Полагаю, в этом мире ты несёшь за себя личную ответственность, точно так же, как при исследовании мест с привидениями. Радости и несчастья, что скрываются в тени, — все они находятся на выбранном пути. В этот раз я познал это на собственном нелёгком опыте. Маленькая узкая тропка может вести к чистому роднику. В конце широкой и светлой дороги может поджидать зверь. Никто не знает, что ждёт нас в будущем, так что только вам решать, в какую сторону отправиться на этом распутье. Даже если держать глаза и уши открытыми и хорошенько думать головой, всё равно можно ошибиться. Но неправильно винить себя или окружающих, когда это происходит. Скорее, следует получать от этого удовольствие. Думаю, так жизнь будет намного лучше.

— …Думаю, так жизнь будет намного ярче.

Я рассеянно размышлял обо всём этом, раскинувшись на лавочке в Токийском вокзале. Экзамены у меня закончились, и мы с сестрой собирались домой. Я возвращался обратно в Фудзиэду, чтобы наконец расставить всё по своим местам. Акира обсуждала это с отцом, но тот просто вздохнул: "А, понятно", словно сбрасывая тяжкий груз со своих плеч. В любом случае, то, что я до сих пор даже не посетил могилу матери, было высшим проявлением сыновней непочтительности. Поэтому я собирался уделить немало времени для рассказов обо всём произошедшем со мной.

— Эй, Наги! — внезапно раздался такой гневный крик, что люди за сотню метров разом обернулись. — Какого чёрта ты там расселся так беззаботно на этой скамейке?!

Я повернулся на голос и увидел свою сестру — двадцатидвухлетнюю Акиру Ямада, держащую в руках кучу ланчбоксов, журналов, упаковок чая, сувениров и прочих малопонятных вещей. Она откинула назад свои пышные рыжеватые волосы и устремила на меня свой недобрый взгляд.

— Бедная девушка вынуждена в одиночку тащить весь этот багаж, пока ты, бестолочь, развалился спокойно на лавочке!

— Ой, извини, — ответил я практически рефлекторно и бросился помогать ей, чуть не споткнувшись по дороге.

— Знаешь что? Это ведь я оплатила тебе билет, так? Я приплюсую это к тому, что ты уже был мне должен за недавний переезд, поэтому давай-ка ноги в руки и отрабатывай долги, окей?

— …Ладно.

Я надеялся, что после всего произошедшего она станет хоть немного более добродушной и снисходительной, но, видимо, это было наивно с моей стороны. В любом случае, до возвращения домой оставалась всего неделя. Несмотря на то, что это был только второй её год работы в компании, сестра без колебаний взяла оплачиваемый отпуск и поселилась в моей квартире до самого нашего отъезда. Она взяла на себя заботу о еде и стирке, но взамен захватила себе место, где я спал, я больше не мог выбирать, что смотреть по телевизору, и лишился своего права на первую ванну. Со всем этим, экзамены мне удалось сдать исключительно благодаря семейному ресторанчику, открытому до поздней ночи.

В общем, всё как и ожидалось от предводительницы девушек, Акиры Зари, в прошлом известной на всю Фудзиэду.

— Вот, держи это всё. А, и ещё ты мне должен за обед с чаем, верно? Лучше бы тебе найти подработку и расплатиться со мной поскорее. Первые три месяца, так уж и быть, без доплаты, но дальше ты на счётчике на десять процентов ежемесячно.

…Дьявол. Она сущий дьявол. Интересно, она понимает, что я — бедный студент, у которого едва хватает денег, чтобы платить по счетам?

Сестра сунула мне в руки все шесть бумажных пакетов, а затем спросила:

— Так ты что, не заметил?

— Чего? — спросил я в ответ, и она цокнула языком, расправляя свои пышные волосы.

— Вот поэтому тебя и считают болваном. Удели чуток своего внимания на окружающих.

Я послушно огляделся и увидел молодую девушку, болтающую ногами на лавочке у лестницы. Знакомая форма с белой блузкой и чёрным галстуком принадлежала Мицуруги Ёиши.

— Ох, это же она. Откуда?..

— Вперёд, двигай к ней. У тебя меньше двух минут до отправления поезда, так что давай, в темпе.

Эти наставления, однако, не помешали моей сестре оставить все вещи на меня. Она как ни в чём не бывало повернулась и спокойно ушла к поезду. Пришлось мне тащиться к скамейке Ёиши со всем багажом в руках.

— Привет.

Девушка слегка подняла голову на мой голос.

— Ты что здесь делаешь?

Но она ничего не ответила, продолжая безучастно смотреть себе под ноги.

— А, понятно. Ты пришла проводить меня, да? Я уж думал, что больше не увижу тебя.

Я подсел к по-прежнему молчащей Ёиши и с широкой улыбкой на лице сказал:

— Не волнуйся, я обязательно вернусь. Я собираюсь домой, чтобы наконец открыть фусума, раз и навсегда. Неважно, что будет по ту сторону — я приму это и непременно вернусь.

Под конец я почувствовал спазм в груди, но продолжил говорить, не останавливаясь, чтобы не подать виду.

— Но, знаешь, на самом деле… это всё как во сне, — пробормотал я, и Ёиши посмотрела на меня. — Я имею в виду, в переносном смысле. Многое всё ещё не укладывается у меня в голове. Поверить не могу, что приду домой и обнаружу, что мамы больше нет… До сих пор не могу этого принять.

Я собирался сказать всё как можно более непринуждённо, но голос сорвался и вышло довольно жалко.

Однако Ёиши вдруг произнесла нечто неожиданное.

— Насчёт твоей матери… Она здесь.

— Что?

Ёиши медленно достала из сумки что-то завёрнутое в белую материю. Осторожно, обеими руками она сняла ткань — это оказалась старая кукла кокэси. По моей спине пробежал невыразимый холод.

— Ты… Это… Это же…

— Это трофей.

Ёиши убрала фигурку обратно в сумку. Её тёмные глаза сияли от радости.

— Покажи ещё раз. Это ведь не может на самом деле быть…

— Отказываюсь. Я сама её добыла.

Нет, такого просто не могло быть. Она просто пыталась напугать меня, купив похожую куклу в какой-нибудь антикварной лавке или вроде того. Я старался себя убедить в этом, но… Это ведь была Ёиши. С ней такие жуткие вещи с лёгкостью становились реальными, поэтому я сдержался и не стал развивать эту тему. Всё-таки, я проходил период восстановления, мне следовало избегать новых потрясений.

— Так ты специально приехала на вокзал, чтобы показать это мне? — спросил я, и Ёиши снова умолкла. Я тоже пребывал в растерянности, не зная, о чём можно поговорить за столь малое время. Так и мы потратили оставшиеся минуты, сидя на лавочке, словно изображая едва начавшую встречаться пару, которой предстоит скорое прощание.

В конце концов, объявление об отправлении поезда эхом прокатилось по перрону.

— Ну что ж… Мне пора.

Я встал, и Ёиши тоже молча поднялась на ноги. Когда я уже подошёл к дверям поезда и собирался втиснуться туда со своей кучей пакетов, сзади раздался её голос.

— Старшая школа Комей, первый курс, группа А. Ёиши Мицуруги, шестнадцать лет.

Я с удивлением обернулся. Ёиши стояла позади, сцепив руки за спиной. В это время прозвучал сигнал к отбытию, и я поспешил забраться в вагон.

— В следующий раз, если мы снова встретимся… — начала Ёиши, но тут двери поезда закрылись. Тем не менее, она продолжала говорить. Я изо всех сил старался прочитать её слова по движениям губ. Конечно, я этому никогда не учился, но каким-то чудесным образом послание дошло до меня.

— …я стану твоим другом.

Ёиши выглядела довольно напряжённой, произнося это.

— Да ты, должно быть, шутишь, — рассмеялся я. И что было мочи замахал ей рукой, прижимаясь лицом к окну в отходящем поезде.

Не знаю, удалось ли мне передать таким образом свой ответ. Что ж, значит, я постараюсь вернуться как можно скорее. На лице Ёиши было такое печальное выражение, когда она пришла проводить меня. И поэтому я собираюсь сказать ей следующее:

"Мы не просто друзья. Мы — напарники".