Ференика не обратила на это внимания и снова потянулась к Девкалиону. Её хрупкая рука крепко сжала край гиматия на его бедре. Хватка была не сильной, но решительной.

Не в силах снова оттолкнуть её, он крепко сжал маленькую упрямую ладонь на своём бедре. А затем тяжело вздохнул, будто едва сдерживал себя.

— Кэл.

— Ты сама знаешь, ради тебя я пойду на что угодно.

— Девкалион.

— Но ещё никогда в жизни я не ненавидел тебя так сильно.

— …

— Ты никогда не была так невыносима, как сегодня.

Слёзы катились по его щекам. Гордое лицо принца было омрачено слезами. Небывалое чувство поражения охватило его с головы до ног.

— Моя жизнь мне ненавистна, Ференика.

Стоя на коленях между её ног, Девкалион выглядел красивым, как не́когда выточенная из камня статуя свергнутого бога из древнего Илиона*.

*Илион или Илиос — древнее название Трои. Эпическая поэма Гомера «Илиада», действия которой происходят во время Троянской войны, описывает историю Илиона.

Безупречное тело, как у статуи Ареса, бога войны. Лицо, столь же яркое, как лицо бога солнца в полярную ночь, когда солнце не поднимается в небо. Потрёпанный гиматий, под которым поднималась и опускалась широкая грудь, переполненная отчаянием и презрением. Блестящее от слёз лицо искажал гнев, переплетённый с любовью.

Всё это принадлежало ей: его печаль, его страдания. И его любовь.

Она вошла через дверь под названием «печаль» и вышла через дверь под названием «радость». Как иронично: он считал её невыносимой, но она не находила его таковым.

Ференика потянула его за руку, повалила на кровать и забралась на него сверху.

В одно мгновение они поменялись местами. Её губы опустились на влажную щёку Девкалиона. Невесомый поцелуй осушил его слёзы.

Пока он разрывался от любви к ней, она испытывала разрывающее душу желание. Словно загнанный в угол зверь, у которого остались лишь инстинкты. Она желала его.

Несмотря на то, что знала, что он больше не тот, что прежде.

— Ты единственный, кого я люблю, — прошептала она ему в губы. — Остальное неважно.

Однако Девкалион отвернулся, отказываясь от поцелуя. Сильной рукой он взял её за плечо и попытался оттолкнуть.

Тогда Ференика опустила ладонь, наполненную Алтеей, на его шею. Не обращая внимания на возникшую боль в животе, она прикусила его губу.

Послав с кончиков пальцев мощную волну Алтеи по всему его телу, она на короткое время взяла контроль над телом мужчины, благословлённого богом войны.

Под тяжестью Алтеи он стиснул зубы.

— Ференика.

Несомненно, это было непозволительное злоупотребление Алтеей — священной силой, предназначенной для очищения и исцеления.

Дарованная сила сама по себе является благословением на всю жизнь, поэтому люди редко пользуются ей в личных интересах. А те немногие, кому хватило наглости присвоить силу, всегда сохраняли верность богине.

Никогда прежде человек, присваивающий силу и не знающий верности, не занимал такое высокое положение, как Ференика.

«Но если бы не контролирующее устройство, даже моей силы не хватило бы».

Контролирующее устройство, сковавшее лодыжку Девкалиона, подавляло его огромную Ортею.

Ортея в его теле была запечатана. Он всё ещё мог помешать Алтее исцелить его, но не мог избежать физического воздействия.

Ференика управляла Алтеей так, словно это была Ортея, и могла использовать её таким причудливым образом, какой и не снился бывалым воинам.

Девкалион, не способный воззвать к Ортее, оказался беспомощен перед её связывающим светом.

Он мог освободиться от её оков, даже не прибегая к Ортее, используя только физическую силу. Её ложная Ортея была странной по происхождению, но не представляла большой угрозы. Она просто исказила крошечную часть своей Алтеи, чтобы воспользоваться ей.

Но для этого придётся безжалостно разорвать её Алтею. В отличие от случая с исцелением, он должен будет атаковать её напрямую, столкнуться и пролить кровь.

Несомненно, у него хватило бы воли пролить собственную кровь, чтобы вырваться на свободу. Если бы только Ференика не была так близко. Если бы он не рисковал навредить ей.

Так было всегда. Она была его самой большой слабостью.

Ференика удовлетворённо улыбнулась.

Кончики её пальцев провели по его обнажённой груди. Там, где она прикасалась, оставался след мерцающего света. Боль усиливалась от каждого применения Алтеи, но наслаждение затмевало её.

— Чёрт побери, Ференика Василиос.

— М?

— Убери руку. Сейчас же.

Девкалион яростно сопротивлялся, глядя на неё. Ференика встретилась с ним взглядом. Её рука мягко скользнула по нижней части его живота и двинулась под гиматий.