Глава 10: 1-й ранг

Наконец этот день настал. Юлиус провёл бесчисленные часы, вбирая в себя ману под завязку. Честно говоря, это была, пожалуй, единственная часть тренировок, которая навевала скуку. Разнообразия здесь особого не добьёшься. Можно, конечно, пробовать разные методы сбора маны, но большинство из них уступали его обычной технике в эффективности. Не было смысла постоянно испытывать новые способы, если на поглощение того же объёма уходило вдвое больше времени.

Юлиус действительно пытался найти способы сжать ману ещё сильнее, прежде чем создать ядро. Но даже месяцы тщательных проверок и экспериментов ничего не дали. Он пришёл к выводу, что жидкое состояние — предел, которого он способен достичь. На проверку того, возможно ли иное, могло уйти ещё пару или лет или десятилетий.

К этому моменту жидкая мана заполнила всё доступное пространство. Юлиус полагал, что мог бы всё сделать ещё вчера, но хотел попробовать вместить ещё немного, а потом приступить к делу на свежую голову.

Эдвин уже объяснил ему шаги, необходимые для формирования ядра. Самым важным было намерение. Юлиусу нужно было представить, как вся мана сливается с его телом и душой. Сейчас она представляла из себя просто массу энергии, существующую отдельно от него. Он же хотел, чтобы мана стала его частью, позволяя ему вырабатывать собственную.

Юлиус привык сжимать саму ману внутри себя. Единственная разница заключалась в том, что теперь нужно было проделать то же самое с оболочкой, окружающей её. Барьер, удерживающий ману, должен был уменьшиться. Больше всего Юлиуса беспокоило, что он и так сжал ману до предела, и неизвестно, что произойдёт дальше. Логика подсказывала: если сжимать то, что удерживает ману, сожмётся и само содержимое.

И всё же Юлиуса не покидало предчувствие, что здесь всё устроено иначе. Мана внутри него на самом деле не была заключена в физический барьер — просто такую картину было проще представить. Кто знает, может, после создания ядра результат окажется весьма интересным.

Как бы то ни было, Юлиус сел и начал процесс. Он представил, как барьер вокруг маны сжимается. Ему хотелось превратить его в сферу. Причина проста: сфера — одна из самых прочных форм в природе. Он знал, что сфера распределяет силу по дуге, и именно такую форму принимают небесные тела — планеты, луны и звёзды. Поэтому в голове он держал именно её образ.

Казалось, прошла вечность, пока Юлиус сосредоточенно пытался сжать её в меньшую форму. Но, как он ни старался, прогресса не наблюдалось.

«Может, сжимать ману заранее было не лучшей идеей», — подумал он. — «Теперь уже поздно, что сделано, то сделано».

У него не было ни времени, ни сил сожалеть о прошлом. Нужно думать о задаче, стоящей перед ним сейчас.

Даже с улучшенным Управлением маной он не мог создать достаточно силы для уплотнения. Поняв, что просто тратит энергию впустую, он отступил и задумался: что можно сделать иначе?

Долгое время Юлиус просто сидел, обдумывая варианты. Потом он вспомнил слова Эдвина, что важнее всего желание. Возможно, оно, или, скорее, его мысленный образ процесса, был неверен.

Нужно было что-то менять. Снаружи не хватало силы для сжатия — вот главная проблема.

«Постойте-ка, снаружи. Снаружи силы мало, но что насчёт изнутри?»

Юлиус размышлял, можно ли использовать тот же метод вихря. Он применял вихрь, чтобы втянуть ману в себя, но если использовать его снова, мане будет некуда деваться. Он не хотел избавляться от маны, ему нужно было сжать её. Так что эта идея отпала.

Но, возможно, он нащупал верный путь. Ему нужна была внутренняя сила, которая одновременно втягивала бы барьер в себя и сдавливала его снаружи, тем самым уплотняя. Первое, что пришло ему в голову — то, как гравитация притягивает различные газы и частицы в звезду.

Он воспользуется образом гравитации, действующей изнутри, пока сам будет сжимать снаружи. Решив, как именно нужно действовать, он устроился поудобнее и принялся за работу.

Всё шло как раньше: попытки уплотнить ману ни к чему не приводили. Однако спустя какое-то время он выдохся и был вынужден сделать перерыв. Снова отступив, он взглянул на свою ману. Она представляла из себя прекрасное сочетание самых разных сверкающих цветов, подобное радужному фонарю посреди ночи. Она была...

«Погодите-ка. Она стала меньше. Можете считать меня сумасшедшим, но, по-моему, она действительно стала меньше».

Он проводил за медитацией по несколько часов в день, наблюдая за ней. Так что он прекрасно представлял её вид. Но прямо сейчас он мог поклясться, что она выглядит чуточку меньше обычного.

Юлиусу было плевать, мерещится ему это или нет, — это был лучший шанс. Он тут же с головой ушёл в процесс и продолжил. На этот раз он не остановится, пока не сформирует ядро. Вся его душа разрывалась от натуги, сравнимой с подъёмом громадного валуна в гору размером с дом. Но величайшим усилием воли он приказал мане уплотниться. Он больше не оставлял ей выбора. Он не остановится, пока не завершит создание ядра. Юлиус обязательно добьётся своего!

Внезапно Юлиус почувствовал, как она чуть-чуть поддалась. Едва уловимое движение. Заметив, что мана сжимается, пусть и невероятно медленно, он удвоил усилия. Он выжимал из своей воли все крупицы силы, какие только мог. Его заботило лишь формирование ядра, ничто другое его не отвлекало.

Темп неуклонно нарастал. Процесс больше не полз, а шагал. И скорость продолжала расти. Валун больше не ощущался тяжкой ношей, которую толкают в гору; словно он перевалил через гребень и теперь набирал скорость, катясь вниз.

Сила, стоявшая за всем этим, окутала Юлиуса страхом. Она разливалась по всему телу, наполняя всё его существо чистой мощью. Он становился единым целым с маной, но не знал, выдержит ли тело такой объём энергии.

Юлиусу казалось, что его кости перемалываются в пыль, кожу сдирают кусками, а мозг облили горящим бензином.

А затем — раз, и всё исчезло, боль прекратилась. Сила достигла пика и перестала нарастать. Теперь тело было насыщено этой силой, и она уютно устроилась внутри. Юлиус чувствовал себя новым человеком, гудящим от неукротимой энергии, несравнимой с тем, что было раньше. А прямо в центре его тела покоилась сфера, излучающая мощь.

У него получилось. На секунду он засомневался, удастся ли ему. Но теперь Юлиус официально достиг 1-го ранга и сделал первый шаг.

Юлиус уделил мгновение осмотру своего новообретённого ядра. Оно было чистейше белым шаром, окружённым светящимся кольцом мягкого белого света. Ощущение было завораживающим и успокаивающим. Словно тёплое одеяло и горячее какао холодным зимним утром.

У Юлиуса не осталось времени на изучение ядра — дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояли Эдвин и Лукас, оба расплылись в широких улыбках.

— Поздравляю! — прокричал Лукас, вскинув руки.

Эдвин промолчал, но его улыбки было более чем достаточно, чтобы показать, как он горд.

Юлиус рассмеялся. Нечасто эти двое сбрасывали маски невозмутимости и расслаблялись. Но такие моменты были неописуемо приятными. Всегда казалось, что они искренне заботятся о нём.

— Спасибо! Берегитесь, старички, такими темпами я вас двоих позади оставлю, — поддразнил их Юлиус.

Лукас добродушно рассмеялся и ответил:

— Может, через пару столетий и оставишь, не зазнавайся. Ты же не хочешь стать похожим на других благородных детишек, ага?

Юлиус наигранно скривился:

— Если я когда-нибудь и стану таким, то можете смело продырявить меня мечом. Такой конец будет даже милосердным!

Они вместе рассмеялись, окрылённые успехом Юлиуса.

Однако Эдвин решил вмешаться:

— Полагаю, раз ты так уверен в себе, нам стоит испытать твою новую силу, да?

Юлиус с уверенной ухмылкой ответил:

— Ну, дерзайте.

***

Спустя полчаса Юлиус валялся лицом в грязи.

«Не стоило мне открывать рот. Я и мой длинный язык... Я стал слишком самоуверенным», — с сожалением подумал он.

Его общая сила значительно возросла. Скорость, мощь, мышление, рефлексы — всё словно вышло на совершенно новый уровень. В итоге он провёл спарринг с обоими, что было необычно, ведь Лукас, как правило, был по горло занят делами дома и не находил времени на тренировки с ним. Теперь, став обладателем 1-го ранга, он заметил, что весь мир будто замедлился по сравнению с прошлым. Раньше ему всегда казалось, что он куда-то спешит, что он вечно на секунду отстаёт от противника.

Когда они только начали, он сразу рванул на Эдвина, пытаясь пробить защиту чистым напором. Однако теперь он заметил, что лучше контролирует свои действия. Раньше он вёл себя как безумец, из кожи вон лез, лишь бы хоть раз достать Эдвина. Но после формирования ядра он мог планировать удары эффективнее. Юлиус сумел нащупать баланс между агрессией и предугадыванием. В тот момент он понял: перемены в сознании, пожалуй, оказались самыми значимыми.

Юлиус наконец-то смог использовать Пространственное восприятие в течение всего боя. Он не осознавал этого, но навык давал ему неестественно точное понимание дистанции при ударах. Теперь он уклонялся от кулаков и пинков в самый последний момент, оставляя считанные сантиметры запаса, что позволяло занимать более выгодную позицию для контратаки. Он точно знал, где нужно находиться, чтобы наказать противника за ошибки.

С дядей спарринговать было куда веселее, чем с Эдвином. Лукас давал Юлиусу время прочувствовать новые способности, лениво защищаясь и лишь изредка проводя пробные атаки. В общем, просто позволял ему изучить свою новую силу.

Эдвин же, напротив, остался верен себе. Он дал Юлиусу пару минут на адаптацию. Но стоило ему почувствовать, что парень освоился, как он начал наращивать собственную мощь. Эдвин отделал Юлиуса так, что на том живого места не осталось. Он не давал Юлиусу и шанса перехватить инициативу, просто сминал его. Эдвин даже напитывал удары маной, чтобы те били током или взрывались при контакте.

Юлиус, разумеется, попытался повторить его трюк. Едва уворачиваясь и спасая свою шкуру, он попытался облечь кулак в ману. Улучив момент, Юлиус подставил плечо и принял удар на себя. Зато это дало ему секунду, чтобы выбросить окутанный маной кулак, сияющий белой аурой. Он умудрился ударить Эдвина прямо в живот.

К удивлению обоих, толку от этого не было никакого. Судя по всему, его удар оказался просто красочным зрелищем и пустой тратой маны. Оба замерли. Кулак Юлиуса всё ещё упирался в живот Эдвина, а тот смотрел на него сверху вниз с крайним разочарованием и осуждением во взгляде.

Вздохнув, Эдвин покачал головой и слегка отклонился назад. А затем спартанским пинком отправил смущённого Юлиуса в полёт на двадцать футов через весь двор.

———