Прорываясь через барьер, Дексикос нервно сказал:

— По-твоему, я собака? Думаешь, сможешь остановить меня Алтеей? Не боишься, что в ответ я использую Ортею?

— Я немного задержу тебя, этого достаточно.

— Это кощунство! Почему ты продолжаешь использовать Алтею физически, как Ортею? А что, если я затаю на тебя обиду? Что будешь делать, если пожалуюсь храму и донесу о проступках Сибиллы?

— Скажу, что от страха не ведала что творила.

— Тебе мало изгнания принца Паэтуса из царской семьи? Хочешь, чтобы Сибиллу тоже изгнали из храма?

— Тогда мы будем отличной парой.

— Чёрт возьми, хватит шутить!

— А что ещё мне остаётся? Поднять руки и покорно сдаться?

— Сибилла, тебе суждено стать святой Кибеллан, ты не должна так легкомысленно относиться к богине и использовать её силу просто для того, чтобы задержать меня…

Сказав это, Дексикос, до сих пор упорно преследовавший её, протянул руку, но вспышка света заставила его остановиться. Пробормотав слова проклятия, он сделал шаг назад, как будто обжёгся.

В это же время Девкалион покидал здание Совета в окружении царской стражи.

— Я вернусь… Пожалуйста, дождись меня у западных ворот.

Вместо ответа Дексикос выругался себе под нос.

Он отступил не из-за боли, а потому что понимал, что чем дольше будет преследовать Ференику, тем больше неуважительных по отношению к богине поступков она совершит. Бесстрашный Дексикос по-настоящему боялся лишь богов.

Суматоха в зале продолжалась. Люди дома Тасос без раздумий убивали членов Совета, посмевших голосовать за казнь принца, а царская стража пыталась их задержать. Противостояние не прекращалось.

Царь равнодушно наблюдал за происходящим словно за скучным спектаклем, который всё никак не заканчивался.

Прежде чем покинуть здание Совета, Ференика бросила на Эпикида такой взгляд, будто собиралась убить его, а затем развернулась и поспешила прочь.

* * *

Ференика вышла через небольшую дверь, которой пользовались пажи, и опустила серую вуаль на лицо. Шагая по коридорам, она выглядела как молодая прорицательница низшего ранга.

Люди из главного святилища Калис нередко присутствовали на царском Совете. Лишь немногие старые священники могли занимать почётное место в Совете, однако за ними всегда следовало множество молодых священников и прорицателей, выполняя роль прислуги.

Ференика была здесь не под своим настоящим именем. Ей не разрешалось присутствовать как дочери генерала Василиоса, а как будущей Кибелан ей полагалось занимать более высокий пост.

Около тысячи человек, начиная с важных лиц вроде членов Совета и заканчивая солдатами царской стражи, собрались в огромном круглом зале. Ференика расположилась в секции для зрителей, где её никто не мог узнать.

При помощи управляющего устройства на запястье она заставила свет, льющийся из её тела, на время погаснуть, чтобы он не выдал её. Маскировка была далека от идеальной, но, учитывая толпу людей вокруг, вполне неплохой.

Но не для Девклиона. Он всегда находил Ференику взглядом, где бы та ни была. Даже если родной отец её не узнает, Девкалион с лёгкостью сделает это.

Это было довольно странно, но охранник Актора сразу же узнал девушку, когда она возникла перед ним, и без намёка на удивление отступил в сторону. Он непринуждённо поклонился ей, словно знал заранее, что она будет здесь, или как будто она всё ещё была невестой их хозяина.

Ференика быстро прошла мимо стражника, побежала за мужчиной, который шёл впереди, и крикнула:

— Принц-регент!

В темноте Актор медленно обернулся.