С момента Собрания в Антехе минуло пять дней. Девкалиона, заключённого в темнице, вывели наружу.

Царь не изменил своего решения, изменилось только место заключения. Теперь принц был заточён в собственном поместье на окраине Люкки.

Девкалион провёл в темнице много времени, поэтому сейчас, выйдя наружу, из-за продолжительных пыток и голодания напоминал оживший труп.

Каждый день его обвиняли в грехах. Отрицание грехов имело свою цену, и цена эта — удары плетью. Закон Евдокии гласил, что лишь в страданиях можно доказать вину, или, в редких случаях, невиновность. Результат зависел только от обвиняемого, доказательство невиновности было лишь его заботой.

Но Девкалион вынес все пытки, не издав ни единого звука. Царь утомился ждать признания принца. Удары плетью не дали результатов, поэтому, как говорят, день за днём заключённому ломали пальцы, а после перерезали сухожилия на тыльной стороне правой руки и на запястье.

Девкалион был копейщиком, но его мучители позаботились о том, чтобы он никогда больше не смог держать копьё в руках. Или, по крайней мере, до тех пор, пока ему не будет даровано исцеление.

Изуродованная рука Девкалиона сохраняла свою форму лишь благодаря заключённой в ней силе Ортеи.

Его тело было усыпано шрамами и ранами так густо, что не осталось ни одного участка чистой кожи. Бёдра были разодраны, а спина исполосована плетью.

Пророчество древнего оракула гласит: «Лишь сын Пелагона может лишить жизни сына Пелагона». Потому Девкалион был довольно удобным пленником, который не умрёт, что бы с ним ни делали. Он испытывал только мучительную боль, близкую к смертельной.

Таким проклятым способом Девкалион пытался доказать свою невиновность. Боль была лишь временной, но если он ради избавления от неё признает грехи, его подданные падут.

С самого рождения он должен был многое защищать.

Как говорили в Евдокии, «кто невиновен перед богиней, тот невиновен перед царским мечом», что подтверждалось царским законом:

«Если по истечении ста дней пыток преступник не признает свою вину и останется в живых, считайте его невиновным. Он непорочен и чист».

Никому прежде не удавалось продержаться достаточно долго, чтобы не погибнуть и доказать, что он «чистый человек», а не «абсолютный грешник». Обычно заключённые теряли рассудок и погибали раньше срока. Даже если впоследствии удавалось доказать их невиновность, это не меняло ничего, кроме имени, высеченного на надгробной плите.

Но Девкалион всё выдержал. Изо дня в день он молча терпел боль, но ради возлюбленной обратил в ничто страдания, которые перенёс. А когда наконец вышел на поверхность, на нём было клеймо, означающее, что отныне он не человек, а животное.

Ференика впервые увидела, как жалко он выглядел под солнцем. В тот день она отчаянно проклинала царя. Выла, словно раненый зверь. В попытках исцелить его истратила всю Алтею до капли, пока её собственное тело не стало похоже на опустошённый сосуд. И весь день обнимала его дрожащими руками.

Царь дал им всего один день.

Это была их последняя встреча перед долгой разлукой. Той ночью Девкалион оставил её. Он ушёл с клеймом зверя, которое отказывалось исчезать, что бы она ни делала. Не давая никаких обещаний.

— Ференика, здесь нет твоей вины.

— Нет, это всё произошло из-за меня.

— Я признался в грехах только потому, что это правда. Скоро я совершу всё, в чём обвинил меня отец.

— …

— Я убью его и вернусь к тебе. Просто считай, что я поплатился за этот грех заранее.

Сейчас была только осень, но холод того зимнего дня из её воспоминаний уже сейчас ласкал кончики пальцев Ференики.