Эпикид смотрел на Ференику бесстрастно, словно оценивал предмет, прежде чем сломать его.

А затем, взглянув на сына, пытающегося вынуть кляп, и на его израненное от ударов хлыстом тело, рассмеялся.

— На то, чтобы убить тебя, сына Пелагона, и уничтожить семью Тасос, потребуется время.

— …

— Признаю, это так. Зато я могу использовать твои преступления как предлог, чтобы прямо сейчас избавиться от твоей матери и сделать Ференику Василиос своей женой, как того требует её статус. Может, тогда ты наконец осознаешь своё положение.

— …

— Вместо того, чтобы разбираться с предательством преемника, я просто избавлюсь от твоей матери. Эту коварную женщину будут звать злобной Клитемнестрой*, заслуживающей смерти от руки мужа.

*Клитемнестра — в греческой мифологии жена микенского царя Агамемнона. Она вместе со своим любовником Эгисфом убила своего мужа Агамемнона.

— …

— В таком случае с твоей матерью будут обращаться не как с дочерью Тасоса, а как с ненужной вещью. Ведь она женщина, пытавшаяся убить мужа и привившая сыну безнравственную жизнь. Аксиотея сгинет раньше, чем твой дед, её отец, осмелится явиться сюда.

Даже если Девкалиону каким-то чудом удастся выжить, а после — убить своего отца, останется ли к тому моменту его возлюбленная тем, кем была?

— Станет ли дочь Василиоса смотреть на тебя таким же влюблённым взглядом, как сейчас, если по твоей вине будет разрушена её жизнь?

— …

— Сможешь ли ты вернуть умершую мать из-за реки Стикс?

В тот день Девкалион смотрел на своего отца так, словно был готов разорвать его на части и убить на месте.

А царь смотрел на него как на послушного выдрессированного пса. Похоже, он был рад, что им больше не нужно играть роли отца и сына.

— Оскалив зубы и убив своего отца, ты ничего не изменишь. Даже если твои враги будут мертвы, ты уже не сможешь вернуть то, чего лишишься. И до конца дней твоя жизнь будет лишена всякого смысла.

— …

— Знакома ли тебе боль от невозможности достичь того, чего желаешь больше всего на свете? Боль, из-за которой жизнь превращается в страдание, а смерть — в освобождение?

— …

— Жизнь — это болезнь. И лишь в смерти мы находим лекарство.

— …

— Поэтому я не желаю твоей смерти, сын.

Живи же. Взамен признай свою вину.

Ты был предателем с самого появления на свет. То, что мать родила тебя, — само по себе предательство. Твой грех в том, что ты родился моим сыном.

Это твой первородный грех, ты не можешь винить в этом кого-то другого.

Так прими же вину на себя и живи, приняв моё милосердие. Живи жалкой и бесчестной жизнью.

Или, если такой исход тебе не по нраву, пожертвуй своей матерью и возлюбленной, чтобы защитить честь принца.

Что из этого сделает тебя по-настоящему несчастным?

Конечно, царь хотел, чтобы его сын познал всё: боль, смерть, бесчестие и унижение.

Ему была необходима смерть Девкалиона, но он хотел, чтобы перед этим он страдал.

Если смерть причинит ему боль, то он убьёт его. Но если жизнь принесёт ещё больше боли, он заставит его жить. Жить до тех пор, пока он сам не захочет расстаться с жизнью.