Древний дракон Эрухабен увидел, как Второй Император вырвалась из ямы, окружённая ярким светом, словно вылупившись из яйца.

— .......

Кейл и дети упали прямо в тюрьму.

На мгновение взгляд Эрухабена задрожал. Он лишь с задержкой осознал, что его собственное тело ощутимо качнулось.

Тюх.

Он бессильно опустился на землю. Всё тело лишилось сил.

«Худший вариант».

Случилась самая скверная ситуация из всех возможных.

Приходилось ли ему хоть когда-то чувствовать себя настолько беспомощным? Он проигрывал много раз, но нынешнее положение кардинально отличалось от прежних поражений.

Дракон, проживший более тысячи лет, осознал, что в момент настоящей беспомощности не остаётся никаких чувств.

Ни гнева, ни страха, ни тревоги.

Ни одной эмоции, ни единой мысли.

— Надо... надо подумать...

Верно.

Необходимо подумать.

Что он должен сделать прямо сейчас?

— ...!

Второй Император взглянула на него.

Нет, она смотрела в эту сторону — на остатки верующих, так и не успевших сбежать. Заметив это, Эрухабен инстинктивно поднялся на ноги.

— Проклятье.

Изо рта вырвалось ругательство.

Нужно спасать верующих.

Вот только вместо того, чтобы тратить время на спасение этих людей, уж лучше бы он остался рядом с детьми.

Прекрасно зная приоритеты, почему же он не смог поступить правильно? Впрочем, у этой задачи просто не существовало верного решения.

«И всё же...»

Нахлынуло запоздалое сожаление.

Лицо Эрухабена исказилось. Ощущение полной беспомощности выкачало из его глаз всю жизнь.

Бум!

В этот момент между Вторым Императором и верующими опустилась фигура.

— ...!

Это был Бог Смерти.

Кап-кап.

Без остановки истекая кровью из уголка рта, Бог Смерти молча уставился на Второго Императора.

У-у-у--- у-у--

И от него хлынула божественная аура. Та самая аура смерти, которую он излучал, когда сражался против Первого Императора.

— Хе-хе.

Второй Император усмехнулась.

— Какая глупость.

В её взгляде проглядывала жалость.

— Люди по своей природе эгоистичны.

Её лицо вновь приняло рассудительное выражение, и она продолжение:

— Зачем спасать таких существ? Вместо этого лучше бы позаботились о себе. Бесполезная трата сил.

Бог Смерти стоял неподвижно, не произнося ни слова.

У-у-у--- у-у-у-

Исходящая от истекающего кровью бога аура была непередаваемо жуткой. Второй Император, всё так же объятая сиянием, подняла руку.

— !

Неужели она собралась что-то сделать?

Эрухабен невольно вздрогнул. Однако поступила Второй Император совсем не так, как ожидал Эрухабен.

Взмах.

Она лишь помахала ладонью.

— Прощайте.

Вспышка--!

От Второго Императора вспыхнул ослепительный свет. Эрухабен невольно зажмурился от режущей глаза яркой вспышки, однако тут же снова открыл глаза.

От врага исходило поистине прекрасное сияние.

Силуэт Второго Императора постепенно растворялся. Она вырвалась из тюрьмы и обрела долгожданную свободу.

Словно пробуждение ото сна.

Эта картина выглядела настолько завораживающе, что Эрухабен невольно завороженно замер. Её образ почти полностью растаял в потоках света, как вдруг...

— Эй.

Он увидел Бога Смерти, который каким-то образом очутился прямо перед ним. В его облике не осталось и следа от привычной расслабленности или наигранного дурачества.

— !

Эрухабен увидел в глазах бога отчаяние.

Бог Смерти заговорил, буквально захлёбываясь кровью:

— У меня нет времени.

На руке, которой он не держал Эрухабена за плечо, начали собираться потоки силы.

— Мы возвращаемся в реальность.

«Но дети...»

Эрухабен так и не смог сказать ни слова.

— Кейл просил передать. Мы должны рассказать обо всём тем, кто снаружи.

Бог Смерти обратился к древнему дракону, который пытался возразить, но лишь закрыл рот:

— Дитя.

— !

Дракон вздрогнул.

Он не помнил, когда в последний раз слышал, чтобы его называли ребёнком. Но перед ним стоял бог, проживший не одну тысячу лет. Разумеется, в его глазах Эрухабен оставался лишь ребёнком.

— Ты должен взять себя в руки. Когда мы выберемся, я буду полумёртв. Остаёшься только ты.

У-у-у-- у-у-у---

Только теперь Эрухабен заметил, как отчаянно дрожит рука Бога Смерти, удерживающая сгусток силы, а пальцы, сжимавшие его плечо, стали холодными как лёд.

Шаг.

К ним осторожно приблизился старик-Проводник. Бог Смерти перевёл на него взгляд.

— Нужна ещё помощь?

На вопрос бога старик качнул головой:

— Остальные враги погребены под землёй, а армия скелетов лишилась силы. К тому же сильные враги исчезли. Мы сможем сами помочь верующим сбежать.

Бог кивнул и снова посмотрел на Эрухабена:

— Дитя. Запомни.

Бог Смерти заговорил снова, изо всех сил изображая, будто не замечает накатывающий обратный удар. В его голосе зазвучала дрожь:

— Если почувствуешь от спящего Кейла или других ту самую ауру уничтожения из тюрьмы, немедленно отправляйся к Богу Солнца. Что бы она ни сделала, она обязательно поможет. Понял?

— ...Да.

Аура уничтожения у Кейла...

Эрухабен крепко зажмурился, а затем разомкнул веки и дал ответ.

Хлоп. Хлоп.

Бог Смерти похлопал Эрухабена по плечу. Словно поддерживая и утешая маленького ребёнка.

Вот только в этом жесте совсем не ощущалось силы. Эрухабен уже и забыл, когда в последний раз получал подобную поддержку.

— Идём.

Бог Смерти с трудом сфокусировал собранную в руке силу и направил её на Эрухабена.

У-у-у---у-у-у--

Аура плотно окутала Эрухабена и Бога Смерти.

— Когда ты закроешь и снова откроешь глаза, ты уже очнёшься.

Древний дракон Эрухабен закрыл глаза.

Он наконец-то покидал Мир Снов.

Но он не мог улыбнуться.

У-у-у---у-у-у--

За закрытыми веками царила лишь тьма. Ему показалось, будто его тело глубоко проваливается куда-то вниз.

И вскоре он глубоко втянул воздух.

«Ах».

Вернулся.

Он открыл глаза.

— О! Дедушка Голди проснулся!

Показался Раон, спешивший к нему с яркой улыбкой на лице. Рядом виднелись Он и Хонг.

Бум, бум---!

Снаружи доносился оглушительный грохот. Кажется, и здесь что-то стряслось, однако ситуация не выглядела опасной. Скорее наоборот — царила весьма умиротворённая обстановка.

— ...Господин Эрухабен......?

В отличие от радующихся детей среднего возраста десять лет, раздался осторожный голос.

Дворецкий Рон.

Едва Эрухабен повернул к нему голову...

— Кхек!

Бог Смерти...

Вернее, тело старика-генерала, в которое тот снизошёл, задрожало. А следом его вырвало кровью.

— !

Эрухабен стремительно бросился к нему и подхватил его тело.

— Что за...!

Его тело становилось холодным как лёд. Словно из него стремительно капля за каплей утекала жизнь.

Кап. Кап-кап.

Бог Смерти, не переставая харкать кровью, терял сознание.

Эрухабен, удерживавший его холодное тело, тут же перевёл взгляд.

— Господин Эрухабен, что произошло...

Он обратился к приближающемуся дворецкому Рону:

— Немедленно приведи Альберу.

— .......

Дворецкий Рон умолк.

В отличие от всё ещё недоумевающих детей среднего возраста десять лет, с лица Рона начали сходить все эмоции, словно он о чём-то догадался.

Глядя на его лицо, Эрухабену пришлось выдавить самые постыдные слова в своей жизни:

— Вернулся только я.

Это было хуже, чем просто чувство беспомощности, — это был настоящий позор. Однако кроме него сейчас некому было сообщить о произошедшем и подготовиться.

— Все, кроме меня, оказались заточены в тюрьме.

Лицо Рона оставалось безэмоциональным, но его уголки глаз задрожали.

— И ещё... Первый Император и Второй Император сбежали.

Не удалось удержать врагов.

— Они могут вскоре появиться в Новом Мире.

Едва Эрухабен кое-как закончил говорить, дворецкий Рон тут же бросился к выходу.

Хлоп!

Открыв дверь, он сказал:

— Вы слышали?

Шорох.

Стоявший у входа Небесный Демон поднялся со своего места.

— Я пойду.

Небесный Демон сразу же ушёл. Он направился доложить о сложившейся ситуации.

В этот момент до его ушей донёсся крик Раона:

— Наш человек странный!

Небесный Демон невольно замер и поспешно устремился к кровати, на которой лежал Кейл Хэнитьюз.

— ...!

Лодыжки Кейла стремительно покрывались серым цветом.

— Это аура уничтожения!

Лицо древнего дракона Эрухабена исказилось от тревоги.

— Нужно немедленно отправляться к Богу Солнца!

Его лицо стремительно бледнело. Этот серый цвет расходился от лодыжек Кейла подобно краске.

«Аура уничтожения».

Точно такой же жуткий поток силы накрывал ту тюрьму.

«...В конце концов......!»

Неужели Кейл не выдержал эту ауру уничтожения?

— А остальные?

Он торопливо перевёл взгляд на Мэри, Бикроса и Чхве Хана.

— !

И замер.

— ...Из его ладоней течёт кровь.

Дворецкий Рон осматривал своего сына Бикроса.

Дрожащими руками он поднял ладони сына. Ладони были покрыты царапинами, будто их о чём-то разорвали. Оттуда струилась кровь.

— Человек, человек! Нельзя! С нашим человеком ничего не должно случиться!

— Нельзя!

Отчего же у Бикроса течёт кровь?

Застигнутый врасплох Эрухабен оглянулся назад, чтобы проверить Чхве Хана и Мэри.

К счастью, у обоих не было видимых повреждений. Однако при звуках голосов Раона и Хонга лицо Эрухабена исказилось ещё сильнее. Он снова перевёл взгляд на Кейла. Готовый расплакаться Раон протягивал лапки к лицу Кейла.

— Человек, вставай! Наш человек, тебе пора проснуться!

Лицо Эрухабена исказилось до предела.

И в этот момент...

— А?

Раон с плачущей мордочкой склонил голову набок.

Его глаза округлились. Слёзы остановились, так и не успев пролиться.

— А?

Он склонил голову в другую сторону. Затем подобрался ближе к Кейлу и приложил ухо к его губам.

— ...!

Глаза Раона широко распахнулись.

— А?

Заметив это, Хонг тоже приблизился и приложил ухо.

— !

Когда глаза Хонга точно так же округлились...

Раон заговорил. Его уши уловили едва различимый шёпот их человека.

Дракончик в точности повторил услышанное:

— ...Мэри... Это... нельзя есть......?

Их человек что-то бормотал себе под нос.

Тем временем раны на ладонях Бикроса становились всё глубже, и кровь хлынула с новой силой.

Раон проговорил с паузами:

— ...Эй... Чхве Хан, очнись......?

И следом Раон озвучил то, что услышал дальше:

— ...Бикрос, с чего этот парень так скребёт ладони... Кровь же идёт... Перестань... Да что с этими ублюдками не так......?

Хлоп-хлоп.

Округлые тёмно-синие глазки пару раз моргнули, после чего Раон уставился на Эрухабена. Остальные тоже перевели взгляды на древнего дракона.

Эрухабен переводил взгляд с Кейла на Бикроса и обратно, а затем негромко произнёс:

— То, что происходит во сне, сейчас связывается с реальностью?

Между Миром Снов и реальностью образовалась какая-то связь. Если так, то текущие слова Кейла и кровь на ладонях Бикроса поддавались объяснению.

— Наш человек опять говорит!

Кейл бормотал что-то в полусне, будто в бреду.

Раон во весь голос выкрикнул его слова:

— Бикрос, псих, успокойся!

Все взгляды скользнули мимо Кейла и устремились к Бикросу.

Рон посмотрел сверху вниз на своего сына.

У того было безмятежно спящее лицо. Однако на ладонях зияли раны, из которых струилась кровь.

Улыбка.

А затем Бикрос расплылся в улыбке.

— А?

Раон, Хонг и Он недоуменно склонили головы набок.

* * *

Кейл был готов сойти с ума.

— Бикрос, псих, успокойся!

Ему хотелось немедленно схватить Бикроса за руки и помешать ему скрести собственная ладони, но сделать этого он не мог.

Кейл взглянул вниз.

— Скоро дно.

Самое дно огромной ямы.

Показалась тюрьма.

Виднелись здания, земля, озеро, лес — всё, из чего состоял этот пейзаж.

Вот только всё вокруг было серым и мёртвым.

Там не осталось ничего живого.

Место, куда падал Кейл, представляло собой пустую, выжженную землю. Участок, покрытый высохшей серой травой и серой землёй.

— Чёрт!

Фью-ю-ю-ю---

Взмывший из его рук ветер окутал спутников Кейла и щит. Набравшая разгон скорость стремительно упала, плавно увлекая их к земле.

Тюрьма, сотворённая Богом Баланса, чтобы заточить Бога Гармонии.

Проводник так описывал это место:

«Там не способны расти живые существа.»

«Кроме того, этот мир вечно окутан серым, будто заперт в тумане.»

«А ещё он воздействует на душу, причиняя непрерывную боль.»

«Благодаря защите Бога Гармонии мы этого не ощущали, но, говорят, каждый день здесь заставляют видеть кошмары и заново проживать всю печаль, впечатанную в душу, стоит лишь заснуть.»

Ужасное пространство, где даже древняя сущность — Бог Гармонии — едва могла защищать собственных верующих всего по полдня и лишь по одному человеку за раз.

— ...Нужно... съесть...

— У-у, у-у-у---

Фью-ю-ю---

С ослабевшим порывом ветра Кейл опустился на землю.

Однако самой земли он так и не коснулся. Распахнув щит и крылья, он сделал так, чтобы ни он сам, ни его группа ни с чем не соприкасались.

— Нужно... съесть...

Но Мэри уже тянула руку к почве за пределами щита. А Чхве Хан, будучи без сознания, корчился от мучительной боли.

— Кейл. Это место причиняет боль душе.

Суперкамень подал голос, и тут же...

— Ауру уничтожения я сдерживаю. Но само пространство пропитано проклятием. Невозможно заблокировать боль, ранящую душу.

Жрица-обжора сказала необычно много.

«Почему?»

У Кейла возник вопрос.

«Почему со мной всё в порядке?»

Кейл не ощущал никакой боли в душе.

Он не мог понять, что видит Мэри, чьи глаза смотрели на него, но не фокусировались на нём. Не знал, какой кошмар снится Чхве Хану. И почему Бикрос так себя ведёт.

«Я-то абсолютно невредим».

— Ты — хозяин тюрьмы, поэтому, похоже, на тебя это не действует, — осторожно произнёс Суперкамень.

«Ах».

Кейл осознал смысл того, что его и Второго Императора поменяли местами.

— Кейл, я не смогу сдерживать это бесконечно, — раздался спокойный, но торопливый голос Жрицы-обжоры. — Сегодня потрачено слишком много сил. Скоро удерживать щит станет невозможно.

«Проклятье».

Чтобы справиться с земляной могилой и Первым Императором, он слишком сильно использовал древние силы. К тому же ауру уничтожения невозможно очистить — эта сила предназначалась богам, и Кейлу с ней было не справиться.

Сейчас щит с трудом сдерживал подступающую ауру уничтожения.

Кап.

Кейл и сам прекрасно всё понимал. Из уголка его губ уже струилась кровь.

— Хнык, хны-ы-ык... Опять всё по новой... — захныкал Плакса.

— А.

Что же делать?

Нужно выбраться отсюда...

Кейл погрузился в мысли. Возможно, если хорошо подумать, решение найдётся.

Вместе с тем он пришёл в движение. Нельзя было просто сидеть сложа руки.

— Мэри. И всё же землю есть нельзя.

Первым делом он приблизился к Мэри.

— Связать.

Звяк-звяк---

Водяные цепи крепко опутали её.

— Извини.

Если оставить всё как есть, Мэри и вправду наглотается этой серой земли.

Она была некромантом, повелевавшим мёртвой маной, а вовсе не тем, кто жаждал ауру уничтожения. Сейчас, потеряв рассудок, она не могла принимать здравые решения.

Оставив крепко связанную Мэри в стороне, Кейл направился к Бикросу и Чхве Хану.

«Сначала надо их разделить».

Он снял Чхве Хана со спины Бикроса.

Кап, кап.

Из-за непрерывно струящейся крови силы быстро покидали его, так что опустить Чхве Хана на землю оказалось нелегкой задачей.

— Кейл, времени нет.

Он пропустил мимо ушей настойчивые слова Жрицы-обжоры.

Иначе и быть не могло.

— А?

Бикрос, всё ещё скрючившись, с безумным упрямством скреб собственные ладони.

Кейл наклонился, чтобы осмотреть его.

— Улыбаешься?

Однако Бикрос расплылся в улыбке.

— ...Эй.......

Его улыбка выглядела настолько жуткой, что становилось не по себе. И это при том, что его ладони были изодраны в кровь.

Кейл невольно схватил Бикроса за обе руки.

— Перестань скрести, эй-эй-эй!

Взмах.

Бикрос резко вскинул голову.

И сказал:

— Хочу рассечь.

Чего?

— Я тоже... хочу рассечь.

Что он несёт?

Лицо Кейла исказилось.

У этого парня тоже глаза закатились.

Он смотрел куда-то сквозь Кейла. И улыбался прямо как его отец, дворецкий Рон.

Зловеще.

— Э-э, эй...

Кейл в испуге отпрянул и подскочил на ноги.

Потому что Бикрос внезапно извлёк из пространственного кармана двуручный меч.

— Эй, эй, успокойся!

Мэри пытается есть землю!

Чхве Хан дрожит!

А этот безумец Бикрос уже заносит свой меч!

— Ах вы, ублюдки...!

Мне и так тяжело!

Голова идет кругом только от мыслей о том, как выбраться наружу!

— А-а, я сейчас сойду с ума! Эй, опусти меч!

Кейл направился к Бикросу, чтобы остановить его.

Однако тут же замер.

— А?

 — А?

Суперкамень тоже замер, после чего сказал:

— У Бикроса глаза пришли в норму?

...И правда?

Бикрос стоял, сжимая меч.

Всё его тело отчаянно дрожало.

Рука, сжимавшая рукоять меча, уже вся была покрыта кровью.

Однако его взгляд был направлен точно на Кейла.

Улыбка.

Он улыбался. Его улыбка была холодной и зловещей.

— Теперь я понял.

Он равнодушно сказал, глядя на Кейла:

— Что именно я хочу рассечь.

Нет.

— Что я хочу сделать.

Бикрос поднял двуручный меч.

Меч, связывавший его с покойной матерью.

Почему он поднял этот меч?

И почему он взялся за кулинарию, взяв в руки кухонный нож?

Среди проникающей в самую душу боли он вспомнил одну вещь.

— Ничего из этого не нужно.

Даже в мире Бессознательного Бикрос вспомнил то, к чему действительно стремился.

«Великим героем мне не стать».

Впрочем, это не имело значения.

Он улыбнулся, глядя на истекающего кровью Кейла, и заговорил.

Место, к которому он бессознательно стремился.

Это место...

— Я просто хочу вернуться домой.

Это путь домой.

Благополучно, вместе с семьёй вернуться домой и оказаться в безопасности.

Будь то туман, с которым он столкнулся в Бессознательном, или лес из воспоминаний.

Или даже море.

Если пути нет, его нужно просто проложить.

Он видел, как это делал Первый Император. Теперь он, кажется, понял, почему чесались его ладони.

Бикрос медленно опустил меч сверху вниз. С кончика его огромного клинка поднялась тонкая струйка дыма.

Это была Уникальность Бикроса.

То, чего он желал больше всего.

Чего страстно жаждал.

Ценность, проходящая через всю его жизнь.

Она отличалась от величия или чудес природы. Крайне простая, но самая драгоценная для него.

Взмах.

Меч рассек воздух.

— .......

И тут Бикрос встретился взглядом со своим отцом Роном, который держал его лежащее тело.

Это была способность перемещаться в безопасное место.

— Ха, а-а...

Проще говоря, это было возвращение домой.