Поначалу Ференику узнали немногие, но вскоре вокруг неё собралась толпа людей.

— Кибелан, прошу, взгляни на моего пожилого супруга! Кибелан!

— Ференика! Дочь великого генерала Василиоса! Молю, сжальтесь над моей бедной дочерью!

Улицу наполнили печальные голоса. Все будто забыли, что она стала женой принца Девкалиона.

Они были переполнены радостью от того, что Кибелан, неожиданно покинувшая Евдокию несколько лет назад, вернулась во время гражданской войны.

— Такова воля царя?

Ференика делала вид, что не замечала знакомой картины: вдоль дороги, по которой она шла, люди в благоговении падали ниц. До неё доносились голоса плачущих от боли и молящих о милосердии.

Когда Девкалион был ребёнком, отец говорил ему: «Когда придёт время, покорно умри».

Он никогда не смел называть этого человека отцом.

Царь пожелал видеть единственным наследником сына, рождённого предыдущей царицей. А сына, рождённого второй царицей, он бессчётное количество раз пытался отправить в долину смерти.

Отравления, попытки убийства, инсценировки несчастных случаев и даже угрозы в адрес юного Девкалиона — за всем этим стоял царь. Над ним словно нависла тень любви отца к старшему сыну Актору.

Итак, Девкалион рос в ненависти своего отца и вырос, точно зная, что, пока жив его брат, у него нет другого выбора, кроме смерти.

Вероятно, мать Девкалиона преподала такой же урок Актору.

«Тебе не выжить, покуда жив твой брат».

Вражда между принцами давно стала вопросом жизни и смерти, а не наследования. Ференика всегда считала это неправильным. Но, так или иначе, принц-регент не считался с братом как с законным наследником.

Королевская семья Пелагон не отдавала предпочтение старшему сыну. Престол Евдокии должен был достаться тому из них, кто выживет.

Такая же участь когда-то постигла мудрого, ныне глубоко больного короля. Он был сыном скромной женщины, однако выжил и стал царём. Отец ныне покойной первой царицы и дед по линии матери помогли ему в этом. Вот и вся причина.

Царь даже не постеснялся обвинить младшего сына в попытке убить отца, чтобы сделать старшего полноправным наследником. Он сам приговорил сына к казни, а совет Антехе просто закрыл на это глаза.

Так Девкалион был изгнан из страны, став в глазах людей грешником, а не принцем.

Мальчишкой он в тайне уважал своего сводного брата, который был для него смертельно опасен. Он желал быть не царём, а воином, и мечтал не о светской жизни, а о простой жизни с Ференикой.

Если бы только ему удалось вырваться из цепких лап отца.

«Ференика, если бы я мог прожить жизнь рядом с тобой, то меня устроила бы даже роль пастыря».

Девкалион. Когда она вновь произнесла его имя, звук стал громче, но это уже не было похоже на звук сердцебиения. Ференика стиснула зубы.

Её сердце стучало так отчаянно, будто могло выскочить из груди. Ей захотелось самой вырвать его, чтобы хоть немного унять.

«Я сожалею, что родился царским сыном».

— Девкалион. Мой Девкалион.

«Лучше бы богиня не отметила тебя».

Оказавшись на площади королевского замка она спрыгнула с лошади. Впереди были видны его серебряные волосы.

Девкалион жив. Он ещё жив. Её кровь вскипела.

Ференика боялась, что он умер. Она действительно успела поверить в его смерть… Вокруг были солдаты принца-регента, но в тот момент, когда она заметила серебряные волосы Девкалиона, в её груди вспыхнула мимолётная надежда, словно пожар в зимнюю стужу. Порыв, граничащий с безумием.

— Девкалион!

Но наивная радость умерла в тот момент, когда меч Актора пронзил горло Девкалиона.

«Было бы здорово всегда быть вместе».

Следуя закону Евдокии, требующему отсечь правую руку предателю, Актор приказал страже поднять руку его мёртвого брата и хладнокровно отсёк запястье Девкалиона.

Он сделал это так просто, словно резал мясо.

«Хотел бы я, чтобы ты была только моей. А я всегда буду только твоим, Ференика.

Моё сердце будет принадлежать тебе даже после смерти. Где бы ты ни оказалась, не забывай об этом».