Уголок губ Актора поднялся в, казалось бы, издевательской усмешке. Короткий вздох сорвался с его губ.

— Хочешь отдать своё тело врагу ради жизни, которая ничем не лучше смерти? Девкалион будет рад это услышать.

— Мне не нужна жизнь, если погибнет он.

— …

— Считаешь, это слишком высокая плата за моё тело?

Что бы ни говорил Девкалион в прошлом, она уже мертва. Она оборвала свою жизнь, не думая о последствиях. Её жизнь окончилась в тот момент, когда на её губах оказалась кровь Девкалиона.

Всё, чего она желала, и всё, что ненавидела, — какое это имело значение для того, кто должен гнить в могиле?

Некогда сказанные слова и данные обещания оказались пустым звуком, им не суждено было исполниться. Ференике казалось, что даже она сама стала пустышкой.

Она вернула Девкалиона не для того, чтобы играть с ним в возлюбленных. Перед смертью она больше всего желала, чтобы он снова жил.

А второе её желание — смерть Актора Никандроса.

— Наоборот, Сибилла. Это ты предлагаешь слишком высокую цену.

— Но ты согласен принять эту цену?

Актор тихо рассмеялся.

— Если бы кто-то сказал, что купит у тебя за десять монет безделушку, цена которой одна монета, что ты подумала бы?

— Что передо мной либо мошенник, либо отчаявшийся человек.

— Честно говоря, ты стоишь гораздо, гораздо больше, Сибилла.

— Я всего лишь отчаявшийся человек.

Единственное, что ей сейчас было нужно, — это шанс. Неважно, что Девкалион в любом случае не умрёт прямо сейчас. Смерть всё равно поджидает его.

Девкалион умрёт — если не сейчас, то через четыре года. И даже если ему удастся избежать смерти через четыре года, она настигнет его позднее.

Это не изменится, покуда жив человек, стоящий перед ней.

— Прошу, Актор, спаси его.

Если такова цена за спасение жизни Девкалиона, она была готова смириться и встать на сторону первого принца. Несмотря на ненависть, которую Ференика к нему испытывала.

Однажды Актор сказал ей: «Любить тебя отвратительно, Ференика». Такие слова мог сказать только тот, кто испытал на себе эту отвратительную любовь.

С жалкими слезами на глазах она сказала, что стерпит что угодно, если это поможет спасти её возлюбленного.

Ференика задумала посеять семена предательства в рядах Актора точно так же, как он внедрил своих людей в окружение Девкалиона. А затем она потянет за ниточку и всё уничтожит. Сколько бы времени на это ни потребовалось.

В одиночку.

— Пожалуйста. Молю тебя, — Ференика медленно опустилась перед ним на колени. — Если для тебя я действительно стою десять монет…

— …

— …То забери эти десять монет, а взамен дай то, что в твоих глазах стоит одну монету.

Актор молча смотрел на неё. Не бросился поднимать на ноги и даже не попытался изобразить неловкость от того, что святая поклонилась ему.

Секунды тянулись невероятно долго. Наконец Актор медленно наклонился и коснулся рукой шеи Ференики, а затем большим пальцем поднял её подбородок.

Его взгляд обрушился на Ференику как водопад, льющийся со скалы.

Черты лица мужчины были изящными, но холодными, словно у высеченной из камня статуи в храме. На лице, не демонстрирующем ни намёка на волнение, серо-голубые глаза мерцали, как морская гладь морозной зимой.

Это было желание.

Уверенность в том, что она успела заметить перед смертью, окрепла. Вот она — слабость Актора Никандроса. Он не сможет отказаться от её предложения.

Его пальцы, держащие подбородок Ференики, промокли от слёз, текущих по её щекам. Глаза Актора на мгновение потемнели от жажды.

Невзгоды. Грусть. Злость. Ненависть. Все эти эмоции слились воедино на лице Ференики.

Слёзы были фальшивыми, но злость — настоящей, а ненависть — предельно чистой. Поэтому Актор поверил ей. Он решил, что она пришла, потому что у неё не было другого выбора. Поверил, что эта девушка склонилась перед ним и подчинилась ради мужчины, которого любила больше жизни.

Стоило ему протянуть руку — и он получит её целиком. Это было легко.

Сквозь пелену фальшивых слёз Ференика наблюдала, как губы Актора медленно зашевелились.

— Сибилла, я предпочитаю точные расчёты. Довольствоваться объедками — удел купцов, а не наследника престола. Мне не нужна такая игрушка, как ты…

— …

— Так что вместо того, чтобы быть игрушкой, стань моей женой, Ференика.

Глаза Ференики широко распахнулись. Он предложил вернуться к тому, с чего они начинали, хотя прекрасно знал, что у неё нет таких талантов, как, например, умение доставлять мужчине удовольствие, а её характер просто невыносим.

Тем не менее Актор Никандрос сделал ей предложение.