Желание

"Тьма бездонна и тепла, словно вода".

Так говорил американский писатель-мистик в своей единственной работе, изданной на японском. "Отчаяние Баумкухена". Я прочитал этот роман в школьной библиотеке, когда ещё учился в старших классах. Вообще, я не слишком люблю читать, но эта книга стала для меня исключением. Она оказалась по-настоящему интересной. Автор воссоздал запутанный мир в комичном стиле и это действительно был тот редкий случай, когда я просто не мог оторваться от чтения. После приезда в Токио я пробовал отыскать другие его произведения, однако все мои поиски закончились неудачей. Тем не менее, я кое-что выяснил. Книга, которую я читал, была единственной работой этого автора, переведённой на японский язык. Кроме того, до меня дошли неутешительные новости.

Как раз в то время, когда я читал его книгу в старшей школе, в далёкой Америке писатель упал с дамбы и скончался.

Говорят, это была дождливая ночь. Кто-то считал, что это самоубийство, другие назвали это несчастным случаем, но как человек, читавший его книгу, я был очарован ночью, когда он стоял на дамбе прямо перед своей смертью.

Просто тёмные, бесконечные, бездонные массы воды.

Возможно, он не смог побороть желание познать глубину тьмы?

Я думал об этом, стоя прямо посреди бескрайней черноты.

Тьма и в самом деле похожа на воду.

Она окружила меня теплотой, окутала, рассеивая слабый свет моего фонарика. Темнота словно пыталась поглотить меня без остатка. Такое чувство преследовало меня в этом месте — заброшенной больнице на горе, закрывшей луну и облака.

— Эй, давай вернёмся? Здесь повсюду осколки стекла и стены начинают осыпаться. Тут опасно. Кроме того, здесь могут собираться всякие маргиналы.

Я старался придумать ещё причины для отступления, но…

— В этом мире не существует безопасных мест с привидениями, — сказала Мицуруги Ёиши с небывалой живостью.

Одетая в летнюю школьную форму, она шла впереди. Фонарик в её руке подсвечивал путь сквозь погружённые в тень коридоры. Её чёрный галстук и белая блузка полурастворились в темноте, напоминая мне сцену из какого-то фильма. В другом месте и в другое время я счёл бы это забавным, но сейчас её застывшее белоснежное лицо вызывало страх.

Был третий час ночи. Мы с Ёиши осматривали заброшенный госпиталь в горах Хатиодзи.

Оконное стекло лежало в осколках, а разбросанные листы линолеума покрывали собой остатки медицинских записей. Плакаты на стенах были рваными и уже начали подгнивать. Если посветить на них фонариком, они напоминали манящую к себе девушку, покрытую кровью. Но хуже всего было то, что, хотя мы и шли во мраке одни, я чувствовал присутствие множества людей.

— Про эту больницу давно ходят странные слухи.

От зловещих слов Ёиши воздух вокруг продолжал холодеть.

— Шум машин из подвала, который можно услышать, несмотря на то что здесь нет электричества. Призраки медсестёр, блуждающие по больнице. Пустая инвалидная коляска, преследующая тебя…

— Прекрати сейчас же, нашла время.

— Но есть один слух, выделяющийся из всей этой чепухи, — отозвавшийся эхом в темноте голос Ёиши был наполнен силой. — Говорят, что количество людей, посетивших это место, изменялось.

— Количество людей изменялось? — переспросил я. — Это одна из тех старых небылиц, когда входит четыре человека, а потом их оказывается пятеро? Я часто встречаю такие истории.

Несмотря на моё замечание, Ёиши с увлечением ответила мне:

— Я слышала, что число людей уменьшается.

"Похоже, такое начало истории не приведёт к хорошему концу", — подумал я, а Ёиши продолжила:

— Если заходит четыре человека — внутри оказывается три. Если заходит пять — становится четыре. Зашедшие пугаются, не зная куда исчез их спутник. Но когда они выходят из больницы, число людей вновь становится прежним.

Мне послышалось что-то в темноте. Кажется, этот звук исходил не от нас.

— Самое интересное в таких историях — разница в восприятии. Если спросить пропавшего человека, он ответит, что всё время был вместе с остальными. Тем не менее, другие скажут, что его с ними не было. Где, в таком случае, находился этот человек? И с кем он был всё это время?

Воздух становился всё холоднее.

В какой-то момент я понял, что не знаю, где нахожусь. Хоть я и должен был стоять на твёрдом бетонном полу, вокруг себя я не чувствовал ничего, кроме непроглядной тьмы. И я больше не был уверен наверняка в том, что говорю с Ёиши.

Эх, и зачем я пришёл в это место?

Мне казалось, что в прошлый раз я усвоил урок, так почему же я делаю что-то подобное снова? Я должен был ещё тогда принять, что это не моё. Когда в её глазах и голосе появлялись признаки жизни, мир начинал искажаться. Мои мысли, чувства и убеждения безжалостно рвались на части вместе с реальностью вокруг меня, и я чувствовал, как меня медленно затягивает в образовавшееся отверстие.

Опираясь на свет у своих ног, я следовал за Ёиши, которая без колебаний двигалась вперёд…

И готов был вот-вот расплакаться.

【О паранормальных местах, которых стоит избегать!】

Всё началось с этой темы на оккультном сайте "Икаигабучи".

Она была почти сразу стёрта администратором Кришной. Но, к сожалению или к счастью, я успел прочитать её до удаления. И кое-что привлекло моё внимание.

・Глубоко в горах Хатиодзи

・Покинутая больница

・Отважившиеся пойти туда сходили с ума

Я вспомнил. Это обсуждалось на прошлой встрече любителей паранормального, той самой, которую посетила Ёиши. В рассказах тогда упоминали историю о заброшенном госпитале. Неизвестно, что произошло, но все вернувшиеся оттуда попали в психбольницу — и только один человек смог сказать: "Ёиши". Её и так всегда считали ненормальной, но именно после этого случая стали называть "проклятым существом". Спустя несколько недель слухи о Ёиши распространились в сети и она стала персонажем вроде Садако.

Если встретишь её — умрёшь через семь дней. Если заговоришь с ней — будешь проклят.

Ходило множество догадок о том, кто она и как выглядит. Однорукий человек, окровавленная девочка и куча других подобных версий. Все эти слухи раздражали меня.

Я пообщался с ней немного во время прошлого инцидента. И знаете что? Ёиши не столь чудовищна, как все считают. Она просто немного странная старшеклассница с глубокими познаниями в оккультизме. Хотя, действительно, иногда бывают моменты, когда можно усомниться в её психическом здоровье.

Вот такое у меня сложилось о ней впечатление.

Если бы я выяснил, что именно произошло здесь в тот раз, возможно, мне удалось бы хоть немного очистить её репутацию.

Сразу после лекции я поспешил к западным воротам университета. Было уже около трёх часов дня и ученики старшей школы расходились по домам. Подумав, что вряд ли имеет смысл расспрашивать Кришну на эту тему, я решил действовать напрямую.

— Эй, Ёиши!

Мне не пришлось долго ждать. Вскоре показалась знакомая мне фигура черноволосой девушки с бледным бесстрастным лицом. Я окликнул её, стоя в тени у фонарного столба.

— Подожди, я хочу кое-что у тебя спросить, — сказал я, и быстрым шагом подошёл к ней, пока она не ушла. Ёиши, обернувшись, удивлённо посмотрела на меня.

"Её глаза, как всегда, напоминают стеклянные бусинки" — подумал я.

— Ты ведь ходила в заброшенный госпиталь в горах Хатиодзи после той офлайн встречи?

На какое-то время лицо девушки стало задумчивым, словно она вспоминала старого друга детства. Затем она кивнула.

— Ходила.

— Что произошло с людьми, которые пошли с тобой в тот раз?

— Это была офлайн встреча. Я не поддерживала ни с кем связь.

— Знаешь, один из них до сих пор находится на лечении. На лечении в психиатрической больнице, — и я пересказал ей то, что говорил Зиппо на прошлой встрече.

Той ночью знакомый Зиппо был там вместе с ней. После чего он, повторяя лишь имя "Ёиши", был госпитализирован в психлечебницу.

Услышав мою историю, Ёиши лишь слегка склонила голову набок.

— Разве это не имеет к тебе отношения? В любом случае, что произошло там тогда?

— Что… Я услышала про это место обитания призраков и пошла туда, вот и всё.

— Но ведь ты знала, что там опасно, так? Почему ты не удержала их?

— Эти люди не остановились бы, скажи я им: "Это место настоящее".

— …Но…

Пожалуй, да… Мне бы тоже захотелось пойти, услышь я такое.

Но нет же. Проблема вовсе не в этом. Я уже понял, что Ёиши особенная. Она сильно отличается от обычных любителей оккультизма. Она должна была знать, что это место в самом деле опасно. Знать это и не предупредить остальных, кто же так поступает?

И тогда, словно читая мои мысли, Ёиши сказала:

— Каждый сам несёт за себя ответственность в паранормальных местах. В этом мире так было и будет всегда.

Её холодный тон рассердил меня.

— Тебе всё равно? Вот почему люди считают тебя ненормальной.

Ёиши лишь вздохнула.

— Нельзя заставить людей молчать. Особенно в интернете, — сказала она и пошла дальше.

Мне начало казаться, что это бесполезно. Я волновался и пытался поддержать её, так что её отношение было довольно грубым. Тем не менее, когда я видел её тонкую худую фигурку, мне становилось грустно. Ёиши была похожа на странника, идущего тернистым путём в одиночку. Казалось, что она несёт на себе все тяготы и страдания этого мира.

— Боже, ладно.

Я снова догнал её. И, следуя за ней, решил так или иначе продолжить разговор.

— Тогда расскажи мне правду. Что там произошло? Я напишу об этом.

Ёиши остановилась и окинула меня любопытным взглядом.

— Не понимаю, зачем это тебе.

— Просто расскажи, — повторил я.

И мне показалось, что нечто шевельнулось в её глазах.

— Ты действительно хочешь знать?

Её взгляд пугал меня. Что-то открывалось в глубине этих тёмных, всевидящих глаз. Казалось, что я стою на пороге какой-то непостижимой истории, и меня начинает затягивать внутрь. Мой инстинкт самосохранения предупреждал об опасности, отчаянно крича мне повернуть назад.

— Если ты хочешь знать, несмотря ни на что… — Ёиши продолжала, всё ещё глядя вдаль, — Было бы быстрее, если бы ты пошёл туда.

— Пойти в госпиталь?

Ёиши кивнула и слегка свела брови.

— Честно говоря, я сама ещё не поняла, что не так с этим местом.

— …Что?

Это не укладывалось у меня в голове. Вот значит как. Подобная ситуация довольно необычна.

От неприятного удивления я лишился дара речи. Мои колени начали дрожать, но Ёиши продолжала:

— С этого момента, каждый несёт ответственность сам за себя.

…и так, мы с Ёиши прибыли сюда на поезде.

В самом деле, только я ответственен за то, что случится со мной. Пытаться помочь ей, не осознавая собственных возможностей — вот причина, приведшая меня в это жуткое место.

В густом мраке мы спустились в подвал госпиталя и продвигались по тёмному, влажному, отсыревшему проходу.

Моё дыхание стало тяжёлым, возможно, из-за грязного воздуха. Сердце стучало так сильно, что, казалось, готово было вырваться сквозь одежду. Не раз я думал, что не могу уже идти дальше.

Почему я продолжаю? Почему я не могу просто схватить Ёиши за руку и сказать, что мы уходим?

В этот самый момент… Я снова услышал треск где-то поблизости.

Я отпрянул, словно что-то схватило меня за сердце.

— Ч-что это был за звук? Его уже было слышно… — спросил я, но Ёиши просто ответила "Кто знает?", продолжая идти по коридору.

— Кто знает… ты слышала это, да? Было довольно громко.

Я стоял, сжавшись, и продолжал водить фонариком вокруг.

— Здесь, — прозвучал впереди голос Ёиши.

Я посмотрел в её сторону — Ёиши стояла перед дверным проёмом. Подойдя ближе, я увидел, что её фонарик освещает табличку с надписью "Вторая кладовая комната".

— Что здесь?

— Здесь исчез один человек.

— …Да? — я сглотнул и спросил: — То есть, что? Эта история с пропажей людей…

— Правдива.

— Неплохо бы заранее о таком предупреждать, — нервно возмутился я, но всё, похоже, начинало проясняться. Тем, кто исчез, был госпитализированный друг Зиппо. Естественно, любой попал бы в психиатрическую лечебницу, застряв один в таком жутком месте. Меня самого уже едва держали ноги. Но погодите — зачем тогда ему повторять имя Ёиши? Из-за чего всё же у неё такая репутация?

Ёиши спокойно покачала головой.

— Неверно.

— …А?

— Той, кто исчез, была я.

От её слов у меня по коже пробежали мурашки.

— Я всё время была вместе с остальными. Но, когда мы покинули больницу, они сказали, что меня с ними не было. Мы убедились, что наши воспоминания идеально совпадают вплоть до этой комнаты. Тем не менее, выйдя из здания, мы помнили события по-разному. Для них меня не было внутри, а я помнила, что шла вместе с ними, с начала и до конца. В таком случае — кем были те люди, с которыми я была всё это время?

Пока Ёиши радостно рассказывала, что произошло, я смотрел на её белоснежный, резко очерченный во тьме профиль. И думал, что мне никогда не стоило сюда приходить.

— Почему наши воспоминания отличались и отчего это случилось? Я хочу знать.

Ёиши с зачарованным взглядом подошла к двери, затем снова обернулась ко мне.

— Эй, страшно? — спросила она, глядя мне в глаза. — Каково это, бояться? — и с этими словами она исчезла в комнате.

Я остался один в темноте и заколебался.

"Да, я боюсь. Конечно. Поэтому я иду домой, удачи".

…Как просто было бы, если бы я мог сказать так и уйти.

Однако, когда уровень человеческого страха переходит определённый порог, ноги перестают двигаться. Просто сдвинуться с места становится подвигом. И ощущается так, словно этим ты привлекаешь внимание чего-то, что не можешь увидеть во тьме. Для этого нужен совершенно другой уровень мужества.

Более того, сам факт присутствия здесь Ёиши означал, что я не могу просто уйти. Сбеги я сейчас — и меня всю жизнь называли бы "королём трусов", бросившим молодую девушку одну в тёмной ночной больнице.

У меня не было другого выбора. Я шагнул в приоткрытую дверь.

Внутри было даже темнее, чем в коридоре. Если бы у темноты была плотность, здесь она была бы ещё гуще. Посветив фонариком, я увидел, что нахожусь в палате размером в пятнадцать-шестнадцать татами. В центре стоял письменный стол, а вокруг него были разбросаны незнакомые мне инструменты. У стен лежало несколько упавших шкафов с разбитыми стёклами, бумаги из них были раскиданы по полу.

Осматриваясь, я задел что-то ногой. Пивная банка. Оглядевшись вокруг, я увидел ещё банки, смятые сигаретные пачки и пустые пакеты из-под закусок. Видимо, всё это осталось от тех "неблагодарных", которых так презирала Кришна. По выходным в этой больнице, вероятно, устраивали игры на храбрость.

— Должно быть, это довольно популярное место, — сказал я, и далеко в темноте отозвался скучающий голос Ёиши.

Я направил луч света в ту сторону и обнаружил её рядом со шкафом. Ёиши подсвечивала себе фонариком, просматривая ящики и медицинские записи. Вскоре, исчерпав весь материал для изучения, она подошла ко мне.

— Я уже видела это прежде, — Ёиши посветила на вещь, которую протягивала мне. Это была старая записная книжка.

— Что это?

Открыв её в свете своего фонарика, я понял, что это дневник. Каждый лист был исписан от края до края, большинство записей сделаны хираганой. Время от времени встречались цветные рисунки людей и машин — похоже, всё это было написано больным ребёнком. Я листал страницы и заметил, что текст обрывается посреди одной из них. На ней стояло число — 16 августа 1991 года. А дальше, поперёк листа, большими буквами было нацарапано…

"Пожалуйста, исправьте мою болезнь".

Эти слова ножом врезались мне в сердце. Я стоял и ошеломлённо смотрел на жёлтую записную книжку.

— Имя совпадает. Вероятно, это написал тот ребёнок.

Ёиши протянула мне лист бумаги. Медицинская карта с историей болезни восьмилетнего мальчика. А в конце лишь официальная дата смерти.

— Он умер,— пробормотал я, и Ёиши кивнула. Затем она направила свет на противоположную стену и перефразировала мои слова:

— Предполагается, что он умер.

Я потерял дар речи.

На стене… Хираганой, тем же почерком, что и в записной книжке…

"Я сделаю всё что попросите, если вы исправите меня".

Надпись была огромна. Каждая буква размером с две человеческие головы. И написана она так высоко, что даже взрослому сложно будет туда забраться.

— Это… написал тот мальчик?

— Кто знает, — Ёиши водила лучом фонарика, освещая стену от одного конца до другого. — Проблема не в том, кто написал это.

"…Тогда в чём проблема?" — подумал я, но мне показалось, что если Ёиши ответит, всё станет ещё более жутким. Я решил спросить её позже, когда мы вернёмся в хорошо освещённое место. Видите, я немного вырос.

Но в этот самый миг…

Свет пропал. Всё вокруг покрылось мраком, и я в страхе отшатнулся.

— Э-эй, зачем ты выключила свет…

И тут я понял…

…Нет. Ёиши была не единственным человеком, освещающим это место. У меня тоже был фонарик, и я его не выключал.

Несмотря на это, кругом стало темно.

Я вновь услышал трещащий звук.

Казалось, что он отдаётся эхом издалека, но в то же время находится у самого моего уха. Это было похоже на звук рвущегося воздуха, словно трескалась стена, которую я не мог увидеть. И в то же время я что-то почувствовал. Запах гниения, похожий на запах реки, заполненной мёртвой рыбой.

— Эй, Ёиши… — сказал я дрожащим голосом, но ответа не последовало. — …П-прекрати это, эй…

Я бесплодно щёлкал выключателем своего фонарика, как вдруг…

*треск*…*хрусь*…*треск*

Резкие звуки эхом прозвучали вокруг меня. Это он. Звук разматываемой и рвущейся полиэтиленовой плёнки.

Что-то схватило меня за руку. Я едва не закричал, но голос Ёиши заставил меня присесть на месте.

— Молчи.

От её резкого шёпота крик застыл у меня в горле. Тишина и темнота воцарились вокруг.

Нет… На краю этого безмолвного, наполненного напряжением мира, я чувствовал, что что-то не так. Я мог слышать бесконечный поток тихого шума. Здесь есть кто-то ещё? Или это животное, а может насекомое? Я пытался так думать, но чувствовал что-то конкретное. Это точно было не животное — это было нечто, имеющее форму человека.

И оно медленно приближалось к нашей комнате из дальнего конца коридора.

Я залился слезами. И признал, что я — слабак. Если бы я только мог выбраться отсюда живым. Я бы никогда не пошёл в паранормальное место вновь. Я бы больше не следовал за странными словами Ёиши. Я бы дописал своё письмо маме и жил простой жизнью студента, почтительно относящегося к родителям и занятого только учёбой и работой. Точно. Я ведь приехал в Токио, чтобы помочь семейному бизнесу пиломатериалов. Однако, я бесцельно проводил время на оккультном сайте — и в итоге был покаран за проникновение в место вроде этого. Это всё наказание за то, что я не написал письмо моей матери, как обещал. Я был неправ. С этого момента я буду жить достойной жизнью. Поэтому, пожалуйста. Пожалуйста. Я не знаю, что происходит, но, заклинаю — исчезни. Возвращайся в свой мир.

Но… разрушая мою молитву богам…

"Изыди!"

Крик Ёиши прогремел как взрыв, и стол рядом со мной отозвался громким звуком удара.

Кажется, Ёиши пнула его. Что-то разбилось, и по тихому, прежде заброшенному госпиталю разнёсся грохот. Вместе с этим я почувствовал, что моё тело опять слушается меня. Свет снова включился, тьма рассеялась, и я увидел…

Я увидел… Через слегка приоткрытую дверь, в коридоре…

Старые, потрёпанные кроссовки с голубыми шнурками.

А затем, обутую в кроссовок, вытянутую, худую, синеватую, гниющую, разлагающуюся ногу ребёнка.

— А… уаа!!

Я закричал вместе с Ёиши.

— Это неправильно! — громко воскликнула Ёиши, оттолкнув мою руку. — Это бессмысленно! Это излишне! — она продолжала что-то кричать.

Как девушка с таким хрупким телом может издавать такие громкие звуки? Её голос пугал меня. Но он, кажется, потревожил что-то, что я не в состоянии был заметить. Бесчисленное множество незримых вещей, казалось, ползали и двигались.

Ёиши вскочила и побежала к коридору. Возможно, она преследовала нечто, чего я не мог воспринять, или, может быть, она просто пыталась сбежать.

— П… подожди, подожди меня!

"Да какого чёрта!" — подумал я, и последовал за ней спустя секунду.

Выскочив через дверь, которую Ёиши полностью снесла, я очутился в коридоре.

— Эй, постой, Ёиши! — я посветил фонариком в проход, но она не стала ждать.

— Вот гадина, ну ладно.

В средней школе я ходил в баскетбольный клуб и даже был разыгрывающим. Я был уверен в быстроте своих ног.

Однако Ёиши была ещё быстрее. От её обычной медлительности не осталось и следа. Её чёрные волосы метались из стороны в сторону, пока она бежала словно молодой олень, отдаляясь от меня. По пути, случайно или нарочно, она свалила больничную ширму и засохшие растения. Это заставило меня на миг забыть о том, что это паранормальное место, и напомнило, как мы шалили, когда учились в начальной школе. Конечно, сейчас уже стыдно немного, но тогда мы боялись только сердитого лысого парня, который гонялся за нами — и это было весело! Возбуждение того времени внезапно снова проснулось во мне. И в этот раз это стало ничем иным, как моим спасением. Я развеял препятствия, которые врезались в мои ноги и плечи и продолжал бежать. Волнение одержало победу над страхом. Пронёсшись через коридор подвала, я взлетел по лестнице и свернул на первый этаж. Я преследовал Ёиши, которая бежала далеко впереди.

— Эй, Ёиши!

Я пинком распахнул входную дверь больницы и выскочил на улицу…

Там никого не было. Я оказался на заросшей травой стоянке, где слышны были только звуки насекомых.

Ещё никогда я не чувствовал такого облегчения от лунного света. Сердце, казалось, вот-вот взорвётся от моей первой серьёзной пробежки за последнее время. Стоя под сияющей голубовато-белой луной, я положил руки на колени и отдышался. Едва только моё дыхание успокоилось, передо мной появились чёрные кожаные ботинки.

Подняв глаза, я увидел, что Ёиши смотрит на меня.

— Почему ты побежала, не подождав меня? — возмутился я, хватая ртом воздух, но Ёиши лишь язвительно фыркнула:

— Жалкое зрелище.

— …Что, прости?

— Это место вызывает лишь жалость.

В темноте ночи она впилась взглядом в мрачное бетонное здание…

И её стошнило. Внезапно, её вырвало прямо на асфальт стоянки. Прозрачная жидкость переливалась в лучах лунного света.

Остолбенев, я наблюдал за ней и подумал, что выглядит это довольно завораживающе.