красных гиматиях — личная стража царя — патрулировали вдоль ограды. К счастью, никто из них не узнал Ференику.

Она уверенно шла по коридору вдоль двора. Внутри не было царской стражи. В небе над небольшим садом, тихим, словно он находился в другом мире, щебетали птицы.

Слуги перед дверями покоев узнали Ференику и в поклоне упали на колени. Она отворила дверь, не дожидаясь приглашения.

Стоило ей шагнуть за порог, как Девкалион, до этого сидевший на кровати, резко встал и подошёл.

Ференика взглянула на слугу, тот кивнул и тихо закрыл за ней дверь.

Шаги Девкалиона были столь неумолимы, что длинная толстая цепь, тянущаяся от железных кандалов на его лодыжке до каменной колонны у изголовья кровати, едва не расколола гладкий мрамор на полу.

Принц был закован, словно провинившийся раб. Взгляд Ференики на мгновение задержался на его лодыжках, она недоверчиво нахмурилась. Учитывая непростой характер Девкалиона, ему не могли позволить свободно передвигаться. Его мог сдержать лишь надёжный металл.

Но, в любом случае, это лучше, чем темница, куда не проникает ни единый луч света. По крайней мере, это место принадлежит Девкалиону. Здесь он в окружении своих подданных.

Ференика сделала шаг назад ровно в тот момент, когда Девкалион протянул руку, чтобы схватить её.

— Ференика Василиос, — прорычал он её имя.

Его обычное спокойствие, когда он был рядом с ней, бесследно исчезло. Прекрасное лицо под растрёпанными длинными серебристыми волосами исказила злость.

Цепь, сковывающая Девкалиона, натянулась до предела. Его гнев достиг своего пика.

Кандалы впились в лодыжку, как ошейник в шею собаки.

— Ну же, подойди, — тихо сказал он, будто пытаясь подавить что-то кипящее внутри.

Но Ференика спокойно занималась своими делами, как будто не слышала его. Она сняла серебряный браслет, бросила его под ноги и только после этого подняла глаза.

Светло-фиолетовые глаза, напоминающие весенние цветы, казались как никогда холодными. Твёрдым взглядом она осмотрела Девкалиона с головы до пят.

Он был немного худее, чем тогда, когда она видела его в последний раз. Подумав об этом, Ференика вдруг осознала, что вместо общественного собрания в зале Антехе, прошедшего пять дней назад, она вспомнила ночь, которая наступит четыре года спустя.

Последнюю ночь, которую он провёл с ней перед тем, как уйти на войну, с которой не вернётся.

Тогда Девкалион был её мужем, но сейчас он об этом ещё не знал.