Глава 3: Чудаковатый ребёнок

(От лица Эдвина)

Эдвин наслаждался утренним чаем, просматривая занятный доклад о последних событиях в Королевстве Корвус. Будучи одним из крупнейших торговых партнёров Империи Люминус и располагаясь на её западной границе, Корвус испытывал трудности с северным соседом. Согласно докладу, в Альянсе Утреннего Солнца избрали нового лидера. Прежний правитель страны больше заботился о выгодных торговых соглашениях, однако у сменившего его Халома Андераса планы были иные.

Андерас аннулировал множество старых договоров и вознамерился пересмотреть условия сделок с Корвусом. Это, разумеется, возмутило многих в королевстве, и там в отместку решили ограничить поставки товаров, предназначенных для других стран. Напряжённость между государствами, торговыми гильдиями и частными дельцами привела к резкому взлёту цен и народным волнениям в обоих регионах.

«К счастью для рода Гипериус, — отметил про себя Эдвин, — наши владения находятся на востоке Империи Люминус, вдалеке от назревающего конфликта».

Тут внимание Эдвина привлекла открывшаяся дверь. Вошёл юный Юлиус — лицо его по-прежнему скрывала чёрная перевязка. Эдвин прекрасно знал о выходках мальчика. В поместье о его странностях судачили даже те, кто ни разу его не видел. Но обычно к учёбе Юлиус относился серьёзно, а значит, перед началом урока снимал этот маскарад.

«Пожалуй, самый чудной ребёнок из всех, кого я встречал, — подумал Эдвин. — В одних науках поразительно умён, а в других — полный профан».

Юный наследник рода Гипериус в последние годы стал главным предметом сплетен. Слуги замечали, что мальчик целыми днями бродит по поместью и в одиночестве занимается какой-то ерундой.

Поначалу, когда Юлиус нацепил повязку на глаза, это казалось забавным. Думали, он подражает какому-нибудь герою из сказок. Однако шли годы, и когда он начал забивать ноздри глиной, люди усомнились в душевном здоровье юного Гипериуса.

Эдвин не понимал, зачем Юлиус так упорствует в своих играх. Он не раз пытался заговорить об этом между делом, но без толку.

Вот и сейчас Эдвин наблюдал, как ученик достаёт принадлежности для урока. Он так и не снял повязку и копался нарочито медленно. Эдвин понимал: Юлиус делает это специально, отыгрываясь за то, как сам наставник порой тянул время.

Теряя терпение, Эдвин потянулся, чтобы сорвать с лица мальчика эту нелепую тряпку. Но Юлиус на удивление ловко уклонился. Эдвин всегда подозревал: с этой повязкой не всё так просто. Мальчик слишком уж хорошо ориентировался в поместье для слепого, и наставник полагал, что ткань достаточно тонкая и просвечивает.

Однако Эдвин действовал быстро. То, что не имеющий ранга мальчишка сумел увернуться, когда наставник пытался его схватить — пусть и не в полную силу, — выглядело унизительно. Всё-таки он был магом 4-го ранга, делающим ставку на скорость. К тому же Юлиус даже не смотрел в его сторону.

«Хм... Интересно».

Решив устроить небольшую проверку, он напитал маной кусочек сахара, взятый со стола, и запустил его Юлиусу в затылок.

(От лица Юлиуса)

Юлиус намеренно тянул время, выкладывая вещи из сумки и готовясь к уроку. Этому приёму он научился у самого Эдвина. Наставник использовал его, чтобы позлить мальчика, и, как выяснилось, на других это тоже действовало безотказно. Всякий раз, когда Юлиус задавал вопрос о навыках или рангах, Эдвин делал вид, что не слышит, и медленно, со смаком отпивал чай.

Поэтому Юлиус решил вредничать в ответ, насколько это возможно без последствий. Ничего серьёзного — старик всё же внушал трепет, и Юлиус подозревал, что у того как минимум 3-й или 4-й ранг.

Повязка всё ещё закрывала глаза Юлиуса, и он чувствовал, как Эдвин раздражённо переминается с ноги на ногу у него за спиной.

«Ха! Неприятно, когда тебя игнорируют, да, старик?»

На самом деле Эдвин вовсе не выглядел старым: это был подтянутый мужчина лет тридцати с черными волосами средней длины, слегка вьющимися на концах. Тёмные глаза и резкие черты лица придавали ему строгий вид. Но в его осанке чувствовалась уверенность.

Внезапно мальчик почувствовал, как Эдвин напрягся и быстро потянулся к его голове. Юлиус, благодаря тренировкам научившийся молниеносно реагировать на малейшие изменения вокруг, инстинктивно уклонился в сторону.

Прикидываясь, что ничего не заметил, Юлиус продолжил свои дела. Однако вскоре ощутил, как за спиной что-то поднимается в воздух. Нечто маленькое, размером с гальку, но странной квадратной формы — словно кубик.

«Как оно парит? Я не чувствую движений Эдвина. Он использует ману? А ещё я чувствую что-то другое... будто воздух завихряется вокруг предмета. Это управление ма...»

Внезапно кубик с пугающей силой сорвался с места и полетел в него. Юлиус успел лишь слегка наклонить голову, и предмет всё же чиркнул его по затылку. Вспыхнула острая боль. Отбросив притворство, он сорвал повязку, чтобы призвать безумного старика к ответу.

— Ай! За что? — крикнул он на Эдвина.

— Невежливо игнорировать других, Юлиус, — спокойно ответил тот.

— Я бы поспорил, что швыряться в людей вещами куда невежливее! — парировал мальчик.

Эдвин лишь пристально посмотрел на Юлиуса. Пауза длилась недолго, но этого хватило, чтобы мальчику стало не по себе. Наконец наставник спросил:

— Откуда ты узнал?

— Узнал что? — Юлиус включил дурачка.

Эдвин поджал губы.

— Как ты узнал, что я делаю, если даже не смотрел в мою сторону?

— Я вроде как уверен, что уже говорил вам. Разве нет?

— Нет, я совершенно уверен, что не говорил. Когда я спрашивал в прошлый раз, ты ответил, что просто веселишься, — нетерпеливо бросил Эдвин.

— Ну, я правда веселюсь. Но это не отменяет другие причины.

— И что же это за другие причины? — с нажимом спросил Эдвин.

Юлиус задумался. Честно говоря, хоть он и не скрывал, чем занимается в свободное время, но никогда не объяснял истинных мотивов. И уж точно не распространялся о своей способности восприятия. Ему нравилось держать всё в тайне. Но, похоже, выбора у него больше не оставалось.

— Изначально я надел повязку, чтобы почувствовать ману. Надеялся, что, лишив себя зрения, смогу легче её ощутить. Этого у меня не вышло. Зато появился побочный эффект — теперь я могу воспринимать окружающее пространство, не полагаясь на обычные чувства, — объяснил Юлиус.

Эдвин был поражён. Во-первых, он заметил, что Юлиус излагает мысли на редкость складно для ребёнка, который ещё не прошёл пробуждение. Во-вторых, благородные дома годами пытались научить детей чувствовать ману до крещения, но надёжного способа так и не нашли. И наконец, сама способность казалась чем-то немыслимым. Как можно научиться чувствовать всё вокруг, просто надев повязку на глаза?

— Ты хочешь сказать, что воспринимаешь всё вокруг только потому, что носил повязку? — уточнил Эдвин.

— Не только из-за повязки, — добавил Юлиус.

Эдвин посмотрел на него с каменным лицом.

— Я ещё тренировался, — невинно пояснил мальчик.

— Тренировался... говоришь. Юлиус, ты хоть понимаешь, насколько нелепо звучит твой рассказ? — спросил наставник.

Юлиус покачал головой.

— Существует много навыков, улучшающих восприятие. Большинство бойцов со временем получают какой-нибудь из них как вспомогательный. Например, Чутьё маны или Обнаружение жизни. Однако у них обычно есть ограничения. Главный минус Чутья маны в том, что оно засекает только ману и ничего больше. Обнаружение жизни чувствует живые цели, но бесполезно против неживых предметов. Даже навык Чутьё опасности, который реагирует практически на всё, что угрожает жизни владельца, не замечает мелочей, если они не опасны. У каждого навыка есть свои сильные и слабые стороны. Но твоя способность кажется универсальной и лишённой явных изъянов, — обстоятельно разъяснил Эдвин.

Из этого короткого монолога Юлиус узнал о навыках и магии больше, чем смог раскопать самостоятельно за несколько лет. Подобную информацию от него скрывали. К тому же все его вопросы вечно сводились к грядущему обряду крещения, до которого оставалось всего несколько месяцев.

Юлиус не нашёлся, что ответить. Выходило, что его способность — вернее, навык — была слишком уж универсальной и почти не имела ограничений. Вот только с маной он пока толком не разобрался.

«Погодите-ка. Тот последний предмет, который бросил Эдвин, ощущался иначе. Может, то странное вихрение воздуха вокруг кубика и была мана? Если так, выходит, я могу её чувствовать? Получается, всё это время ответ был у меня под носом, а я был слишком слеп и не замечал. Надо спросить. Я обязан узнать», — решил Юлиус.

— Та штука, что вы в меня бросили... она состояла из маны? — спросил Юлиус, широко раскрыв глаза.

— Не состояла, но да — я напитал сахарный кубик маной, — ответил Эдвин.

Поразительно. Значит, он всё-таки способен чувствовать ману, а это даёт огромный шанс найти способ творить настоящую магию.

Юлиусу стало немного досадно: кто знает, как давно он уже был на это способен? Но облегчение всё же перевешивало. Он пытался овладеть магией почти пять лет, и после стольких бесплодных попыток трудно было не пасть духом. Не знай он наверняка, что магия существует, вряд ли проявил бы такое упрямство.

И всё же, у него наконец получилось. Ему хотелось прыгать от радости и кричать с крыш. Может, съесть торт? Точно, в честь праздника — торт! Попрошу поваров испечь. Сегодня великий день!

С губ не сходила широчайшая улыбка. Жуткая до мурашек.

Внезапно в лоб больно прилетело что-то твёрдое. Грёзы как ветром сдуло. Опустив взгляд, Юлиус увидел на коленях расколотый пополам кубик сахара. А когда поднял голову, заметил, что Эдвин держит наготове ещё один кусок, собираясь повторить бросок.

— Я снова завладел твоим вниманием? Или ты занят чем-то более важным? — с усмешкой поинтересовался наставник.

— Простите, я просто так обрадовался, — улыбнулся Юлиус. — Я ведь до сих пор не знал, что моя способность позволяет засекать ману. Но раз теперь могу, то, думаю, смогу начать учиться ею пользоваться.

— Боюсь, вы кое-что не так поняли, юный господин. Большинство людей, если у них нет Чутья маны или похожего навыка, не способны ощущать чужую ману, только свою собственную. Да и то, чаще всего они просто направляют энергию в полученный навык, не вдаваясь в детали, — пояснил Эдвин.

Для Юлиуса это стало открытием. Ему всегда казалось логичным: чтобы использовать ману, нужно сначала её почувствовать. Если он правильно понял Эдвина, то его предположение было ошибочным. Видимо, в этом и кроется главная проблема обучения без доступа к знаниям и ресурсам. Он просто слишком мало знал, чтобы тренироваться эффективно.

Впрочем, им овладело предчувствие: после грядущего крещения всё круто изменится.