Ференика швырнула в сторону стрелу, которую держала в руке, и отчаянно рассмеялась. Её не волновали стрелы, не прекращающие сыпаться на голову.

Затем из тела Ференики вырвались слабо мерцающие огни, заставляя стрелу, летящую прямо ей в голову, вспыхнуть белым пламенем. Огонь поглотил стрелу без остатка.

С незапамятных времён подобные вещи не могли ей навредить. Даже если бы кто-то прямо сейчас ударил её камнем по голове или вонзил клинок между рёбер, ничего бы не произошло.

Никакие попытки убить её не венчались успехом. Вместо этого рану получал человек, поднявший на неё руку, а его оружие ломалось.

Потому что она была божественной «Кибелан».

Кибелан — женщина, избранная богиней Кибелой. Такую женщину называли не слугой, а дочерью богини. Она считалась самым почитаемым святым человеком в царстве.

Именно она впервые за сто тридцать лет заставила расцвести символ богини. На всех жриц Кибелан наносилась метка богини, но на её теле светящийся символ появился сам собой.

Она отличалась от предыдущей Кибелан, которую некий могущественный человек выбрал как самую красивую среди множества жриц. В отличие от её предшественниц, выбранных другими людьми, Ференика была избрана самой богиней.

Доказательством тому служил слабый свет, который защищал её даже сейчас, даже когда её гнали, как побитую собаку.

Это был дар, оставленный Богиней тому, о ком она заботилась. Доспех Святой Богини.

Да, Богиня по прежнему защищала её. Она оберегала девушку от любых ран, даже малейших царапин.

Её жизнь не оборвётся здесь.

Если умрёт Девкалион, то умрёт и её отец, возглавляющий армию к югу от столицы.

Мать Девкалиона, которая воспитала и её. Сам Девкалион и его друзья. Всё, что окружало Ференику, было скоротечно и в любой момент могло погибнуть. Но не она.

Ференика понимала, что за жизнь её ждала.

Мягкосердечные правители, боящиеся взять на себя грех убийства другого человека или даже собственного брата, часто прибегали к иным способом расквитаться с врагом. Например, выколоть преступнику глаза и заставить его прожить остаток жизни в темнице без окон, чтобы он не мог не только видеть, но и чувствовать ветер на своей коже или слышать звуки.

Ференика вдруг засмеялась. Принц-регент вовсе не был трусом, и он не стал бы бояться слабой девушки, которую можно просто запереть, как скот.

Может, он и не мог выколоть ей глаза, но ничто не мешало ему связать ей руки, ноги и завязать глаза, чтобы она ничего не видела до конца своих дней.

Так всё и будет, потому что никто не мог убить её.

— Как я и думал, вы живы.

— …

— Ференика Василиос. Я не знаю, куда вы направляетесь, но Его Величество регент приказал доставить вас в Люкке в целости и сохранности.

Всадник, обратившийся к ней не как к избраннице богини или жене второго принца Девкалиона, а как к дочери важного вельможи, подозвал своих подчинённых.

Всадники Никандроса, восседающие на своих конях, окружили её плотным кольцом.

— Ты говоришь, что Актор Никандрос велел увести меня в безопасное место, однако лучники осыпали тысячами стрел лес, где я была.

— В чём проблема? Вы не обычная женщина: даже если изрубить мечом всё ваше тело, вы не умрёте. Зато солдаты Паэтуса умирают как жалкие букашки.

— …

— Я в любом случае нашёл бы вас и увёл, раз таков приказ Его Величества. Регент милостив даже к женщине, помолвку с которой давно разорвал…

— Тогда слезай.

— Что?

— Я отправлюсь в Люкке, как и сказал Актор, так что слезай с лошади.

— Его Высочество первый принц — принц-регент Евдокии и лорд Никандроса. Не произносите его имя без разрешения…

Ференика подошла к лошади всадника, коротко извинилась перед богиней и сильно пнула лошадь.

— Будь ты проклят!

Конь, испугавшись неожиданного удара, встал на дыбы и с грохотом сбросил своего всадника на землю. Но когда Ференика протянула руку и выпустила немного света, лошадь тут же позабыла о боли и покорно последовала за ней.

Этот маленький трюк с «промыванием мозгов» позволял заставить животное делать что угодно, всего лишь немного злоупотребив целебной силой «Алтеи». Но это продлится недолго, потому что не была использована кровь животного.

Прежде чем оседлать боевого коня, Ференика мягко прикоснулась к кольцу, которое Девкалион подарил ей два года тому назад.

В день, когда они поженились в чужой стране под хлипким шатром.

Если она сможет ещё хоть раз прикоснуться к нему, то даже смерть не так страшна.

Девкалион был для неё всем. Они были предначертаны друг другу ещё в момент рождения.

Он был необходим ей как воздух. Для неё, не имеющей братьев, он стал названным братом и единственным мужчиной, которого знало её тело. С самого появления на свет она любила его больше жизни.

И Ференика не собиралась его терять. Даже если взамен придётся расстаться с собственной жизнью.

Словно не замечая своего хозяина, распластавшегося на земле, боевой конь поскакал с незнакомой девушкой в седле.

Она направилась в Люкку.